Коми народные сказки - Плесовский Федор Васильевич - Страница 17

Послал отец второго сына за огнем и хлебом, приказал ему:

— Не бери тайком, попроси учтиво!

Вот пошел второй брат. И не сумел рассказать небылицы, Леший отрезал ему за это палец.

Еле вырвался средний брат. Сам не помнил, как домой добрался. Поведал своим, что не смог он Лешему небылицу рассказать, только скрыл, что тот ему палец отрезал.

Засмеялся младший и говорит братьям:

— Эх вы, не могли у Лешего огня и хлеба добыть.

— А ты сам попробуй, сходи к Лешему, и тебе достанется, — отвечают братья.

Младший говорит:

— Без огня и хлеба не проживешь, пойду добывать огонь и хлеб.

Взял парень ружье, заткнул за пояс топор, отправился в путь и вскоре очутился в лесной избушке, а там перед огнем лежит Леший. В одном углу — голова, в другом — ноги.

Поклонился Лешему младший брат и говорит учтиво:

— Пусти меня переночевать.

— Что ж, — отвечает Леший, — лезь на печку да рассказывай мне небылицы. Угодишь — я тебя награжу, а коли быль расскажешь вместо небылицы — все волосы на твоей голове вырву.

Согласился младший брат, только предупредил Лешего, чтобы тот его не прерывал.

— А если прервешь меня, я сам тебе клок волос вырву.

Так и договорились. Залез младший брат на печку, принялся сказывать небылицу:

— Когда-то давным-давно один сапожник три года на небо летел и, наконец, забрался за облака на синие поля, а там все люди босые, вверх ногами ходят, говорят:

— Если были бы мы обуты в крылатые сапоги, то с облака на облако перескакивали, не ходили бы вниз головой.

Пожалел человек небесных жителей. Принялся им шить крылатые сапоги, а вместо щетины — взял седые волосы, что у Лешего вырывал.

Услышал Леший про седые волосы, схватился за голову, закричал:

— Нельзя седые волосы рвать!

— Можно! — отвечал зверолов и вырвал у Лешего клок волос.

— Больше, — говорит, — не прерывай меня.

Замолчал Леший, а младший брат продолжал небылицу сказывать:

— Однажды небесный житель в крылатых сапогах из облака веревку сплел, спрыгнул на землю и начал той веревкой домовых ловить. Всех до одного переловил, принялся ловить водяных, а водяные сами идут сюда. Ой, ой, они и, правда, идут сюда!

Испугался Леший. Он с водяными всю жизнь воевал, кинулся к двери, а там нет никого. Говорит парню:

— Зачем обманываешь? Нет водяных в помине.

— А ты сам велел обманывать! — отвечает зверолов, вырвал у Лешего клок волос по уговору и пригрозил:

— Еще словечко вымолвишь, еще клок выдеру!

Притих Леший, сел, слушает дальше:

— Пошел я однажды на охоту. Заблудился. Замерзать стал. Вдруг встретил медведя. Говорит мне медведь человечьим голосом: «Не стреляй в меня, человек! Сделаю все, что ты прикажешь!» Велел я медведю разложить костер, а медведь говорит: «Нет у меня ни кремня, ни огнива, не могу я высечь огонь. Садись на меня верхом, я отнесу тебя туда, где огонь горит». Сел я верхом на медведя. Взвился медведь, полетел над лесами и реками, над горами и озерами. Опустился медведь у твоей избы и говорит: «Здесь тебе дадут огонь и хлеб». Вот я и пришел к тебе, а ты не даешь мне ни огня, ни хлеба.

И закричал вдруг младший брат:

— Эй, Мишка-медведь, иди сюда, разорви злого Лешего!

Леший в ноги парню повалился:

— Что хочешь бери, не зови медведя!

А младший брат отвечает:

— Мне нужно то, зачем я пришел!

Леший дал младшему брату ружье, что бьет без промаха, сумку с охотничьими припасами, что никогда не истощается, дал три мешка, полные хлеба, и огненный камень с железкой.

— Ты станешь железкой по этому камню бить, — сказал Леший, — и у тебя будет жаркий огонь.

— Мне этого мало, — отвечает парень. — Ты обидел моих братьев, надо эту обиду смыть.

Заплакал Леший, сознался, что он вырезал ремень у одного брата, оторвал палец у другого. Дал он парню ремень и палец, дал волшебное зелье и говорит:

— Многим людям, что приходили ко мне за огнем, рвал я пальцы, вырезал ремни, но такой, как ты, еще не приходил.

Поблагодарил парень Лешего, вернулся к отцу и братьям.

Начал младший рассказывать, как он Лешего обманул, братья рты разинули, но отец говорит:

— Видно и тебе, сынок, от Лешего досталось. И ты огня не принес.

Достал младший брат огненный камень, ударил по нему железкой, и засиял огонь, запылали дрова в печке.

— А теперь, — говорит младший старшим братьям, — сознайтесь, что вы у Лешего потеряли.

Те рассказали, как дело было. Младший брат смазал старшему брату спину, а среднему ногу волшебным зельем и вылечил их.

Узнал отец, как старшие сыновья оплошали, и горько ему стало.

Пожили в лесу они еще немного и вернулись домой, продали белок и рябчиков, выручили много денег.

Потом отец умер. А перед смертью собрал он своих сыновей и сказал:

— Вам, старшие, без меня хозяйство вести. А тебе, младший сын, оставляю свое охотничье счастье.

У старших сыновей работа не ладилась, и они вскоре разорились. А младший все время охотился в отцовских угодьях и стал таким искусным звероловом, что слава о нем разнеслась далеко-далеко.

ГОСПОДИН ИВАН САРАПАНЧИКОВ

Однажды под окошко пришла женщина с пятью ребятами и жалобно попросила:

— Ой, хозяюшка, пожалей моих детей, дай мне хлебушка…

Пожалела хозяйка и мать, и детей, отдала последний каравай.

Женщина и говорит:

— За это у твоего сына будет счастливая доля, он на царевне женится.

Засмеялась хозяйка:

— Какая там царевна! Мой сын Иван первый лентяй, за него и дочь пастуха не пойдет. Шестнадцатый год парню, а он день-деньской на печи лежит.

Но прохожая на своем стоит:

— Твой сын пахать начнет, свое счастье найдет.

Ушла женщина и детей увела… День был знойный, комары и оводы тучами летали, но Иван вдруг собрался на пашню. Мать принялась его уговаривать:

— Не ходи. Станут оводы жалить лошадь, а она тебя убьет.

Иван не послушался. Запряг клячу, ушел на пашню. А там и, правда, оводы принялись жалить лошадь.

Схватил шапку, начал прогонять комаров да оводов.

Махнул шапкой, смотрит — очень много убил.

Он давай их считать. 75 оводов насчитал, а мошкару и комаров считать не стал. Уйма их. Подумал Иван:

«Что же это, столько душ могу одним махом убить, а мне пахать приходится. Нет, не стану пахать. Я не простой человек, а богатырь».

Иван распряг лошадь, толкнул ее кулаком в бок и буркнул:

— Ты не рабочая кобыла, ты богатырский конь.

Кобыла-то чуть с ног не валится, такая худая, еле жива, да что ему, глупому! Оставил лошадь в поле, сам вернулся домой.

— Ну, матушка, я, оказывается, сильный, могучий богатырь.

— Молчи, дурак! — отвечает мать, — что тебе еще взбрело в голову, какой ты могучий, если дров наколоть не можешь.

— Зря, матушка, — говорит Иван, — такую речь ведешь. Я одним махом 75 богатырей убил, а мелких и считать не стал. Давай скорее свой сарафан, я сегодня же отправлюсь в путь.

— Типун тебе на язык! — кричит мать. — Сарафаны понадобились! Ты не баба, не сарафаны тебе носить.

— Давай, давай снимай быстрей. Я из него шатер сделаю, — пристал Иван.

Добился все-таки своего. Отнял у матери сарафан, где-то разыскал старую отцовскую косу, сделал ножны и косу туда вложил. Получилось как сабля на боку.

— Ты, может, и лошадь возьмешь? — испугалась мать.

— А как же! — говорит Иван. — Богатыри без коней не ездят. Кобыла наша не простая, а богатырский конь.

Мать пробовала удержать сына, да как удержишь? Иван уже сильнее матери. Взнуздал кобылу, сел верхом и поехал куда глаза глядят…

Ехал, ехал Иван и добрался до развилки трех дорог. Там на ветру качается сосна. Иван обтесал сосну сбоку, поскоблил и вырезал надпись:

«Этой дорогой проехал господин Иван Сарапанчиков. Могучий богатырь. Одним махом он убил 75 витязей, а мелких без числа положил. Хотите — догоняйте, не хотите — оставайтесь!»