Наследие (ЛП) - Мессенджер Шеннон - Страница 95

— Ты все еще собираешься дать ей что-то, на что у нее смертельная аллергия, да? — спросил Фитц.

Улыбка Ливви погасла.

— Ладно, думаю, должна сказать, что я только позволю временным плохим вещам случиться с твоей милой девочкой… а потом я все исправлю и сделаю ее в тысячу раз лучше. Так что не стоит беспокоиться, хотя понимаю, что вы все собираетесь. И пока мы будем честны здесь, я скажу то, что только что сказала тревожно-взрослой бригаде внутри: моменты этого определенно не будут красивыми. Так что если вы не хотите на это смотреть, то лучше уйти.

— Я остаюсь, — почти одновременно сказали Фитц и Киф, а через полсекунды за ними последовала Биана.

— А как же ты? — спросила Ливви у Стины. — Ты новенькая.

— Да, — согласилась Стина. И в ее голосе не было ни капли сопливости, когда она сказала: — И я остаюсь.

После этого все, казалось, ускорилось, поскольку остальная аудитория Софи подошла, и Ливви переместила всех на позиции. Софи забралась на свою гору подушек и одеял и попыталась сосредоточиться на шепчущих мелодиях, доносящихся с дерева Каллы, в то время как Ливви посадила Фитца слева от Софи, а Кифа справа, чтобы каждый мальчик мог держать ее за руку во время перезагрузки… Киф, чтобы контролировать ее эмоции, а Фитц, чтобы следить за сознанием. Потом Грэйди, Эделайн и мистер Форкл выстроились прямо за ними, вместе с Сандором и Флори, и Флори добавила свое собственное тихое жужжание к мелодиям Панакес, когда все остальные образовали полукруг вокруг дерева… за исключением Элвина.

Элвин положил баллхорна на подушку рядом с Софи и подошел к Ливви… и Софи попыталась сосредоточиться на всех серьезных медицинских вещах, которые они обсуждали с ней. Но она не хотела видеть иглу.

Девушка знала, что игла там.

Она успела заметить стеклянный шприц, наполненный густой синей жидкостью, когда Ливви протянула его Элвину.

И она знала, что именно лечение, в конце концов, спасет ей жизнь.

Но это не мешало ей думать: «Игла, Игла, Игла».

Она попыталась отвлечься, глядя в фиолетовые глаза-бусинки баллхорна, молча умоляя его не пугать всех так сильно, как в прошлый раз.

— Со мной все будет в порядке, — прошептала она ему.

Баллхорн фыркнул.

И ее мозг подумал: «Игла. Игла. Игла».

— Все будет хорошо, — заверила ее Ливви. — Независимо от того, что ты выберешь, хорошо?

Софи кивнула… и тут ее мозг уловил то, что только что сказала Ливви.

— Что значит «независимо от того, что я выберу»?

— Я имею в виду, тебе нужно принять еще одно решение, прежде чем мы начнем. — Она села рядом с Софи на гору подушек и протянула к ней руки, сжатые в кулаки. — Дело в том, что, когда я собирала это исправление, то поняла, что есть два способа сделать это. Мы можем стать маленькими, — она разжала левый кулак, показывая крошечную молочно-белую таблетку, — или мы можем стать большими, — она разжала правый кулак, показывая большую таблетку, которая мерцала изумрудно-зеленым цветом. — Любая из них вызовет реакцию, которая обнулит твое Причинение.

— Так в чем же разница? — спросила Софи, когда Сандор и Грэйди уже начали говорить, чтобы она выбрала белую таблетку.

— Разница в том, что в белой таблетке содержится четверть унции лимбиума, — объяснила Ливви, — плюс еще кое-что, предназначенное для поражающих частей твоего мозга. И в зеленой таблетке есть пол-унции лимбиума, то же самое вещество, которое нацелено на причиняющие боль части твоего мозга, плюс некоторые вещества, которые нацелены на одно другое место.

— Куда же? — спросил Грэйди, прежде чем Софи успела спросить.

Ливви закусила губу.

— Сердце.

Софи потянулась к груди, прижав пальцы к ребрам.

— Сердце.

Ливви кивнула.

— Сила большинства способностей исходит из нашего мозга… но все, что я читала о Причинении, говорит о том, что оно работает немного по-другому. Твой мозг включает эту способность, но настоящая сила исходит отсюда, — она стукнула кулаком, сжимающим зеленую таблетку по груди, — потому что Причинение — это все, что нужно для того, чтобы направить свои эмоции в мир. А эмоции здесь, — она снова стукнула себя в грудь, — гораздо чище. Поэтому, если мы действительно хотим увидеть, насколько сильна твоя сила, мы должны сбросить оба места — голову и сердце. Но мы также абсолютно не обязаны. Я хочу, чтобы все было предельно ясно. Все, что мы пытаемся исправить, будет покрыто этим. — Она подняла белую таблетку. — Это позволит твоему мозгу управлять эмоциями так, как мы это спроектировали, и позволит направлять их гораздо более целенаправленным образом. Это абсолютно правильное решение.

— Но зеленая таблетка лучше, — настаивала Софи.

— «Лучше», возможно, не совсем подходящее слово, — сказала ей Ливви, — потому что она также увеличивает риск, и, вероятно, время восстановления тоже, так как она остановит сердце на несколько секунд, и это будет иметь последствия.

Теперь было гораздо больше людей, призывающих ее принять белую таблетку.

Включая Фитца.

И это действительно выглядело намного проще.

Маленькая. Ласковая. Скучная.

Зеленая была намного более яркой.

Цвета жизни.

Но также и цвета, который эльфы носили на похоронах.

— Ты думаешь, мне стоит принять зеленую таблетку, не так ли? — спросила Софи у Ливви.

— Думаю, это твое решение, — поправила Ливви.

— Но ты же сама приготовила зеленую, — напомнила Софи. — Ты могла бы остановиться на белой, но ты знала, что, возможно, могла бы сделать лучше, поэтому продолжила, верно?

Ливви вздохнула.

— Я — ученый, Софи. Мне нравится раздвигать границы и решать головоломки. И твоя генетика — это в основном игровая площадка для меня. Последняя перезагрузка, которую мы сделали с тобой, была полностью ментальной, поэтому часть меня хочет знать, что произойдет, если мы заблудимся на неизведанной территории и подправим несколько других вещей с твоим сердцем. Вот почему я сделала зеленую таблетку. И я сделала все, что в моих силах, чтобы убедиться, что она все еще безопасна для тебя. Но «безопасность» в такой ситуации оставляет место для большой боли… и потенциал для побочных эффектов. Так что белая таблетка действительно может быть лучшим вариантом. Это зависит от тебя и от того, как сильно ты хочешь бороться.

Ливви снова протянула обе таблетки, а Элвин протянул Софи бутылку Молодости.

И это звучало так, будто почти все хотели, чтобы она приняла белую таблетку.

Она не слышала ни единого призыва к зеленой.

Но в этом крике определенно не хватало нескольких голосов.

Друзей, которые позволяли ей решать.

Но, вероятно, они пошли бы на больший риск.

И песни, шепчущие в воздухе, превратились в мелодии смелости и отваги. О крошечных корнях, которые находят в себе силы пробиться сквозь твердый камень.

— Просто прими белую таблетку, Софи, — взмолился Фитц. — Ты уже достаточно рисковала.

Да, так и было.

Снова, снова и снова.

И она устала от этого.

Но бой еще не закончился.

И какой смысл бороться, если она не собирается вкладывать в это все свое сердце?

— Это наша девочка, — тихо сказал Киф, когда Софи схватила зеленую таблетку и проглотила ее, прежде чем успела передумать. — Я знал, что она выберет Фостернуться.

Глава 28

Сначала мир стал зудеть.

Каждый нерв болел и покалывал, когда миллион жужжащих существ пробудились к жизни под кожей Софи, и ей хотелось биться, царапаться и чесаться, пока они не вырвутся на свободу и не уползут прочь.

Но ее прижали к стене.

Схватили.

А потом пришла боль.

Время остановилось, когда молния сверкнула в ее венах, и кровь загорелась, и миллионы иголок, гвоздей и шипов вонзились в ее мозг.

И в сердце…

Что-то сжималось.

Рвалось.

Закрывалось.

Она не могла дышать.

Не могла думать.

Не могла действовать.

Все замирало, замирало, замирало, пока ее внутренности извивались и корчились.