Ветер перемен (СИ) - Волк Сафо - Страница 258

Ильвадан еще одной ночной тенью скользнул прочь от стены, и Лиара поспешила за ним. Соседнее здание было совсем рядом, и тьма под его двускатной крышей, куда не доставало освещение дворца, укрыла их, спрятав от лишних взглядов. За спиной Лиары быстро шла Лиада, подобрав юбки, чтобы они не шелестели по земле. Ильвадан застыл впереди у угла здания, вглядываясь в перекресток, потом махнул рукой, и они втроем быстро пересекли открытое место и нырнули в узкий проулок между двумя зданиями.

Все сейчас казалось Лиаре таинственным и странным. Ночью город преображался, становясь мягким в отсветах цветных фонарей, загадочным, сказочным. И без того тихие улицы окончательно пустели, из полуоткрытых окон то и дело доносилась едва слышная музыка или негромкое пение. Луна своей обломанной краюшкой мягко перекатывалась на небесных волнах-облаках, заливая бледным светом медленно опадающие с деревьев лепестки. И сейчас Лиара даже не могла сказать, в какой части города они находятся, хоть и успела обойти дворец и прилегающие к нему территории вдоль и поперек при дневном свете.

За проулком открылся маленький закрытый со всех сторон дворик с круглой чашей колодца в середине. Здания квадратом окружали его, выходя открытыми галереями внутрь, и днем здесь сидели эльфы, смеясь, общаясь или просто созерцая, как падают с веток деревьев лепестки. Пушистые вишни склонили свои головы прямо над круглой чашей колодца, лепестки медленно падали туда, и их тут же стремительно относило прочь течением. Отверстие колодца было узким, едва пролез бы взрослый мужчина, но Лиара смотрела на него с такой надеждой, что не сразу услышала, как с ней заговорил Ильвадан.

— Лиара! — тихо позвал он, и она, вздрогнув, обернулась. Мужчина стоял у самого угла здания, в тени, чтобы не бросаться в глаза со стороны, а Лиада, будто невзначай, остановилась в узком проулке, разглядывая улицу снаружи и следя за тем, не идет ли кто за ними. Быстро подойдя к нему, Лиара открыла было рот, но Ильвадан прервал ее: — Слушай внимательно. Как только нырнешь, выворачивай глаза и плыви спиной от дворца, поняла? Спиной от дворца, прямо, держи это направление, несмотря ни на что. Плыть долго, и вода там ледяная, а что творится за границей Мембраны, я даже знать не хочу. Но это твой единственный шанс уйти. И на той стороне даже не думай перемещаться сквозь пространство. Они почувствуют.

— Я все поняла, Ильвадан! — кивнула Лиара. Сердце в груди колотилось так, что она буквально задыхалась. И до сих пор не могла поверить в то, что возможность сбежать отсюда — так близко, буквально рукой подать. Но еще оставались вопросы, и они слетели с ее языка быстрее, чем она успела обдумать их. — Кто такая Великая Мать?

— У нас очень мало времени, — Ильвадан тревожно обернулся через плечо, снова повернулся к ней. — Я расскажу в двух словах. Эльфы верят в то, что мир создали Молодые Боги, это ты знаешь. Но и Молодых Богов тоже когда-то создали. На самом деле они всего лишь обитатели тонких миров наверху той луковицы, что называют миром. Понятно? — она кивнула. Ильвадан говорил быстро-быстро, почти скороговоркой, постоянно оглядываясь через плечо на стоящий за их спинами дом. Там горели окна, и чьи-то голоса приглушенно звучали из глубины здания. — Над ними есть сила, объединяющая все, разум, который и дал им жизнь. Его называют Создателем. Но Создатель — это просто разум, просто бестелесная идея, бесплотная и легкая. Чтобы творить, ему нужна Сила, и эта сила — Великая Мать. Они взаимодополняют друг друга, они перетекают друг в друга, они есть одно, и это одно — мир.

— Это я знаю, — кивнула Лиара. Смутное воспоминание пришло откуда-то из глубин памяти, и она добавила: — Кажется, ты говорил мне это много-много лет назад.

— Да, ты была еще очень маленькой, — резко кивнул он. — Из них и произошло все, их физической ипостасью в мире являются Источники. Эта правда открылась мне в моих переживаниях, но когда я пытался донести ее до Себана, тот лишь отмахнулся. Эльфы отказываются признать, что есть сила большая, чем они сами, чем даже сами Молодые Боги, — Ильвадан поморщился, потом вновь зачастил. — Эта сила была спокойна и статична, она была растворена в мире, мир и был ей, и ничто не менялось долгие тысячелетия. Но некоторое время назад кое-что случилось. Это было уже после того, как мать увезла тебя в Мелонию, я почувствовал… что-то. Это было на западе, по людским меркам, думаю, лет семь-восемь тому назад. — Брови Ильвадана сошлись к переносице, а взгляд остекленел. — Невероятное возмущение силы, такое… странное. Будто ее прорвало, будто этот резервуар с энергией, что создавал миры, дал течь в одной крохотной точке, и через эту точку мощь хлынула напрямую в мир. Ты понимаешь, что это значит? — он настойчиво вгляделся в глаза Лиары.

— Нет, — честно покачала она головой.

— Это значит, что Великая Мать приняла решение вмешаться в созданный ею мир. Это не укладывается в моей голове. Как сама энергия творения может войти в мир, и главное — для чего? Чтобы изменить его навсегда? Чтобы произошло что-то, чего раньше не было? — Ильвадан глубоко вздохнул и покачал головой. — Она была здесь, она и есть здесь, она — все, что есть под солнцем и само солнце, но она была скрыта внутри себя самой, как скрыто в семени целое дерево. А теперь она низошла напрямую. Я видел это как сияющую стрелу, что падала с небес вниз, к другой стреле, столь же сияющей, взлетающей с земли к небесам. — Голос его стал глухим. — Кто-то призвал Великую Мать в свое тело, кто-то прорвал оболочку, отделяющую ее, спящую во всем мире, от нее самой.

— Великая Мать — это жизнь? Это сила самой жизни в нас? — осенило Лиару. Она ощутила, как внутри что-то ёкает и замирает.

— Да, — энергично кивнул Ильвадан. — Она — это жизнь в нашей груди, это биение наших сердец, наша душа, завуалированная и спрятанная в нас. И кто-то там, на западе, открыл в себе ее истинную сущность, прорвал оболочку, пусть даже на миг, но прорвал.

— Мы тоже делали такое! — зашептала Лиара, вглядываясь в его глаза, и лицо Ильвадана вытянулось. — Мы с Радой! Мы тоже соединялись с Великой Матерью!

— Пресветлая Владычица!.. — несколько секунд Ильвадан смотрел на нее во все глаза, потом с трудом проговорил. — Наверное, именно это я и увидел много лет назад, когда мне пришло откровение, что ты должна жить в Мелонии, в самой глуши, чтобы другие эльфы тебя не нашли. — Лиара заморгала, открыла рот, чтобы спросить, но он энергично подтолкнул ее вперед: — Вот поэтому тебе и нужно уходить отсюда. Иди на запад, Лиара, ищи того, кто сделал это, кто первым дотянулся до Великой Матери напрямую. Ты должна понять, зачем это было нужно.

— Это — новое, Ильвадан? Такого ведь раньше никогда не было, правильно? — от волнения дыхание сбивалось, но она должна была это спросить. — Мы ведь не Аватары? — высказать это было сложнее всего, и голос Лиары в этот миг дрогнул.

— Нет, вы не Аватары, — уверенно покачал головой Ильвадан. — Но это — новое, и это очень важно. Возможно, это самое важное, что случилось за последние семь тысяч лет, а может, и большее время. И ты должна понять, что это значит. — Он оглянулся, еще раз осмотрелся и подтолкнул ее в сторону колодца. — А теперь иди, пока есть время. Беги отсюда во все лопатки со всей скоростью, с какой только сможешь. Узнай, что изменилось, Лиара. От этого ответа может зависеть все.

— Спасибо тебе! — поддавшись порыву, Лиара подалась вперед и обняла его.

Тело помнило ощущение этих широких плеч и свежий, травяной запах его волос. Маленькая девочка в ней помнила Ильвадана, едва ли не лучше, чем собственного отца, сказочника и менестреля, что учил ее легендам и песням, что рассказывал ей самые красивые стихи и самые волшебные истории. Того самого, который научил ее играть на арфе. Почему я вспоминаю это именно сейчас?

— Иди! — он вновь подтолкнул ее к колодцу. — И пусть Великая Мать откроет тебе свою тайну. Ты была рождена для этого, Лиара. Теперь я это знаю.

Лиара быстро забросила сумку на спину, пропустив ремень через грудь, чтобы не мешал плыть, села на край колодца и опустила ноги вниз. Там, примерно в полуметре под ее стопами, несся стремительный поток холодного Тонила. Несколько секунд еще она смотрела на эту воду, думая о том, как сейчас все тело скует холод, и что любой ценой она не должна закричать от этого, чтобы не привлекать внимание. Сделав глубокий вдох, Лиара оттолкнулась руками от края колодца и ухнула в ледяную речную воду.