До легенды новой эры (СИ) - Елагина Анна - Страница 74

— А если Андрей тоже не настоящий? — логично предположил Бин.

— Мы минут пять ждали, когда ты очнешься. За это время ни одна галлюцинация не могла бы меня так извести как наш механический друг.

— А еще говорят, у меня сердца нет! Ладно, мохнатые, дорога тут только одна, пошли.

— Дедуля, — протянула к нему руки его Кира.

Встав, Сапфир отряхнулся и с удивлением оглядел свою гостиную: уют, тепло, и одновременно что-то не так.

— Кира, как мы здесь оказались?

— Сильно ты ударился, — вздохнула его внучка, — осторожней быть надо. Говорила, не лезь ты на эту стремянку, — пнула она лежащую рядом лестницу.

— И что Повелитель Зла этим добивается?

— Джоуб? Эй, мы его пять лет назад отвадили.

— Что ты делаешь тут? Почему ты не с Сэм?

— Сэм и Меймора слишком поглотила политическая жизнь. Им не до меня. А мне не до них. Я тоже должна свою планету охранять. Не семью же мне заводить. Замужество, дети — все это не для

Обладающей Силой. Любовь — это слабость, ее стоит опасаться, ее первые ростки нужно сразу вырывать с корнем. В крайнем случае, жить с кем попало, и не мучиться от того, что скрываешь правду от любимого.

— Уйди, — взмахом руки Лорд растворил видение в воздухе. Вместе с Кирой растворилась и его гостиная, превратившись в мрачный свод с висящими над головой острыми камнями.

— Вот это ближе к реальности, — проворчал Сапфир.

Меч Фаэтона плавно перерезал шею последней оставшейся твари.

— Пошел помогать Падшим, — проворчал он, перешагивая через туши монстров.

— Фаэтон! — передернуло его от мелодичного и почти забытого голоса: Биарта в легком струящемся голубом платье буквально упала в его объятия.

— Джоуб опять похитил меня! — всплакнула девушка.

— Ничего, все будет в порядке, — коснулся он дрожащей рукой ее золотистых волос.

— Не будет! Ты ведь вернешь меня! Я томлюсь в дворцовой клетке, — плакала девушка, разрывая его сердце. — Я лишь инструмент для власти. Милый Фаэтон, как ты был прав.

— Ты говоришь то, что я хочу слышать, — упавшим голосом произнес он. — Но даже будь это правдой, я уже не помогу тебе.

— Но ты по-прежнему обнимаешь меня. Твои руки гладят меня, против воли лаская изгибы этого тела.

Хранитель, способный управлять сознанием, зачем ты говоришь с видением? — Потому что больше я не смогу ни поговорить, ни прикоснуться к тебе. Слишком поздно:

Фаэтон не посмеет увести принцессу, не подставит под удар хрупкое благополучие чужого государства, а Грег, даже отдав тебе сердце, не сможет дать Бангину следующего Монарха.

Прости, увидев тебя впервые, я практически забыл об этой стороне своей Силы.

Силуэт Биарты растворился.

— Пора к Падшим, — нахмурился Фаэтон.

В земляном туннеле было сыро, зябко и мрачно. И компания Фаэтона для сражения с то и дело появляющимися монстрами была не самой лучшей. Убить Рыцаря на этот раз Хранитель не пытался, но в душу залезал с охотой.

— Милая, кроткая Биарта стала регентом Бангина, и ты винишь в этом себя, — со злостью приговаривал он, держась рядом. — Считаешь, что сможешь сделать ее счастливой. Но это не так. А я смогу. Отойди в сторону и не мучайся. Все твои чувства к Бони — лишь мимолетно вспыхнувшее увлечение, не больше. Пойми, кто нужен тебе на самом деле.

— А ты великий знаток моих чувств, — съязвил Рыцарь.

— Ты считаешь своим долгом быть с ней, заглушая Демона.

— Но стоит ли заглушать меня? — возник перед ним едва различимый силуэт Злой Сущности. –

Зачем нам Биа? Послушай Фаэтона в этот раз. Такая чистая наивность не для нас. На ней не сработала хваленая харонская моногамия, и ты прекрасно знаешь, что это значит. Как знал это с

Сэти. Помнишь, ты дал отправить с планеты свою девушку. И да, мы идем за душой нашей бывшей, но идем не ради нее.

Рыцарь крепче сжал дангероус, намереваясь разогнать обоих, но перед его глазами все померкло, а туннель вмиг опустел.

И хотя Янтарь и Кита находились поодаль друг от друга, видения их были до неприличия схожи.

— Хранительница, — содрогаясь, Лорд рухнул на колени перед окровавленной девушкой.

— Я ведь предостерегал тебя, — появился рядом Верховный Лорд. — Но ты слишком непокорен и вот расплата. Твоя судьба — быть Лордом, ее — Хранить планету, отдавая за это жизнь. И этот закон ничто не сможет изменить. Мой бедный мальчик, мой сын, как я хотел оградить тебя от этого. Я потерял своего Первого Харона, позволив ему любить, и не хотел допускать этой ошибки с тобой. А ты так отчаянно искал женского тепла.

Одинокий, покинутый ребенок, ты помнишь не только мирную семейную жизнь Хранителя и ведьмы. Ты лучше брата с сестрой помнишь материнскую любовь, помнишь ту, кого не сможет заменить бесчувственное порождение Силы.

Но вспомни, как она оставляла вас одних, как тебе приходилось быть сильным и храбрым, лишь бы в голубые глаза брата не закралась печаль, лишь бы ваша малышка не плакала. Твоя боль — ничто по сравнению с их страданиями. И ты раз за разом готов обрекать себя на муки ради них.

И как я могу смотреть на это спокойно? Ты поверил мне потому, что я был рядом. Я был с тобой, когда Харон убивал Киту, и потому не успел вовремя вмешаться. Вот что делают привязанности. Позволь мне облегчить тебе судьбу — выполни обещание и останься со мной в

Союзе — выбери долг, а не чувства.

— Только с Джоубом дай разобраться, — отвернулся от него Янтарь. Видение растворилось.

В другом промозглом туннеле, скрепя сердцем и стараясь лишний раз не смотреть, Хранительница Киты проходила мимо уже десятого тела ее Лорда.

«Тварями меня покусали, видениями гибели Сэм и Меймора попугали. Ничего оригинального.

Что, Маг Зла, творческий кризис у тебя?», — с ухмылкой перешагнула через очередную бездыханную тушу Нибуру.

Макмедо и Метт замерли, лица парней одновременно дернулись, причудливо смешивая на себе злость, ярость и мимолетный страх.

Прикованная к стене прочными цепями, Харон слегка приподняла голову.

— Мак, — едва слышно прошептали губы Хранительницы, а глаза закрылись.

Рядом с ней, также в цепях переливался силуэт Сэти.

— Это ведь ловушка, — в пол-голоса произнес блондин.

— Я даже сомневаюсь, что они настоящие, — кивнул Модест Метт.

— Настоящих этот психопат так просто не отдаст, — согласился Мак.

— Чем ты думала, когда шла прямо в мою ловушку? — спросил он, удобно расположившись в большом кресле и с неприкрытым удовольствием рассматривая ее, мысленно раздевая взглядом.

Харон поежилась и сложила руки на груди.

— Верни душу Сэти.

— Ты не в тех условиях, чтобы ставить мне ультиматумы. Посмотри на экраны: как видишь, каждый из твоих друзей находится в сыром мерзком туннеле, и в любой момент на них может выпрыгнуть кто-нибудь из моих приспешников, ко всему прочему их то и дело терзают самые разнообразные страхи. Кстати, согласись, я был великодушен оставив поодиночке только

Обладающих Силой. Бесценных Шангаев поместил с анроидом, а твоего мужа со своим дальним родственником. Путь для них всех только один — вперед, если повезет, они, конечно, выйдут наружу и окажутся весьма далеко отсюда и от границы, где-то в моем мире. Но, повторюсь, это если повезет. А я буду наблюдать и наслаждаться, это же так интересно!

— Что тебе надо? Только не говори, что мой мир, в это я давно не верю. Ты мог его завоевать и не допустить вмешательство МАДа.

Повелитель Зла щелкнул пальцами, напротив него появился стол с доской в черно— белую клетку и второе кресло.

— Я расскажу тебе правила одной игры, — улыбнулся он, — говорят, победитель тут может быть только один, а ничьей быть не может.