Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 38

— У него образец крови Его Величества! — отметил я главное. До остального — подумаешь, какие тайны! — мне дела не было. — Помните, о чем говорил Рагнум? Про то, что при вызове духа нужна кровь жертвы?!

— Нет! — неожиданно жестко отрезала орденская посланница. — Вы…. Мы ошиблись. Это не может быть Морен. При заключении подобного контракта даются такие клятвы, что у господина Морена и мысли не может возникнуть о причинении вреда Его Величеству!

Здравый смысл в ее словах, несомненно, был.

— Но сапоги! — выдал я главный аргумент.

— Я вам уже говорила, что подобную обувь за прошлый год приобрели, наверное, десятки, если не сотни, мужчин!

— А то, как он держался во время званого вечера? Если он не преступник, то почему смотрел на меня диким волком?!

От старательно построенной гипотезы было не так-то просто отказаться. В конце концов, если кто-то нашел способ призвать духа, то мог найти способ преодолеть магическую клятву на крови.

— А потому что вы флиртовали с его женой! — ни с того ни с сего выдала госпожа легат.

— Что за чушь? — я был поражен настолько, что не смог найти более подходящих слов. — С чего вы так решили?!

— С того, что госпожа Морен — привлекательная женщина.

— Она не в моем вкусе. К тому же, замужем.

— И когда вас это останавливало? — язвительно заметила орденская посланница. — Говорят, что вы как раз….

«Язык отрежу!» — мысленно пообещал я Драйзену. От кого еще госпожа легат могла услышать подобную инсинуацию? Тон замечания госпожи легата меня отчего-то сильно задел.

— Предлагаю выбираться отсюда вместо того, чтобы обсуждать нелепые сплетни, — перебил я не к месту разговорившуюся не монашку и, вернув бумаги обратно в ящик письменного стола, первым направился к выходу. Однако оставить лабораторию, хранящую королевские тайны и еще более дорогие ингредиенты, незапертой показалось мне не правильным. Поставить новую охранку было делом одной минуты, но вместо этого — из-за обиды, что ли? — я запечатал магический замок, да запечатал так, что даже хозяевам его открыть бы не удалось.

«Тем лучше!» — тем не менее, я остался доволен работой. — «Сначала надо разобраться, действительно ли они не виновны!»

Несмотря на заверения орденской посланницы — тем более учитывая ее предвзятое отношение — у меня все еще были сомнения на их счет. Однако у меня и мысли не возникло дожидаться хозяев поместья и по-хорошему объясниться с ними на месте. Внезапно проснувшееся внутреннее чутье требовало действия, то есть поторопиться с возвращением в поместье барона Нарзаля. Потребность спешить многократно усилилась, когда я ощутил, что сработала одна из следилок, установленных мною в заброшенном поместье.

«Терр подери! пока я рылся в бумагах, Морены или — ладно — кто-то другой начали ритуал!» — я был искренне возмущен.

Разумеется, была некоторая вероятность, что это случайный лесной зверь толкнулся в стойло заброшенной конюшни, но я в нее совсем не верил. Мы все еще были в доме Моренов, и тишину, царившую в коридоре, нарушало лишь виноватое сопение госпожи легата, что означало, что обитатели дома по-прежнему пребывали в неведении относительно произошедшего в лаборатории.

— Быстрее! — уже не таясь, я с громким стуком толкнул входную дверь и, увлекая за собой госпожу легата, бросился через парк к дыре в заборе. Позади нас захлопали двери, послышались удивленные, встревоженные голоса, но мне было уже не до них. У меня была цель, и внутри даже начало бурлить от предвкушения и азарта.

— Началось? — громко крикнула орденская посланница, правильно поняв мою спешку.

— Началось, — признал я. Как раз в этот момент сработала моя вторая метка, оставленная на топоре, и теперь было очевидно, что никакой зверь там ни при чем.

В поместье Нарзаля уже не было необходимости возвращаться и тем более пробираться через тот бурелом, с которым столкнулись с первое посещение заброшенного в лесу поместья.

Мимо него, как выяснилось после рекогносцировки местности — шла утоптанная тропа — ей-то и воспользовались те двое, что побывали в заброшенной усадьбе одновременно с нами. Тропа огибала усадьбу барона с восточной стороны — между прочим, еще одна улика, указывающая на Моренов — что значительно сокращало нам путь. Несмотря на продолжительную скачку, мне показалось, что до места мы добрались удивительно быстро.

— Где они?! — спешившись на границе поляны, госпожа Сазеренн попыталась рвануть прямо в ее центр, так что я едва удержал прыткую не монашку.

И лес, и поляна, и то, что на ней находилось, это ночью казались еще более вымершими, чем днем. Ни одного постороннего звука, ни тем более посторонних фигур не было видно среди различимых при свете звезд заброшенных строений.

— Ведите себя тише и не отставайте от меня ни на шаг, — наказал я госпоже легату, которая, блестя глазами, всматривалась в небольшую конюшню. Я и сам решил туда направиться в первую очередь, вот только проделывать это собирался, оставаясь незамеченным для тех, кто там укрылся.

Внезапно резкий скрип ржавых петель прорезал почти мертвую тишину. Я остановился, а госпожа Сазеренн врезалась мне в спину. Противный скрип повторился — оказалось, издавала его дверь сарая, хранившего деревянные обломки. Вот только качалась она не от отсутствующего ветра, а словно сама по себе.

«Вот они где!» — я сделал шаг в сторону сарая.

— Они там, да? — позади меня раздался возбужденный шепот орденской посланницы.

— Уверен, — отозвался я и, еле сдерживаясь оттого, чтобы броситься напролом, сделал еще один шаг, попутно создавая заклинание. То буквально рвалось из рук, и я снова списал это на свои собственные эмоции, где-то в глубине души поражаясь, сколько азарта вызывает во мне это, по сути, провинциальное дело. Никаких мыслей о том, например, где корова и как преступники умудрились ее так быстро сюда пригнать при том, что баронский коровник должен был охраняться десятком людей, у меня не возникло, только навязчивое предвкушение от встречи с противником.

Шаг за шагом — госпожа Сазеренн ступала так же бесшумно вслед за мной, и лишь нервное дыхание выдавало ее присутствие — я приблизился к сараю и первым шагнул внутрь, держа наготове заклинание. Никакой реакции не последовало — и внутри, и снаружи все оставалось без изменений. И только тогда я затащил внутрь и спрятал за своей спиной свою спутницу. Внутри сарая царила сплошная темень, но внезапно впереди что-то блеснуло. Или мне показалось? Еще один шаг, и в мою сторону, нарушая тишину звенящим свистом, полетел тот самый блестящий предмет.

Не сомневаясь более, я отпустил и так вырывающееся заклинание, однако вместо того, чтобы создать щит, оно взорвалось фейерверком, от которого немедленно вспыхнула оказавшаяся прямо передо мной груда деревянных обломков. Пыхнуло жаром так, что казалось, вот-вот вспыхнет весь сарай. Мое тело отреагировало мгновенно: подхватив не успевшую даже испугаться госпожу Сазеренн, я отпрыгнул в сторону. Вот только вместо того, чтобы приземлиться на таком же усыпанном соломой полу, каблуки моих сапог скользнули по какой-то деревянной поверхности, но в остальном опору не нашли, из-за чего я, по-прежнему прижимая к себе госпожу Сазеренн, полетел вниз.

Глава 18

Летели, впрочем, мы не очень долго и упали на ту же солому. Несмотря на мягкое приземление большей части тела, я все-таки умудрился головой удариться о какую-то балку. Наверное, я из-за этого на короткий срок потерял сознание, так как, очнувшись, мгновенно осознал все. И свое безрассудное поведение, приведшее к тому, что и я, и госпожа Сазеренн — в целом, брать ее с собой было полнейшим безумием! — оказались в яме. И странные неполадки с собственной магией, которые я по тому же безрассудству игнорировал. А главное, я осознал, насколько были ошибочны мои заключения, которых я, несмотря на противоречащие им факты, придерживался с тем же безрассудным упорством.

Права была госпожа Сазеренн — не стоило ставить во главу угла сапоги и собственное предубеждение. Ведь мелькнувшее передо мной в свете вспыхнувшего костра лицо принадлежало отнюдь не господину Морену.