Корсеты и Арбалеты (ЛП) - Харви Александра - Страница 11

— Вот почему Вы никогда не давали свою клятву.

Он резко кивнул.

— И поэтому моя мать выгнала меня из своего дома и велела мне исчезнуть.

Я пыталась не чувствовать сострадание и сочувствие к нему, но потерпела неудачу. Я опустила арбалет даже не осознавая этого.

— Что сказал Ваш отец?

— Мой отец думает, что мы в ссоре. Моя мать остается в Шотландии и отказывается посещать город, пока я здесь. Мой отец недоумевает, но считает, что жизнь без моей матери легче и не расспрашивает нас об этом. Эта семейная ссора его устраивает.

Сострадание или нет, я не могла потерять контроль полностью.

— Мне, конечно, грустно за Вас, — сказала я. — Но это не оправдывает Вас за попытку убийства Лорда Уинтерсона.

Он фыркнул.

— Я спас его несчастную жизнь.

— Я не верю Вам.

Он ударил рукой по своим волосам.

— Ты должна. Ты — единственная, кто мог бы.

— Объясните мне тогда. — Я не была уверена, но мне нужно было услышать остальную часть его истории.

— Один из охотников является перебежчиком.

Я это знала. Я подслушала их разговор во время бала, когда я присела за шкафом в верхней части лестницы.

— Вы не выглядите потрясенными, — заметил он.

— Я нет. Продолжайте.

— Этот перебежчик нанял вампира, чтобы убить Уинтерсона, таким образом, свалив вину на каждого вампира в городе и отправить Лигу в хаос. — Он торжественно улыбнулся, без капли веселья. — Была бы кровавая бойня.

— И кто этот человек?

— Я не могу сказать. Он прячет свое лицо. Я думаю, что узнал бы его запах, но я еще не сталкивался с ним в обычной обстановке. Балы и театры слишком… переполнены. Запах крови и теплой кожи просто сводит с ума. — Его клыки удлинились, и я не уверена, что он это заметил.

Я заметила. Я снова подняла арбалет предостерегающе. Он склонил свои голову, как любой дворянин в суде.

— И он нанял вампира? — подталкивала я.

— Я убил его, — ответил он мрачно. — Я не позволил ему или лживому охотнику начать войну.

— В Воксхолле, — пробормотала я. — Вы убили его в Воксхолле.

Он встретился с моими глазами.

— Так это были Вы.

— Да.

— Вы безрассудны, — сказал он.

— Поскольку я доказывают это с каждой секундой, потому что я сижу и слушаю Вас.

Его улыбка была изогнутой на этот раз, и близкой. Тепло начало покалывать в моем животе. Я снова пригрозила ему колом. Он усмехнулся, прежде чем снова стал серьезным.

— Я хотел заманить охотника в ловушку, раскрыть себя и по-прежнему следить за безопасностью Уинтерсона. Я мог только сделать это, делая вид, что по крайне мере пытаюсь убить Уинтерсона. Несмотря на это предатель более умен, чем мне хотелось бы. Он отправил кого-то еще делать ту же работу.

Я встала так царственно и уверенно, как могла.

— Тогда я должна остановить его.

— Вы не можете остановить его одна, Розалинда. Даже Вы.

Я ненавидела то, что он вероятно был прав.

— Если Вы освободите меня, то я смогу помочь Вам. — Его глаза блеснули, как железо.

Я склонила голову.

— Вы могли бы меня убить прямо здесь на Вашем прекрасном ковре.

— Вы могли бы воткнуть мне в сердце кол, прежде чем кандалы будут сняты.

— Я могла бы.

Но я знаю, что я не сделаю это. Я доверяю ему, несмотря ни на что. Не судите меня слишком строго, Эви.

Я осторожно приблизилась к нему с ключом, который мотался на ленточке у меня на запястье.

— Когда мы идем?

— Сегодня вечером.

Июнь 25, 1815

Самая дорогая, Эванджелина,

Это последнее письмо, которое я напишу.

Вы едва поверить тому, что я Вам собираюсь рассказать. И, надеюсь, Вы не поверите ни одному из слухов, которые Вы услышите. Я не думаю, что Вы когда-либо поверите, что я предатель, но я не очень хотела рисковать этим. Слишком многие проклинают мое имя. Правда, никто не поверит, даже если бы услышали это. Кроме Вас. Никто не должен узнать то, что я собираюсь рассказать.

Ни Лига, ни мои друзья, и ни моя семья.

Ежегодный бал летних охотников проводился вчера вечером в особняке Гелиос-Ра.

Вы еще услышите об этом сейчас. Это началось, как довольно обильное празднование. Данте и я были одеты в наши самые прекрасные наряды. Никто никогда бы не подумал о нас, как о модной паре, которая танцевала вальс и пила шампанское. Даже на балу охотников, никто не подозревал, что шпильки, которые я носила были из черного дерева и заточены для безупречного убийства. Они настоят на том, чтобы рассматривать меня как обычного ребенка и больше ничего, теперь я это знаю.

Бал продолжался, как и обычный бал, пока все не смазалось от сильного напитка. Данте и я бродили по предместьям бального зала, и в конце концов вышли наружу. Я не могу Вам сказать, как много пар было в задних садах особняка. Нас вообще никто не заметил.

Тем не менее, мы заметили свет на чердаке.

Это было ужасно странно, что мы вели расследование. Дом был так переполнен, оркестр и болтовня звучали так громко, что едва можно было услышать собственные мысли, не говоря уже о драках в дальних углах особняка. Мы шли по черной лестнице так быстро, как только могли. Дверь в верхней части особняка была заперта. Из-за наших быстрых шагов мы подняли пыль. Я не могла услышать никакой звук, но Данте был уверен, что мы в правой части чердака. Он сломал замок. Дверь распахнулась, и мы поползли внутрь. Мы не должны беспокоиться об отговорке.

Лорд Уинтерсон стоял посреди комнаты, сложив руки вместе. Он повернулся, чтобы посмотреть на нас, любезно кивая. Дверь захлопнулась за нами, и, когда я повернулась на звук, чрезвычайно мускулистый охранник сердито смотрел. Задняя стена была разрисована крестами и увешана чесноком, как будто они были вечнозелеными ветками на Рождество. Я была сбита с толку. Это вряд ли было похоже на убийство Уинтерсона.

Ноздри Данте вспыхнули, поскольку он нюхал воздух.

— Вы. — Лорд Уинтерсон холодно улыбнулся.

— Вы, — повторил Данте. — Вы наняли меня, чтобы я убил Вас? — Теперь я запуталась еще больше.

— Что это значит? — потребовала я.

— Мисс Вайлд, я сожалею, что Вы оказались замешены в этом. Я предполагаю, что Вы — тот человек, который написал это трогательное письмо, предупреждающее меня насчет обмана и моего убийства?

— Ээ… да.

— И все же сейчас Вы стоите с вампиром.

— Позволь ей уйти, — прошипел Данте.

— Я не понимаю, — сердито сказала я. Я предположила, что должна быть более напуганной, но честно говоря, я почувствовала большую досаду. Как будто все знали всю историю, кроме меня. И Вы знаете, я чувствую, что выгляжу глупо.

— Нет, Вы не захотели, не так ли? — отмахнулся Уинтерсон. — Я знал, что в нашей среде был вампир, как Вы видите. Но каждый раз, когда я приближался к нему, что-то отпугивало его. Вы. — Он печально посмотрел. Свет отражался от его алмаза на кольце Гелиос-Ра. — Вы имели такой потенциал, и теперь Вы позволили себе соблазниться.

Я хотела ударить его по голове его же тростью.

— Данте не сделал ничего плохого, — я ему бросила вызов.

— Он — вампир, ты глупая девчонка.

— Я та, кто думала, что спасаю Вашу жизнь.

— Ерунда, он убил бы меня, если был бы шанс. И теперь он будет развлечением ночи, печальная поучительная история, чтобы ослепить молодое поколение. — В углу была груда цепей.