Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 21

— Ну, это вряд ли, — хмыкнула Рада.

— Почему это? — муж склонил голову на бок, и даже в полумраке Рада разглядела, как от ярости у него дернулась щека. — Потому что ты неуязвима? Потому что ты — Черный Ветер? Потому что тебя охраняет лучший головорез севера? Открой глаза, Рада! Сегодня тебя уже пырнули ножом, и не умерла ты лишь по чистой случайности!

— Это не совсем случайность, — запротестовала она, — скорее, все-таки расчет.

Ленар несколько секунд молчал, глядя на нее и бессловесно двигая челюстью от ярости, потом шагнул вперед, и Рада недоверчиво нахмурилась. Судя по лицу мужа, он действительно был сильно испуган произошедшим. Это было ново для нее. Ленар никогда не проявлял своих эмоций, выражение его лица никогда не менялось. Сейчас же он выглядел так, словно готов был начать крушить мебель.

— Рада, — Ленар все-таки справился с голосом и заговорил спокойнее, но она видела, как побелели его пальцы, которыми он вцепился в собственный ремень. — Услышь меня. На этот раз тебе повезло. Там оказалась эта девчонка, что притащила тебя домой. Но в следующий раз ее может и не быть. В следующий раз ты просто свалишься под забором и умрешь, и я уже не успею вытащить тебя с той стороны. — Рада открыла рот, чтобы возразить, но муж вскинул ладонь, и она с громким стуком схлопнула челюсти. Вид у Ленара был совершенно необычным для нее, и как вести себя в такой ситуации она просто не знала. — Я прошу тебя, пожалуйста, ради меня, ради себя и наших детей, не подвергай себя больше такой опасности, — негромко заговорил Ленар, стараясь смягчить резкость голоса. — Городские кварталы — не место для жены Лорда Страны. Неужели тебе мало нашего поместья для того, чтобы с комфортом для себя проводить время?

— Ленар, дело не в этом… — начала Рада, а потом замолчала, не зная, как продолжить.

И что мне ему сказать? Что мне скучно? Что меня воротит от этого дома, от этого быта и этой искусственной, лживой жизни? Что мне гораздо уютнее в компании колодников и убийц, чем в его обществе? И это после всего, что он сделал для меня? Ленар молча смотрел на нее, ожидая продолжения, и Рада поняла, что не может произнести ни звука из того, что лежало камнем на душе. А потому только глубоко вздохнула и пожала плечами:

— Ладно. Я услышала тебя.

— Ты не будешь больше таскаться по тавернам? — негромко спросил Ленар, глядя ей в глаза.

— Не буду, — проворчала Рада, чувствуя душные когти тоски.

— Благодарю тебя, жена, — с облегчением проговорил он. Развернувшись, Ленар пошел в сторону двери, взялся за дверную ручку, но открывать ее не стал. Помедлив, он добавил: — Я ценю то, что ты делаешь для того, чтобы не порочить имя нашего рода. И знаю, чего тебе это стоит.

Когда дверь закрылась за ним, Рада еще некоторое время сидела на кровати, глядя ему вслед, будто оглушенная. Что-то в его словах причинило боль, гораздо большую, чем удар стилета. Что-то резало ее изнутри ножом, но она все никак не могла ухватить, что это. Ведь он действительно хотел ей добра. Всю ее жизнь он только и делал, что… Заткнись уже.

Тяжело вздохнув, Рада поставила на пол у кровати свой бокал и кувшин, а потом откинулась назад, едва не утонув в мягчайшей перине, расшитой толстыми слоями кружев и бахромы. Грозар, прошу тебя, пусть в следующий раз он не успеет привезти ко мне Жреца. И пусть я буду трезвой.

Гардан вернулся в поместье к полудню, как раз к тому времени, когда Рада успела хорошенько проспаться, отмыться от грязи и крови и поесть. Вид у наемника, когда он ввалился в обеденный зал, где она в одиночестве раскуривала трубочку и потягивала крепкий черный чай, был цветущим, совсем не таким, какой Рада ожидала увидеть после целой ночи пьянства и разврата. Впрочем, Гардан всегда выглядел одинаково невозмутимо, ничем не выдавая своей слабости или усталости.

Без стука открыв дверь, наемник ухмыльнулся щербатым ртом и картинно поклонился Раде в пояс.

— Доброго утра, миледи! Как изволили почивать?

— Хреново, — хмуро отозвалась Рада, убирая ноги с соседнего стула и кивая ему на него. — Садись. Разговор есть.

Взгляд у Гардана сразу же стал острым, и он плотно прикрыл дверь, напоследок бегло осмотрев коридор, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Прошагав к столу, Гардан откинул в сторону полу своего коричневого замызганного плаща и почти что грохнулся на стул рядом с ней, далеко вытягивая под стол ноги в высоких, по колено, тяжелых кожаных сапогах. Одет он был, как и всегда, в коричневую куртку, плотно застегнутую на все пуговицы, и черные штаны, поддерживаемые широким ремнем, на котором с двух сторон висели два длинных кинжала в ножнах. Сальные темные патлы Гардана были собраны в хвост на затылке, но несколько прядей все же выбились из него и теперь падали на небритое лицо с не раз переломанным, скошенным набок носом и острыми, холодными глазами. Грубый выпуклый шрам от ножа пересекал его правую щеку, и уголок рта всегда был чуть приподнят вверх, словно тот ухмылялся. Правого верхнего клыка у Гардана не было, поэтому он имел привычку периодически трогать это место кончиком языка, особенно часто делая так, когда глубоко задумывался о чем-то.

Сейчас наемник бесцеремонно подхватил со стола бокал Ленара, заглянул туда, дунул, сдувая невидимые пылинки, и плеснул себе из кувшина крепленого красного.

— Слышал что-нибудь? — спросила Рада, попыхивая трубкой. Голова уже почти прошла, но за правым глазом притаился назойливый шип боли, и густые клубы дыма помогали ей не замечать его.

— О твоих вчерашних похождениях? Слышал, — кивнул Гардан. — О них только глухой не слышал, уж поверь.

— И что говорят? — осведомилась она.

— Говорят, что ты затеяла драку в Приюте Пташек, поломала там столы и повыбивала зубы, а потом исчезла. Еще говорят, что не пристало так себя вести женушке лорда, — Гардан осклабился, хитро глядя на нее своими темно-карими, почти черными глазами. — Думаю, последнее особенно понравится Ленару. Хотя, наверное, он уже слышал новости. Я видел, как он расхаживает по своему садику черный как туча.

— Да уж, — проворчала Рада, вспоминая окаменевшее лицо Ленара за их совместным завтраком. Она выпустила облачко дыма и поинтересовалась: — А про убийцу ничего не говорят?

— Убийцу? — вздернул бровь Гардан, бесцеремонно подтягивая к себе блюдо с толстыми ломтями нарезанного бекона.

— Ага. Того, который вчера меня пырнул стилетом в том самом Приюте Пташек в самый разгар веселья.

Гардан перестал жевать и сосредоточенно взглянул на нее. Что Раде всегда в нем нравилось, так это умение моментально перестроиться на серьезный лад.

Она быстро пересказала наемнику все события вчерашнего вечера. Его черные кустистые брови сошлись к носу, а вид стал задумчивым.

— Так вот почему с утра была перекрыта центральная улица, — негромко пробормотал он. — А я-то все думал, что же там такое оцепление выставили.

— Видимо, Ленар пытался скрыть, что меня привезли сюда раненной, — проворчала, поморщившись, Рада. — Ну да это неважно. Я пообещала ему не выходить из проклятого особняка и не шляться по тавернам, а это означает, что моего убийцу будешь искать ты. — Тот молчаливо кивнул, отхлебывая из своего кубка. Рада выпустила облачко дыма и проговорила: — Начни с Приюта Пташек. Потряси там хорошенько хозяина, повыспрашивай, что да как, не заметил ли он кого необычного. Золота не жалей, сам знаешь, в долгу не останусь.

— Сделаю, — кивнул Гардан.

— И еще по городу послушай внимательно, чего говорят. Может, откуда-нибудь слушок и донесется. — Рада затянулась дымом. — Также мне хотелось бы знать, где в Латре можно купить яд кровавки.

— Кровавки! — Гардан присвистнул. — Да они серьезные ребята! Те, кто хотел тебя отравить.

— Вот и я о том же, — сумрачно кивнула Рада. — И мне бы очень хотелось найти доказательства того, что убийцу наняли мои старые друзья. Так что ты уж постарайся, ладно?

— Дай мне два часа, и я возьмусь за дело, — кивнул Гардан, залпом допивая свой бокал и закусывая куском бекона. Громко отодвинувшись вместе со стулом, он небрежно отер жирные руки о край плаща и поднялся на ноги. — А ты в это время постарайся больше не влипать в неприятности. Судя по всему, мне нельзя оставлять тебя одну дольше, чем на пару часов.