Не плачь, девчонка (СИ) - Норд Агнешка - Страница 116

Сейчас в загородном доме собралось изысканное общество, в свет выходила младшая дочь внучатого племянника, семнадцатилетняя Софи. Собралась вся родня, ближняя и дальняя, надеялись, видать, что глава рода наконец объявит имя наследника. Ему улыбались все — кто приветливо, кто испуганно, кто подобострастно. И Несс легко бы ему рассказала, что прячется за каждой улыбкой. Она никогда не говорила о людях плохо, даже недостатки указывая мягко, иносказательно, предостерегая его от ошибок. Сейчас ему не помешало бы её мнение, потому что её смерть прежде всего напомнила ему о собственной смертности, а значит, наследника придётся выбирать очень скоро. Но не сегодня, не сейчас, надо хорошо подумать. Кандидатов было несколько, и ни один ему не нравился. Сколько надежд было возложено на сына Рейнарда Салини, Грэма, но смерть рано настигла одарённого мальчишку, свернувшего шею в каких-то итальянских горах. Сам Рейнард, внук его покойного брата, был сквибом, и наследовать, увы, не мог. И не потому, что женат на маггле, а потому, что магия рода его не примет.

Завещание Несс вскрыли вчера, и он никак не мог избавиться от размышлений о странной просьбе, что она оставила ему в постскриптуме такого важного документа. А ведь составлен он был много лет назад, и адвокат заверил, что синьора Салини больше тридцати лет не прикасалась к завещанию. «Басти, — обращалась она к нему из-за грани, — подумай о сестре, мой родной».

И что, ради Мерлина, можно думать о давно почившей сестре, более полувека века назад сбежавшей в Туманный Альбион?

Тихо скрипнула дверь, негромко кашлянул дворецкий.

— Войди, Соччо. Что-то срочное?

— Не столько срочное, сколько странное, мой сеньор!

Старый слуга, прихрамывая, подошёл к столу, протягивая серебряный поднос Себастьяну.

На гладкой поверхности с выгравированным семейным знаком сдвоенной «S» лежало одинокое письмо. Буква «М» на конверте, украшенная вензелями, и окутанная язычками пламени. Знакомый герб удивил и озадачил. Никаких дел в последнее десятилетие семья Салини не вела с английскими Малфоями.

Вскрыв конверт, Себастьян удивился ещё больше. Красивый старинный медальон сверкнул вправленным в центр изумрудом. Дрогнули руки, когда пришло узнавание. Этот медальон был изображен в дневнике предка, жившего пару веков назад.

В записке же значилась только подпись: Абраксас Драконис Малфой.

Себастьян поднял взгляд на дворецкого:

— Вызови ближний круг на вечер. Завтра мы отправляемся в Англию, инкогнито. Подготовь всё.

Конец интерлюдии.

Глава 31

Проснулись мы оба рано. Ну как проснулись, я так не совсем, только приоткрыла один глаз и на ласковый вопрос мужа разрешила делать со мной, что угодно, только не требовать активного участия. Чем он, видимо и воспользовался, а я так просто посмотрела очень романтический сон, где неизвестный мужчина — лица разглядеть не удалось — вёз меня в карете, потом на лошади, потом вообще на ковре-самолете. И все было так чудесно, что я получила просто физическое удовольствие.

— Судя по твоим стонам, Эль, ты просто притворялась, что спишь, — несправедливо обвинил меня муж, укладываясь рядом.

— Вовсе нет, — буркнула я и с удовольствием потянулась. — Кстати, милый. Я тебе хотела про Пифию рассказать.

— Что? Где ты с ней встретилась?

Пришлось проснуться окончательно и обстоятельно передать ему разговор с прорицательницей. Заодно пришлось упомянуть Поттера, надо же было рассказать, зачем сигаретами Тома Харди воспользовалась. Ну тут и остальное у меня вытрясли. Тоби слушал всю эпопею с дедушкой Гарри Поттера как-то рассеяно, а в конце вообще впал в опасную задумчивость, разглядывая меня прищуренными глазами.

— Аврор, значит, — мягко проговорил он. И тут же сменил тему: — так Пифия хотела со мной поговорить?

— Да.

— И как ее найти?

— Очень просто — она просила прислать Данко за ней.

— Данко! — громко крикнул Тоби, и я быстро нырнула под одеяло, возмущенно взглянув на мужа.

Тот только хмыкнул и вскочил с кровати, как говорится, в чём мать родила. А тут и Данко возник.

— Я тут, хозяин, — сказал эльф, ничуть не смутившись видом Тобиаса.

— Друг мой Данко, — Тоби набросил на плечи халат, — тебе знакома Пифия?

— Да, хозяин.

— Навести её, будь добр, и скажи, что я готов с ней поговорить прямо сейчас. То есть, минут через пятнадцать.

Данко кивнул и испарился.

— Тоби, — ахнула я, наколдовав «Темпус», — сейчас только пять утра!

— Знаю! Я в душ, а ты спи.

Может быть у мужа такая сила магическая в приказах была, но я сразу опять заснула. А когда проснулась, за окном уже было совсем светло.

Вспомнив про Пифию, я очень быстро приняла душ, оделась и спустилась вниз — никого, только Данко у плиты колдует, а Северус, сидя за столом, с ладошки кормит нашего жуткого ворона кусочками сырого мяса. Причем Птиц, благосклонно блестя черным глазом, осторожно подхватывал каждый кусочек, позволяя малышу гладить пальчиками другой руки свои пёрышки.

— Доброе утро, ребятки, — сказала я, — а вы когда вернулись? Мы же с папой собирались к вам ехать.

— А я проснулся, а там все спят, — пожаловался Сев, — а Дерека нет, он не приехал, а Лиззи обзывается. И я Данко позвал — и сюда, завтракать. Тут мои друзья.

— Данко, а леди Анжелика, или хоть кто-нибудь, в курсе, что Северус дома?

— Ваш брат знает, — кивнул эльф.

— Привет, Ворон! — сказала я Птицу.

Ворон покосился на меня презрительно, как мне показалось, а Сев сразу воскликнул:

— Мам, ну ты чего? Он не любит, когда его вороном обзывают. Он же Сварог!

— О! — только и могла сказать я, потому что до нынешнего утра и не подозревала о наличии имени у нашего сурового Птица. — Привет, Сварог.

Ворон качнул головой и каркнул:

— Рррад встрррече!

— Он рад, — перевёл сын, пока я обалдело хлопала глазами.

— Я тоже рада, — я приняла у Данко чашку кофе и благодарно ему улыбнулась. — А папа где, Север?

— Папа с тётей у себя в кабинете, — сразу выдал сыночек.

— С какой тётей? — поразилась я. — Ты хотел сказать — со старушкой?

Север заливисто рассмеялся, ворон тоже как-то подозрительно щелкнул клювом, качнув головой.

— Ма-ам! Ну старушки же старенькие, а тётя очень красивая.

— Вот как! — я отставила чашку и поднялась, — пойду взгляну тогда.

На второй этаж я взбежала, а до кабинета мужа шла медленно. Как-то мне не очень понравилось известие про красивую тётю. Тем более вспомнились слова Пифии, что она носит личину, а на самом деле вполне себе роковая красотка.

Коротко постучавшись, я распахнула дверь и увидела первым делом красавицу, словно сошедшую с полотна Адольфа Вильяма Бугро «Задумчивая девушка», мрачноватая репродукция которого висела в моей комнате на стене в родительском доме. Я помнила её до мелочей, потому сразу показалось, что это она и есть. И одежда похожа, и даже красный обруч имелся в пышных каштановых волосах, разделённых на прямой пробор.

Тоби смотрел на неё с добродушной улыбкой, стоя у камина, а девушка сидела в высоком кресле и улыбалась в ответ. Это всё я успела подумать и рассмотреть за пару секунд, пока оба не обернулись в мою сторону. Муж посмотрел на меня так, словно хотел сказать: «Это не то, что ты подумала», а девушка просто поднялась мне навстречу:

— Здравствуй, Эль. Пойдём, проводишь меня вниз. Надеюсь, Данко не откажется доставить меня обратно.

— Пифия? — спросила я на всякий случай, и получила в ответ довольный кивок.

— Умница, догадалась. Всего доброго, Тобиас.

Она вышла из комнаты и я, глянув ещё раз на виноватое лицо мужа, поспешила за ней.

Северус уже успел убежать на улицу, и Данко тоже не было в кухне. Пифия одним мановением руки из красивой девушки снова превратилась в старушку.

— Зачем вы показали это Тоби?

— Ну какая ты глупышка, — хмыкнула довольная ведьма, — показала твоему благоверному, что не всё то золото, что блестит. Правда он уверен, что именно эта личина — моё истинное лицо, особенно, когда я возраст озвучила. И заметь, ни словом не соврала, так что ты уж его не разочаровывай.