Дар. Золото. Часть 3 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 53

- Интересно, под какое у тебя заточены? - фыркнул Машка. - Я, между прочим, и конюшни чистил, и траву косил, и крыши на сараях чинил. Только кто-то недавно о лаборатории мечтал. Никак не вспомню кто. Или я не на того подумал? А, вспомнил! Он мечтает о работе грузчика.

Саня заморгал, а оборотень обмакнул хлеб в сметану и сунул в рот.

- На вшожом эшаже тжи пуштых комнашы. Одну из них можно приспособить.

- А… оборудование? - Саня уставился на оборотня жадными глазами.

- Найдем. А не найдем, так… - теперь Машка покосился на Дарека, - …достанем.

- Эй, эй! Какая комната наверху? - спохватился трактирщик. - Какая лаборатория? Какое оборудование? Меня никто спросить не хочет?

- Наверху шесть комнат. Три из них мои, не забыл? Одну я отдаю Сане. Будет заниматься научной деятельностью. Он у нас лекарь, вот пусть и работает, вложенные в него капиталы отрабатывает, а заодно и пациентов принимает. Прямо на дому.

- Каких пациентов? - захлопал глазами Дарек. - Они что же через обеденный зал сюда ломиться будут? Вы в своем уме?

- Пациентов он будет принимать на первом этаже. Со двора. У тебя две комнаты для тары пустуют. Окна из них во двор выходят. Вот там дверь и сделаем.

- А осел?

- А что осел? Внизу есть еще одна просторная комната. Прямо у входа: бочарная.

- А воду где хранить?

- Скважину починим.

Тут, наконец, опомнился Саня:

- Пациенты?

- Ессно! Кто будет оборудование отрабатывать? Я в тебя просто так деньги вкладывать не собираюсь.

- Ах, ты ж… предприниматель! Вкладывать! Я еще ничего у тебя не просил. И не нанимался, что бы ты мне тут условия ставил.

- Так наймись. Мы тебя за красивые глазки кормить не собираемся. Правильно, Дарек? - Машка ухмыльнулся. - А нет, так место подсобника еще не занято.

Саня сплюнул:

- Кот, он и есть кот, - и в два глотка осушив бокал с грушевым взваром, утопал наверх. К «пациентам».

- Это он сейчас про какого кота?

- Забей. Кличка у меня такая. Наемничья, - Машка потянулся и поднялся. Дарек немедленно подхватился за ним, собрал плошки одна в одну, и уже собрался было мотнуться на кухню... как с улицы послышались злые вопли.

- Открывай!!

И дверь затряслась от глухих ударов.

- Открывай, эльфийский вымесок!

Дарек и Машка переглянулись.

- Кто еще так сильно тебя любит? - удивился бывший лэр Рас. - А чего они, кстати, ломятся? Там же не заперто?

- Я ножку от стула в щеколду засунул.

На входе кто-то очень добросовестно долбился об дверь, и она, взломанная один раз, второго раза уже не перенесла. С хрустом сорвалась с петель и, проехав по ступенькам, остановилась в центре зала, красуясь свежесломанными досками.

За ней в трактир влетели… опять трое. Как на подбор крупные, широкоплечие, похожие друг на друга даже в цвете зеленых портков. Они бегло осмотрелись по сторонам, и только после этого «увидели» двух стоящих перед ними парней.

- А-ха-а, - обрадовался старший, - Оба туточки!

- Это кто? - спросил Машка набычившегося трактирщика, но ответ услышать не успел.

- Это ты тут кто, рванина! Стой и помалкивай, пока я тебе хлебальник на уши не натянул. Я с этим выродком говорить буду, - и мужик вальяжно, уверенно, грудью вперед, пошел на трактирщика. - Ты что же это, Дарек, за работу не платишь, а? Люди на тебя с утра до ночи горбатились, а ты, значит, их решил кинуть? Ни сотейника не заплатить! Мои бабы три года на вас, нелюдей, пахали, а ты их взашей?! Не по-людски получается. Придется тебя выучить. Гони деньгу, сучье семя! Или я тебе сейчас причиндалы-то пообрываю!

Машка не глядя подхватил рядом стоящий стул.

Х-хря-ясь!!!

Мужик рухнул. Как стоял с растопыренными пальцами, так и распростерся на полу. Сложно остаться в вертикальном положении, если тебе на голову со всего маху прилетает произведение столярного искусства. И то ли голова попалась чересчур крепкая, то ли стул оказался слишком старым, но теперь еще одна «хозяйская» вещь ремонту не подлежала. Деревянные запчасти веером разлетелись вокруг тела крикуна, а Машка остался стоять со спинкой стула в руке.

Он пристально посмотрел на отвисшие челюсти зеленопортковых и угрожающе процедил:

- А ну, подняли эту падаль. И испарились вместе с ней. Быстро и навсегда. Ну-у!

Открывшие было рот мужички, опомнились, испуганно подхватили третьего, и поволокли к выходу. Через пару мгновений со второго этажа, с оголенным мечом наперевес, скатился Саня:

- Опять?!! - увидел он разбросанные обломки.

- Снова, - оборотень повертел в руках деревяшку и с досадой цокнул языком. - Дарек, тебе не кажется, что «Три карася» начинают пользоваться бешеной популярностью? Кстати, ломать мебель в трактире – это к прибыли. Примета такая.

2

В углу обеденного зала, поближе к камину, еще лежали останки стула, развороченного первой тройкой «посетителей», а потому туда же отправился его собрат по несчастью вместе с многострадальной дверью.

Саня покрутился возле столов, зацепил пару сухарей, и, в очередной раз, поднялся на второй этаж.

Но стоило оборотню и трактирщику усесться за стол и приступить к десерту, как пустой дверной проем на входе загородила еще одна компания. Машка досадливо поморщился.

Визитеров на этот раз было… трое. Один прижимал к груди подвязанную цветастым платком руку, двое других слегка прихрамывали, но светили независимыми мордами и пыжились, прикрывая этим мелькавшую во взглядах неуверенность.

Краем глаза Машка заметил, как Дарек зажал в руке нож, усмехнулся и повернулся к вошедшим:

- Господа, заведение закрыто на учет. Поэтому его хозяин был бы вам очень признателен, если бы вы покинули помещение.

Переглянуться умудрились все сразу.

- Мы эта… не к… хозяину, - вчерашний пьяный боец, сегодня был трезв как стеклышко и опасливо остановился в трех шагах от Машки. Не зная куда девать широкие ладони, промямлил. - Мы эта… к тебе. Надо бы кошели вернуть. Те, которые ты у нас забрал. Вчера.

- Это с какой стати? - Машка состроил надменное лицо.

- Так эта… Дарек живой же. Ну, подрезали по пьяни, с кем не бывает. Мы ему сами заплатим. И за лекаря тоже. А тебя мы не знаем, кто ты, откуда. Вдруг ты эльфенышу ничего не дашь. Так мы сами. Дадим.

- О, как. Решили повиниться и виру заплатить? - Машка в улыбке растянул рот, а говоривший «боец» тут же закивал, и в его растерянных глазах затеплилась надежда, - а хватит у вас? Ну, чтобы заплатить. В тех кошелях только медь и была. Ну, пара серебрушек еще завалялась. Ты, Дарек, чем возьмешь серебром или…

Парень сообразил и с вызовом гаркнул:

- Золотом. Десять злотников.

Лица у всех троих вытянулись.

- Вот видите, уважаемые, все по закону: вы виновны в преступлении, а значит, вам грозит каторга, - в любезности кота можно было захлебнуться, но мужичок при слове «каторга» посерел. Заметив это, Машка подержал драматическую паузу. - Но Дарек, человек добрый, и не стал идти в городскую управу, предварительно не поговорив с вами. Не захотел портить вам жизнь. Он просит за свою собственную какие-то несчастные десять монет, и тоже по закону: пострадавший назначает свою цену, не так ли?

Робкая надежда в глазах троих вчерашних выпивох, заметно прижухла.

- Так эта… может… как-то… все-таки…договоримся?

Машка повернулся к трактирщику и, как заправский судья, вопросил:

- Согласится ли уважаемый Дарек на поступившее предложение договориться?

- Нет, - парень мотнул головой.

Теперь Машка повернулся к стоящим.

- Мой подзащитный не согласен. Но если вы хотите обсудить этот вопрос, мы с удовольствием отправимся в городскую управу…

- Но как так-то?! - возмутился покалеченный, названный вчера Шаликом. - Эльфеныш ведь живой! За что десять-то?

- А за неживого, ты бы кому платил? И главное, сколько? Но если вы настаиваете, то мы готовы продолжить разговор… в управе. Свидетелей, как вы понимаете, хватит.