Дар. Золото. Часть 3 (СИ) - Хмелевская Ольга - Страница 54

- Ладно, - сдался переговорщик, - пёс с кошелями этими. Но цацки-то, может, вернешь? Вира деньгами отдается, а ты у меня и ножичек из кармана увел. Хороший ножичек. Мне его батюшка, периной ему облака, подарил.

- Угу, - хмыкнул оборотень, - а матушка подвеску красного серебра, да? Со своим портретом в полный рост. В неглиже.

- Это моя! - встрял Шалик. - И еще ты мне руку сломал! А у Сявы серьга из уха пропала. Эльфийского золота, между прочим! Вор ты!

Дарек украдкой бросил на оборотня удивленный взгляд, но Машка прищурился:

- Эльфийское золото ты, значит, ценишь, а эльфийскую жизнь, выходит, нет.

- Так шлюшкин выродок-то! Так все говорят!

Трактирщик вскочил и в бешенстве ринулся на Шалика. Машка еле успел схватить его за рубаху.

- Обожди.

И парень шлепнулся на стул.

- А тебе, уважаемый, никогда не приходило в голову, что бабу можно и силком взять. Ты-то сам каким способом на свет появился? Так ли уж по согласию сторон? У самих-то сколько по округе бегает? И не знаете, небось.

Видно, Машка попал в яблочко, и Шалик отвел взгляд. Да и все они отчего-то притихли.

Неловкое молчание затягивалось. Дарек сопел и недовольно косился на оборотня, но тот разглядывал потолок, а переговорщики стояли и мялись, не зная, что делать дальше.

- Хорошо, - хлопнул по столу Машка, - вещички я вам верну, но вы мне взамен кой-какой расклад. О местных реалиях, так сказать. Идет?

- О чем? - не понял Шалик.

- Кто город держит, кто ему помогает, ну и все такое.

- А-а… А вира? Нету у нас золота. Было бы, дали. Может, договоримся все-таки? - не терял надежды переговорщик.

- Отработаем, - вдруг сказал молчавший до сих пор Сява.

Машка тут же развел руками:

- Это не ко мне. У корчмы хозяин есть.

Все трое уставились на Дарека, а он от неожиданного предложения нахмурился. Но, чуть подумав, осторожно отозвался:

- У меня тут ремонт намечается. Помощники будут нужны. На полную седмицу, - и посмотрел на кота, мол, правильно говорю?

Мужички повеселели:

- О чем базар! Руки у нас из нормального места растут. Портовые все!

Сдержанно улыбнувшись, Машка пошарил за пазухой и вытащил на стол перечисленные випивохами вещички.

- Дарек, там на кухне ничего не осталось?

Что-что, а соображал трактирщик быстро, и вскоре за небольшим столиком в обеденном зале «Трех Карасей», под холодненькое пиво и невесть откуда взявшихся ярко-красных пучеглазых раков, завязался неторопливый мужской разговор.

3

Часа полтора спустя, Машка, выпроводив новых знакомцев на шумевшую дневными хлопотами улицу и выудив из кучи съестного сахарные леденцы, потопал наверх. Дарек, осоловев от кружки янтарного пива, пошлепал с остатками трапезы на кухню, и не то чтобы он был рад знакомству с теми, по чьей пьяной прихоти, чуть не отправился на Небеса, но впервые за много лет, а может и впервые вообще, собеседники забыли о его происхождении и повинились за глупость. А прощаясь, даже руку пожали. Это ставило в тупик. В искренность не верилось, а уж в реальность тем более, и Дарек решил, что придавать большое значение посиделкам не будет. А вот столяра надо бы найти уже сегодня - дверь на место приладить.

Выкидывать симпатичные рачьи панцири было жаль – старался ведь, никогда раньше он такие не делал, только пробовал. И паренек, немного подумав, собрал их в ладони. Что ему хотелось, он и сам не знал, понадеялся на авось, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии. В голове было слегка пьяненько, в глазах мелькали мутные образы, и остановиться на одном из них никак не получалось. Разозлившись на себя, Дарек засопел, уперто сжал ладони и представил. Хорошо представил. С любопытством заглянул в сложенные горсти и… хихикнул. Розовый поросячий хвостик щекотал пальцы и был каким-то совсем уж маленьким. Наверно на большой не хватило вещества. Может что-то другое попробовать? О! Когда-то Занек притащил домой настоящую эльфийскую ягоду – морошка называется. Все равно что желтенькая малина, только кислая. Ну-ка… Попробуем сотворить... И?.. Малина. Еще раз… Опять малина. Та-а-ак, ещ-ще р-раз-з... Малина! Да что ж это такое?! Сосредоточились, собрались, подумали… Малина!!! А-А!!! Не-ет, больше никакого пива!

В обеденном зале послышались шаги. Дарек лихорадочно выкинул раздавленные красные ягоды в ведро и обтер фартуком ладони.

- Эй, есть кто?! - голос показался знакомым. Но сходу вспомнить его обладателя у Дарека не получилось, и он выскочил из «кошеварни». Среди пустовавших столов удивленно озирался Сай. Торговец с рынка.

- Ну, есть, - хмуро бросил Дарек.

Молодой трактирщик в небрежно повязанном женском фартуке выглядел потешно, и торгашик хохотнул:

- Тебе б косыночку еще. Самое оно будет. Стать стройная, глазки зелененькие, масть караковая – картинка!

Но Дарек смотрел волком, и Сай смешок погасил.

- Я там овощи подвез, как договаривались. Подвода во дворе, и мои прохиндеи тоже там, разгрузят куда скажешь. А то, слыхал я, Занек пропал, ты совсем один теперь. Тяжко, небось, - выдал торгаш на одном дыхании. - Так куда разгружать?

- Не договаривались, - отрезал парень. - Ты меня обобрать хотел. Выводи телегу, нечего двор загаживать!

- Дарек, не кипятись, - раздался голос сверху, и оба, торговец и трактирщик, задрали головы. Машка опираясь локтями о перильца, с интересом разглядывал купчишку. - По чем нынче совесть, уважаемый? Твою за серебрушку сторгуем?

Сай сощурил глаза, словно прицениваясь к спускавшемуся по лестнице оборотню, но сказал дружелюбно, с улыбочкой:

- А торговля дело такое: с совестью совещаться - в лаптях ходить.

- Ну, тогда тебе за твой воз и медьки хватит. Дарек, медька есть? Я свои у храма голытьбе раздал.

- Все-все, - выставил ладони Сай, - твоя взяла. По старой цене отдам, само-собой.

- Ну, не-ет. Дарек тащи бумагу, договор о постоянных поставках писать будем. Ты как, Сай? Нужен тебе такой сговор? Скажем, мешок по два пуда за пятую часть от базарной цены? Каждого товара на выбор. И каждую пятницу твой подвоз.

- Три четверти, - глазки у Сая блеснули: постоянные поставки, да еще и на бумаге договор!..

- Четверть.

- Две третьих.

- Треть и по рукам.

- Грабеж! - Сай всплеснул руками. - Я ж по миру пойду с такими ценами. Это ж убыток какой!

- Не начинай, не прокатит. Треть.

- Две третьих и точка.

- Завтра Дарек к Терехе пойдет.

- Ладно, половина.

- Уговор.

Дарек тем временем перепрыгивая ступеньки, прискакал с листом бумаги и стеклянной чернильницей, по-хозяйски устроился за столом и, обмакнув перо в тушь, уставился на Машку.

- И чего ты на меня смотришь? Пиши, не стесняйся.

Пока гусиный очин скрипел по бумаге, и ровные старательные буковки ложились на шершавый лист, пока Дарек переписывал второй такой же для торговца, тот молчал. Но стоило им поставить свои закорючки и обменяться составленными расписками, как Сай, исподлобья глянув на Машку, сказал:

- Видел я как вы сегодня по штучным рядам ходили, - и как бы между прочим полюбопытствовал. - Про ослиную болячку вы трепались?

Машка усмехнулся:

- Как ты там сказал? Торговля для совести даже лапти не сплетет?

- Оно-то так, - Сай вдруг оглянулся на пустой дверной проем, и очень внимательно осмотрел Машку. - Только ты, видать, пришлый, многого не слыхал, а Дареку по малолетству было без разницы.

- И что с того?

- С того, что в другом каком городе денёк посудачили бы, похихикали про болячку в капусте да забыли. Ну, может, денную выручку потеряли. Но не в Сурье. Хорошо я смотрителя на рынке прикормил, он мне новость по-быстрому донес. Прибегает с выпученным зенками, пузом трясет, с лица сбледнул, и на ухо мне шепчет, аж заикается: дуй отсель подобру-поздорову, пока никто не прознал. Я ему: о чем? О заразе. Говорят, лихоманку ослячью ищут. В капусте. Ну, я собрался и айда. И вовремя. Остальных на рынке закрыли. Это я уж потом понял – пошутили над нами.