Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 37

— А жаль, — ответил я ей, следуя своим несвоевременным мыслям. — И запахните потуже плащ. Холодно.

Госпожа легат хотела снова что-то то ли сказать, то ли спросить, но уже появился конюх со второй лошадью.

— Куда мы? — осведомилась она, когда догнала меня. — К Моренам? Тайком? Как воры?

— С первым вы правы, а вот со вторым ошиблись: мы осуществим совершенно законный санкционированный обыск.

— Санкционированный кем? — с подозрением спросила орденская посланница.

— Мною, — честно ответил я и прежде, чем госпожа легат выступила с новым гневным заявлением, добавил: — У меня есть подобные полномочия на случай экстренных, требующих немедленных действий происшествий, и я предлагаю трактовать совершаемые здесь жертвоприношения именно так.

Моя спутница громко вздохнула, но возражать не стала.

Темно было, хоть глаз кому-нибудь выколи. Нет, ночь выдалась относительно безоблачной, и редкие звезды светили где-то в вышине, но пролесок, по которому мы пробирались и днем выглядел мрачновато, а уж ночью тем более. Черная земля и не менее черные деревья. Поэтому приходилось полагаться на чутье, в первую очередь лошадиное, абы не врезаться об дерево или споткнуться об кочку. А во вторую очередь на свое и на свою память, чтобы не проплутать без толку в лесу всю ночь. Вот только если первый пролесок мы преодолели довольно-таки бодро, то очутившись на краю поля, с которого начинались владения Моренов, я уже не был столь уверен в правильном направлении.

— Как вы думаете, господин Винтерфилд, почему они столь опрометчиво остались ночевать у барона? — озабоченно поинтересовалась госпожа легат, останавливаясь рядом. — Ведь по вашим словам, Морены знают, что вы их подозреваете.

— Не опрометчиво, а благоразумно. В такую темень здесь и местный житель дорогу домой потеряет.

— Отчего же? — вдруг удивилась госпожа всезнайка. — Поместье Моренов расположено строго на восток от усадьбы нашего барона. Значит, нужно всего только следовать стреле Ночного Ловца, и она приведет нас туда, куда нужно.

— Вы, действительно, разбираетесь в астрономии? — удивился я. Хотя чему удивляться? — Вы и лекции Королевского астрономического общества, наверное, посещаете?

— Мой отец — почетный член этого общества, — внезапно призналась она.

— Ну, раз такое дело, — согласился я. — И где же ваша стрела?

— Смотрите туда, — госпожа легат сместилась в своем седле и придвинулась ко мне настолько близко, что я уловил тонкий яблоневый аромат, затем вытянула руку. — Видите ту яркую звезду? Это Атрион. Он вместе с еще тремя звездами образует ромб. Это лук, от которого тянется луч уже из пяти звезд. Это и есть стрела. Ой!

Ее коню надоело стоять на одном месте, да еще и бок обок с недавним противником, и он решил сделать пару шагов вперед и в сторону, отчего его всадница, засмотревшись ввысь, едва не полетела в противоположном направлении. Пришлось поддержать ее за талию.

— Уловили? — едва выровнявшись в седле, госпожа Сазеренн немедленно отстранилась.

— Уловил, — признался я.

«Интересно, это ее духи или она сама так пахнет?»

— Тогда, давайте поспешим, — госпожа легат вернула себе орденскую суровость и первая пришпорила коня.

Следуя за указующей, как перст, стрелой, дорога, на самом деле, оказалась быстрою, и вскоре мы достигли ограждающего особняк Моренов забора. Спрятанный за оградой дом был полностью темен — ни одного светлого окна, ни даже фонаря, который освещал бы входную дверь. Да, хозяева почивали в гостях, но в доме должны были находиться слуги.

— А через забор вы перелезть сможете? — поинтересовался я у орденской посланницы, привязывая поводья прямо к решетке. От первоначальной идеи оставить лошадей в соседнем лесочке я все-таки отказался на случай, если пришлось бы покидать особняк в срочном порядке.

— Как вы могли такое подумать! — оскорблено вскинулась она. Видимо, монашкам, да и не монашкам тоже, подобные навыки были не к лицу.

Пришлось выискивать другой способ преодоления препятствия. К моей удаче ограду не украшали следящие амулеты, и, с помощью специализированного огненного заклинания — его обычно использовали для придания нужной формы артефактным заготовкам на металлической основе — я раздвинул в стороны прутья решетки. Почему-то вышло, что я немного перестарался, и забор перекосило на пару ярдов в обе стороны, но основной цели добился, и в обрадовавшийся проход смогла протиснуться не только госпожа легат, но и я сам.

— Теперь куда? — шепнула моя сообщница, когда мы, пригибаясь, пробирались к дому вдоль кустов.

— Черный ход, — ответил я, снова надеясь на везение.

И, действительно, повезло — тот был заперт на обычный не магический замок, открыть который не составило большого труда, даже не прибегая к магии. Поразительно везло и дальше. Оказавшись в доме, мы проплутали по коридорам, заглядывали в комнаты и никого при этом не разбудили. А потом наткнулись на запертую дверь, и на этом везение закончилось. Нет, дело было не в том, что дверь была заперта на магический замок, и не в том, что на ней, наконец, обнаружился одновременно сигнальный и защитный артефакт — иначе, я начал бы подозревать, что ошибся в своих предположениях относительно Моренов — а в том, что, дезактивируя артефакт, я опять не соразмерил магический импульс, и охранку снесло в прямом смысле этого слова.

— Терр подери! — тихо выругался я, недоумевая и прислушиваясь. Один раз могло быть случайностью, но два…. Уж не яблоневый ли аромат госпожи легата так на меня подействовал?

Однако в доме по-прежнему было тихо, и это давало надежду, что некоторое время у нас было.

— Что случилось? — озабоченно спросила теперь уже, действительно, сообщница. Хоть я и не обманывал госпожу Сазеренн в том, что право на обыск у меня было, однако этот факт оказалось бы сложно объяснить обитателям дома непосредственно после подобного взлома.

— У нас мало времени, — кратко ответил я госпоже легату и увлек ее внутрь помещения.

Впрочем, помещений за дверью оказалось несколько: кабинет, просторная лаборатория, которой позавидовал бы любой из университетских мэтров и несколько складских помещений, где хранились реактивы и всевозможные реторты. Проверив названия препаратов, которые наугад доставал с полок, я только убедился в первоначальном суждении. Университетские профессора не просто позавидовали бы, а с руками оторвали подобное богатство. Ни одному из них и в сладких грезах не могли присниться десятиунцевые фиалы с корнем мандрагоры — выбить пол унции в год считалось за счастье — полновесные бутыли с экстрактом лепестков синтийской вишни — как он, вообще, мог оказаться в этом месте?! — или толченый штролис — редкий минерал, мечта любого зельевара.

Уже не пытаясь быть аккуратным — после покореженного забора и взломанного артефакта таиться было глупо — я перебирал бумаги в кабинете алхимика. Переписка: сквозь специализированные термины продираться времени не было, но имя корреспондента — некого Р. Цирельраума — показалось странно знакомым. Предмет обсуждения в письмах назывался обтекаемо — «образец» — однако на третьей странице меня зацепило странное «крови Е.В.». Я бросил переписку и вытянул новую стопку из взломанного ящика письменного стола. Отчеты, заметки, и вдруг уже вполне понятное «Контракт». Я вытащил бумагу с королевской гербовой печатью и быстро просмотрел. А затем, не веря своим глазам, вчитался более внимательно. Согласно содержанию контракта, господин Д. Морен был нанят королевским лекарем — вот кто такой Р. Цирельраум! — для изучения образцов крови Его Величества и Ее Величества на предмет создания препарата, который мог бы обеспечить фертильность правящей четы. Я невольно вспомнил, что Его Величеству было уже за сорок, он был женат в четвертый раз, и у него до сих пор не было наследника.

— Вам не следовало это читать, — тихо проговорила за моей спиной госпожа легат.

— Вы про это знали? — обернулся я к девушке.

— Про то, что господин Морен — один из алхимиков, занимающихся этой проблемой — нет.