Охотница: Лунная лихорадка (СИ) - Ли Ната - Страница 32

— Темный король попросил меня с ним поужинать. Он знает что-то… о моих родителях.

Полуправда показалась ей достаточно приемлемым вариантом. Однако Эрик буквально окаменел после ее заявления.

— У меня же нет поводов для ревности, Дейдре? — сухо поинтересовался мужчина, но в его серых глазах мелькнул недобрый блеск. Эльфийка негромко рассмеялась, чтобы разрядить обстановку.

— Конечно, нет! — заверила она его. — Мы просто поговорим немного. Я узнаю то, что мне требуется, и все. Не думаю, что Менельдир станет нас задерживать. Зачем мы ему сдались?

Однако губы оборотня так и остались сжатыми в решительную прямую линию.

— Я не доверяю ему, — отрывисто произнес Эрик и снова привлек к себе девушку. — Почему он не пригласил и меня на ужин? Ты принадлежишь мне, женщина. Помни об этом, когда будешь трапезничать с этим хлыщем.

— Я принадлежу только сама себе, оборотень, — процедила сквозь зубы Дейдре, недовольно сузив глаза. — Заканчивай со своими повадками дикаря, если не хочешь разрушить то немногое, что мы успели приобрести!

Эльфийка вырвалась из его объятий, шутливо указав рукой в сторону окна с видом царствующей королевы.

— Прошу, возвращайся обратно, пока тебя не хватились. Пока я не разведаю у Менельдира все, что хочу, нам лучше придерживаться здешних правил.

— Не уйду без ещё одного поцелуя! — заявил наглец, но Дейдре с охотой удовлетворила его дерзкое требование. Через десять минут томительных ласк, с которыми невозможно было так просто закончить обоим, Эрик выпрыгнул из окна, а Охотница направилась к зеркалу, чтобы поправить свою взъерошенную прическу в последний раз перед тем, как направиться на ужин к эльфийскому королю.

Глава 20

Когда Дейдре в сопровождении двух безмолвных стражников-эльфов добровольно-принудительно направилась на ужин к его величеству, на улице уже вечерело. Странно, но в стенах этого поражающего воображение своим изысканным великолепием дворца время ощущалось совершенно по-особому: оно то замедляло свой ход, как будто замирая в мгновение, то неимоверно убыстрялось, пускаясь едва ли не вскачь. Вряд ли бы она почувствовала хоть что-то необычное, не будучи Охотницей, но после посвящения интуиция крайне редко ее обманывала. Это место казалось неправильным… Но почему, девушка объяснить не могла.

Они миновали очередное хитросплетение запутанных коридоров, и каждый раз очередной факел на стене причудливым образом загорался ровно в ту секунду, когда они оказывались поблизости. Неужели темная магия этого народа за прошедшие годы возросла настолько, что стало возможным растрачивать ее на подобные пустяки?

Дейдре не пыталась разговорить своих сопровождающих, прекрасно зная, что ответы на все свои вопросы сможет получить лишь непосредственно от самого Менельдира. Но вот можно ли было рассчитывать на его искренность? Темный правитель производил очень скользкое впечатление, и забыть стальной блеск в его глазах в первые минуты их нахождения во дворце было не так-то просто. Появление незнакомки в черном балахоне неуловимо изменило его поведение, но тем подозрительнее все это выглядело со стороны.

Стражники провели ее в роскошную комнату, где тут же оставили, спешно закрыв массивные дубовые двери за собой. В глаза сразу же бросился длинный резной стол по центру, который буквально ломился от самых разнообразных традиционных эльфийских блюд, в последний раз большинство из которых она пробовала еще в далеком детстве. Менельдир сидел во главе стола, и Дейдре с тяжелым вздохом пришлось направиться к пустующей тарелке по его правую руку. Честно говоря, она сама предпочла бы расположиться на противоположном краю стола, чтобы их разделяло как можно большее расстояние, потому как Темный король сегодняшним вечером определенно точно вознамерился поразить ее девичье воображение. Массивная величественная корона, венчавшая его длинные пепельные волосы в тронном зале, уступила место лаконичной строгой мужской диадеме, которая добавила его совершенным чертам лица мужественности. Серебристо-серый камзол также понравился Дейдре куда больше прошлого помпезного дорогого синего одеяния. Небрежно расстегнутый ворот безмолвно приглашал полюбоваться обнаженными мужскими ключицами и шеей. Казалось, Менельдир переоделся в свои домашние одежды, но эта кажущаяся простота лишь усилила его неоспоримую привлекательность. Охотница не могла не признать, что эльф являл собой образец великолепного сексуального мужчины, который полностью осознавал силу собственного воздействия на окружающих, судя по самоуверенной высокомерной ухмылке, в которой тут же расплылись его чувственные губы при одном ее появлении.

— Тебе очень идет это платье, Исилиэль. Впрочем, увы, я не угадал с цветом — в следующий раз хочу, чтобы это непременно был зеленый, под цвет твоих прекрасных изумрудных глаз, — вместо приветствия произнес мужчина, галантно поднявшись со своего кресла. Он услужливо протянул ей руку, помогая усесться рядом с собой. Внимательный цепкий взгляд скользнул к распухшим после поцелуев с Эриком губам и мгновенно потемнел. Впрочем, от комментариев эльф мудро воздержался.

— К сожалению, не знаю твоих вкусов, поэтому велел поварам приготовить всего понемногу. Уверен, ты успела соскучиться по нашей еде.

Дейдре не хотела признаваться в этом даже самой себе, но Менельдир был прав. От одного вида обилия овощей и фруктов ее пустой желудок предательски заурчал.

— С вашего позволения, — сухо пробормотала эльфийка, притронувшись к вилке. Ей понадобилась вся сдержанность и сила воли, чтобы тут же не наброситься на еду, словно голодная волчица. Подобное сравнение в сложившихся обстоятельствах показалось ей наиболее уместным.

— Прошу, не стесняйся меня. Следовало велеть подать тебе еды еще днем, но, каюсь, я намеренно выжидал вечера и совместного ужина.

— Надеюсь, в отличие от меня Эрика вы голодом не морите? — осторожно спросила девушка с натянутой улыбкой, тщательно скрывая за шуткой искреннее беспокойство.

Менельдир вальяжно откинулся на бархатную спинку кресла, сцепив кончики пальцев рук перед собой. Все то время, пока Дейдре поглощала пищу и старательно держала идеально ровную осанку, холодные голубые глаза ее задумчиво изучали, как будто тщательно оценивая внешность и выискивая малейший изъян.

— Ты так печешься об этом оборотне… Признаться, подобные теплые чувства приводят в недоумение, ведь мне доподлинно известно, что именно их стая вырезала не только всю твою семью, но и весь род. Вы, Светлые, всегда слишком отличались от нас, из-за чего по сути так глупо и пострадали в итоге, но подобное поразительное всепрощение переходит любые границы. Как ты можешь спокойно смотреть ему в глаза после всего? Думаешь прозвище Безжалостный раздают правителям направо и налево?

Дейдре медленно положила вилку на стол, осознав, что ужин в привычном его толковании на сегодня завершился. Менельдир не слишком медлил перед тем, как перейти к основной цели своего приглашения.

— Ваше величество, я абсолютно уверена в том, что вам доподлинно известно, кто именно погубил моих родных, и что Эрик Безжалостный, несмотря на свое громкое прозвище, к их смертям никакого отношения не имеет, — процедила сквозь зубы девушка, с трудом сохраняя на лице маску невозмутимости.

Менельдир мгновенно смягчился, и Дейдре показалось, что совершенно иной реакции он от нее добивался своими обвинениями и напором. Впрочем, ожидать извинений, конечно же, было бы слишком самонадеянно с ее стороны.

— Исилиэль, пойми, мною руководит лишь искреннее беспокойство за твою судьбу. Этот оборотень во всеуслышание объявил тебя в моем тронном зале своей королевой. Неужели при этих словах ничто внутри тебя не воспротивилось этому дикому заявлению?

Святая дева, похоже, он на самом деле вознамерился самым бесцеремонным образом залезть к ней под кожу! Охотница не понимала, в какой момент их светской беседы все пошло под откос, и Менельдир счел возможным перейти на столь интимные и личные темы. Она резко отвела взгляд к окну, и в какое-то мгновение ей почудилось, будто занавеска на нем пошевелилась.