До легенды новой эры (СИ) - Елагина Анна - Страница 73

Слово взял Метт.

— Я официальный представитель Мира Абсолютного Добра, заявляю, что отныне и навсегда

Система Трех Сунг взята под наше покровительство. Если надо будет, мы создадим такой же экран, что защищает нас от Мира Зла.

— Как Монарх Бангина я оказываю свое доверие Хранителям и МАД.

— Как Первый Президент Республики я оказываю свое доверие Хранителям и МАД.

— Как Второй Президент Республики я оказываю свое доверие Хранителям и МАД.

Квартире Джи было не привыкать к присутствию в ней Обладающих Силой, правда, на этот раз все эти Обладающие с трудом помещались в ее гостиной. А еще практически у всех

Обладающих Силой были свои счеты друг с другом.

Фаэтон ругался на Харон и Рыцаря за привлечение в мир Повелителя Зла, попутно добавляя, что их Падение такими темпами не за горами.

Анфея указывала ему на нелогичность и добавляла, что еще и на свою свадьбу всех этих темных позовет, и на коронацию, и на оглашение пола наследника.

Сапфир орал на Верховного за то, что тот скрывал от него Хуана-Янтаря, и орал на Фаэтона за то, что тот хотел сделать Нибуру «путешествующим по времени Хранителем». Услышав, что

Янтарь и старший из детей Джи — одно лицо, Фаэтон переключился на Верховного на тему:

«Падшего Лорда решил вырастить?!».

Янтарь и Плэт, попеременно ругаясь с Верховным, осаждали Фаэтона, чтобы тот успокоился.

Кита молча гладила спину своего Лорда. Свою порцию: «Падший Харон убил твоего предшественника», она уже получила.

«Мам, а нас теперь на опыты отдадут?», — взволновано бил хвостом Бин, пока Шет рычала то на Лордов, то на Хранителей.

Рыцарь и Харон перекрикивали друг друга относительно возникших теперь проблем с наследием Монархии.

— Как нам с Бангином теперь быть?! — кипятился ее брат. — Как скоро твои же коллеги додумаются проводить параллели между темноволосым регентом и темноволосым Рыцарем?!

И вся твоя легенда Шангаю под хвост полетит!

— И ты все еще считаешь себя лучшим кандидатом для принцессы, — тут же скривился Фаэтон.

— А что ей надо было сказать: привет, я на самом деле Сэм Джи?! — заступилась за подругу

Нибуру.

— Но, Харон, ты бы правда легенду про «нет вторых имен» согласовала, — поддержала брюнета

Стик. — У нас вся планета знает, что принцесса и Хранитель — это одно и то же.

— Подкорректируем легенду как-нибудь, — обхватила голову руками синеволосая. — Наговорим про в зависимости от обстоятельств, про особенности Силы. Да и не настолько хорошо у нас планеты общаются.

— Я бы ваш Харон вообще закрыл от остальных! — прошипел Фаэтон. — Ты, Стик, тоже хороша, — обрушился он, — шляешься по иным мирам, вмешиваешься в регулианскую смуту!

— Фаэтон, не зуди! Я тебя, кстати, звала с собой. Тоже мог иные миры посмотреть — тебе не помешало бы. Но нет: «Я многовековой хранитель, я верен долгу», — передразнила она.

— Тебе, принцесса, жениха скоро представлять, чтобы трона не лишиться.

— А тебе лишь бы к принцессам приставать, — съязвила Харон.

— Зато я не заинтересовывал Повелителя Зла, и за тысячи лет ни разу не показал себя! А у тебя блондин в форме ОЧС по квартире ходит! — гневно указал он в сторону Мака.

— Эй! Я так-то муж ее. И еще раз мою жену Падшей назовешь, застрелю.

— Он может, — подтвердил Верховный.

— Ребят, — подал голос Сабек, — а может мы спокойно и мирно договоримся, как всегда раньше было. Все проблемы по очереди обсуждать начнем, без криков. Проблема первая и главная — этот Маг Теней точно не сможет нам навредить?

— Серьезно нет, — кивнул Метт, — мораторий МАДа не пустит его и его приспешников сюда.

— Надолго нет, — прозвучал грубый женский голос: Линдс стояла совсем близко к ним: все тело брюнетки переливалось и искрилось, и было видно, что она испытывает дикую боль. –

Прощальный подарок, — вскинула она руку.

Молниеносное лезвие проткнуло грудь Хранительницы Плэт. Маленькая, полупрозрачная фигурка Сэти растворилась на ладони Линдс, а ведьма упала замертво.

Через мгновение комнату сотряс отчаянный крик Харон.

В полной тишине сидели они в больничной комнате МАДа, наблюдая, как диковинные приборы и Сила Главного Лорда поддерживают едва теплившуюся в Сэти жизнь.

— Сила еще у нее, — проговорил Верховный, — она помогает, но без души.

— Продержи ее столько, сколько сможешь, — мрачнее самой темной харонской ночи, Воин подошла к Метту, ее глаза переливались зеленым и черным. Наблюдатель молча кивнул на второй выход из палаты.

— Принцессы, Сабек, спасибо за помощь, — развернулась Хранительница сумеречной планеты.

— Вы все куда собрались? — дернулась Анфея.

— В мир зла, — тоном, не терпящим возражений, проговорила Харон.

Глава 17

Два совершенно противоположных мира сосуществовали рядом друг с другом. Бесконечная граница, более всего напоминающая осязаемое северное сияние, была их началом, но конца не было.

У границы же вечный дозор вели верные служители МАДа, лучшие воины, обладающие самыми разнообразными способностями. И хотя сам повелитель преступить ее не мог, отдельные приспешники его то и дело проникнуть пытались. Но воины МАДа были всюду и всегда, неся посменно свой караул, чередуясь и днями, и ночами, ведь в мире абсолютного добра служба — это любимая работа, которая не должна быть препятствовать жизни личной.

Странные смешанные чувства от благоговения до злости испытывала Харон, стоя у границы. Метт стоял впереди, вводя символы на возникшей из воздуха приборной панели, как будто колдуя. Нибуру, встав справа, переплела свои пальцы с ее и едва заметно улыбнулась. Место слева занял Рыцарь. Мак обнял сзади, давая спине опору в виде своей груди. Позади мрачными и решительными фигурами стояли

Янтарь с Китой и Шангаями. Завершали процессию Андрей, Сапфир и Фаэтон.

«Чтобы не искать вас, когда обратитесь к Злу», — ранее пояснил последний.

Приборная панель щелкнула: вместе они прошли в мир Тьмы.

Место было не из приятных. Видавшие многое, Янтарь и Фаэтон невольно поежились. Харон почувствовала, как к горлу комом подкатывается страх. Нибуру не хотелось острить. Мак и Сапфир боролись с чувством острого отчаяния. Кита сильнее прижималась к своему Лорду. Шет и Бин вспоминали прошлое. Рыцарь тихо ругался себе под нос. Все равно было только полу-роботу.

— Нам прямо, — слишком холодно объявил Метт.

Они шли, пожираемые взглядами обитателей Тьмы, тем не менее, никто из последних не рвался нападать. Впереди показался Замок Повелителя. Несмотря на стандартно-мрачный вид, было заметно, что владелец его обладает изысканным вкусом.

Компания подошла к открытому входу.

— Это ведь ловушка, — не спрашивал, скорее, констатировал Рыцарь.

— Несомненно, — согласилась Нибуру.

— Он ждет нас, — зачем-то уточнил Метт.

— И мы, конечно, пойдем, — вздохнул Янтарь.

— Пойдем, — грустно кивнула Кита.

— Прямо в руки Тьме, — скривился Фаэтон.

— Вот самонадеянные, — с искренним восхищением проговорил Джоуб, все это время наблюдавший за ними. Затем, нехорошо улыбнувшись, хлопнул в ладоши.

Первым, что увидел Бин, очнувшись в сырой и слишком мрачной пещере, было бездыханное тело

Янтаря.

— Лорд! — подорвался Шангай, но его лапу железной хваткой удержала сильная рука. — Пусти! — огрызнулся он на обеспокоенно смотрящего на него Андрея.

— Пущу, — кивнул тот, — только зачем ты в ту яму так торопишься?

Дернув глазом, Бин развернулся к месту, где только что лежал Янтарь: вместо Лорда там красовался ров с шипами на дне.

— Я как очнулась, тебя и Харон мертвыми увидела, — проговорила сидящая в позе для медитации Шет, — играет он с нашими мозгами. Хорошо, что у андроида их нет.

— И это твоя благодарность? — возмутился полу-робот.