Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 3

— К девяти, надо же! — послышалось с другой стороны громкое ворчание. — В пять только явились, а в девять уже разбуди!

Глава 2

Разумеется, Ганс меня не разбудил. У вредного старика всегда было свое мнение насчет того, что нужно или полезно для меня, и проснулся я только к полудню. Однако бежать сломя голову в Управление не стал. Проспал, так проспал. В конце концов, если посмотреть на этот дело с положительной стороны, то я дал время Драйзену с Кариллом подготовить для меня отчет по обыску, а Варгису допросить злоумышленников.

Тем не менее, собрался я достаточно быстро и спускался по лестнице с намерением тут же покинуть квартиру, но на первом этаже меня встретил одуряющее соблазнительный запах кофе, который уже варил Ганс. Знал, старый шельмец, что я не устою. Эх, хороши были бы к кофе еще и восхитительные ароматные булочки из кондитерской не менее аппетитной госпожи Шульц! Однако на прошлой неделе та, смущаясь, попросила меня прекратить наши с ней гастрономические изыскания, аргументируя это ревностью заподозрившего ее в неверности мужа. Было немного жаль, так как госпожа Шульц оказалась искусна не только в кулинарии и при этом, что приятно, совершенно не требовательной. Стоило позаботиться о замене, но это всегда занимало время, которого у меня не было. А что если? Я вспомнил о довольно-таки привлекательной жене подлеца-аптекаря, выдавшего Гансу настоящую стоимость купленной мною мази. Тот заслужил, чтобы ему наставили рога! Решив попробовать свою удачу с миловидной госпожой Глихер уже этим вечером, я приободрился и все-таки отправился на кухню.

— Доброе утро, милорд, — церемонно поприветствовал меня камердинер, не отрывая взгляда от стоявшей на горелке турки.

— Сколько раз тебе говорить Ганс, что здесь нет больше ни милордов, ни светлостей, — вздохну я, не особо надеясь, что тот меня услышит. Старик упрямо поджал губы, чем придал еще больше внушительности своему орлиному профилю. Вот из кого вышел бы классический граф, а то и целый герцог!

— Само понятие нищий маркиз вызывает только жалость, — напомнил я упрямцу.

— Барон Крауфильд за дочерью дает двадцать тысяч, виконт Глазерой пятнадцать, а граф Страуфолк аж двадцать пять и поместье в придачу, — укоризненно выдал тот, ставя передо мной на стол кружку с терпким напитком.

— Страхолюдина, наверное, — заметил я. Камердинер поджал губы еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше.

— В вашем финансовом положении, милорд…. — начал он.

— Мое положение меня вполне устраивает, — прервал его я, добавив на всякий случай: — И моя работа тоже.

— На побегушках у простолюдина!

— Мы живем в просвещенный век, Ганс, в котором титул имеет значение только для придворных хлыщей.

— Слышал бы вас ваш покойный батюшка! — возвел очи горе старик.

— То не промотал бы состояние моей матушки? — ехидно поинтересовался я у Ганса в ответ, добавив: — Кстати, отец-то сам этим титулом пожертвовал ради матушки.

Камердинер ничего не ответил, а, вздохнув, присел на соседний табурет.

— Да не расстраивайся ты так! — решил утешить я старика. — Мне только двадцать шесть. Связать себя брачными узами с какой-нибудь скучной девицей, которая будет думать только о доме и о детях, я еще успею.

— В этом нет ничего зазорного, милорд, в отличие от ваших ночных похождений, — строго парировал тот. Порядочная жена как раз думает о доме и детях, и порядочный муж тоже, — увлеченно читал он свои любимые нотации, а я кривился с каждым произнесенным им словом.

— Доживу ли я до этого? — еще горестнее вздохнул старик, взывая к жалости, но при этом поглядывая на аккуратно сложенную газетку, лежащую на углу стола. «Светские новости» были любимейшим чтением Ганса, и я подозревал, что именно оттуда происходили все эти бароны с графами в придачу со скучными дочерьми и их приданым.

— Конечно, Ганс! Какие твои годы! — немедленно вскинулся я.

— Мне семьдесят два, милорд!

— Вот именно! При должной заботе о своем здоровье ты и меня переживешь, — ответил я и решил закрыть эту тему, обратив внимание на прикрытую салфеткой тарелку: — Что ты там прячешь?

— Сырники, милорд, — охотно отозвался Ганс, пододвигая ко мне блюдо. — Из свежайшего творога, только сегодня утром на рынке последний фует взял.

Я едва не поперхнулся. Нет, сырник был вкуснейший, но именно из-за этого расположенного у Терра на куличках рынка Ганс обрел свой радикулит. Мой камердинер предпочитал закупаться там, мотивируя это тем, что продукты на рынке и свежее, и дешевле, чем в центре. Все это было так, и я бы не возражал, если бы у старика из-за ежедневных туда поездок не прихватило спину. Однако упрямца было не переубедить, да и аргументы у него были не менее убедительные, чем мои.

Может, действительно, мне стоило жениться на страхолюдине с приданым, закралась предательская мысль. Какой еще мог быть прок от женитьбы? Любовь? В любовь я после того, что случилось на последнем курсе, не особо верил, да любовью, сейчас я понимал, это не было. Только коварство, хитрость и расчет. Тем не менее, стоило оно мне пусть и не всего, но многого. Однако связать себя с чуждой мне женщиной? Зато Ганса можно было на старости лет устроить с большим комфортом, мелькнула предательская мысль. Старик, я не мог этого не видеть, за последние годы сильно сдал. С этими совсем не веселыми мыслями я вышел из дома и направился в Управление, чтобы уже через пять минут быть на месте.

Кивнув сидящему на входе конторщику, я поднялся на второй этаж, прошел через общий зал, полный стрекота пишущих машинок, и добрался, наконец, до своего кабинета, состоявшего из двух помещений. В первом, отданном моим помощникам, никого не было. Посетовав на предающихся безделью лоботрясов, я зашел в свою каморку. Та была раза в два меньше помощницкой, зато с окном. Выходило то во внутренний двор, по которому как раз водили строем задержанных. Бравый сержант подгонял лентяев, некоторые даже пытались огрызаться, но получив тычок или подзатыльник, возвращались в общий строй и, волоча ноги, продолжали движение по периметру. Найдя в толпе недавних недозаклинателей, я удовлетворенно улыбнулся. Очнулись жмурики!

«Интересно, допросил их уже Варгис или нет?»

Отчет с обыска, как и должно, лежал на моем столе. Я быстро просмотрел две рукописных страницы. Несколько накопителей, пара запрещенных артефактов, в остальном обычная для заклинателей мелочевка. Решив не тянуть с закрытием дела — вытащить из недоумков имя того, кто надоумил их заняться вызовом демона, казалось, задачей не сложной — я отправился к Варгису, которого тоже почему-то не оказалось на месте.

— Опять его где-то носит! — ворчливо прокомментировала отсутствие начальства его секретарша, которая пилила того не хуже жены. Я кивнул, намереваясь ретироваться пока настроенная по-боевому госпожа Зирена не взялась и за меня, как дверь отворилась снова, явив Варгиса собственной персоной.

— Этьен! — чересчур радостно воскликнул тот. — Ты-то мне и нужен!

То, что он обращался ко мне по имени, уже заставило насторожиться.

— Уже допросил? — поинтересовался я.

— Какой допрос?! — махнул рукой начальник отдела. — Тут такое! Заходи!

Он практически втолкнул меня в свой кабинет и быстро закрыл дверь прямо перед носом любопытной госпожи Зирены.

— Шаньский монастырь обокрали!

— Сочувствую, — совсем не испытывая сочувствия, отозвался я. Недолюбливал я монахов.

— Реликвию какую-то украли, за тремя магическими замками спрятанную, — продолжил Варгис и ожидающе на меня посмотрел. Я пожал плечами. Украли, так украли. Я-то тут причем?!

— Я обещал, что ты займешься этим делом, — выложил тот все карты на стол.

— Вот еще!

— Дело государственной важности! — настаивал Варгис.

— Допустим.

— Ты наш лучший следователь! — он попробовал даже подольститься.

Да, я лучший, но это не повод посылать меня к монахам! Я сделал самое непреклонное лицо.