Университет Трех Виселиц (СИ) - Лис Валерия - Страница 54

На слабых ногах я подбрела к господину Лему Клемору. Он мягко развернул меня к себе спиной, и пробежался руками по растрепанным волосам, высвобождая их из под тонкой эластичной ленты, что держала маску. Пропустил их сквозь пальцы - и поднял повыше. Ловко перехватил у корней - и закрутил в какой-то узел, судя по ощущениям.

- Ай! - пискнула я, потому что у затылка что-то пребольно кольнуло. Наверное, волосок зацепился - и вырвался.

- Мои извинения - шутливо проговорил он тут же, и подергал осторожно узел волос - Держится. Вперед, госпожа адептка, работа не ждет. Как не станут ждать и суровые экзаменаторы, сами понимаете. А кровь стынет и высыхает.

Я вздохнула, сглотнув повторно тяжелый ком в горле. И пошла к остывающей крови вокруг, покуда она и в самом деле не засохла.

Обновление от 30.12

Эльмар Роррей хмуро смотрел на догорающий закат.

Что-то изменилось. И изменилось очень сильно.

Вроде бы все было, как всегда. Он ходил на занятия, якобы усиленно готовился к экзаменам, приходил уже привычно в дом главы Виселиц... Они что-то обсуждали, вечно что-то готовили и жевали, смеялись все вместе.

Или нет. Ива и господин ректор смеялись вместе с ним, Эльмаром. Как бы вместе были они - и брали его милостиво к себе в компанию.

Разумеется, все дело было в том, что просто под неусыпным оком высокого руководства они с Ивой теперь были всегда, милорд Лем Клемор никогда более не оставлял их наедине. И с Ивой проводил куда больше времени, чем он, Эльмар, имел возможность этого самого времени с ней проводить.

И нельзя забывать, что из них двоих, именно господин ректор некогда утирал ей слезы, и мазал ссадины и ушибы. И вообще - знал ее с пеленок. И даже на свой манер защищал, как выяснилось. Что ж подозрительного было в том, что их отношения, тьфу, временные отношения, были такими странно доверительными? Как-никак, почти что чуть ли не родня!

Или дело было не только в этом?

Эльмар мрачно оглядел посеревшее резко небо. Прикрыл глаза - и в мгновение ока за спиной его распахнулись крылья. Роррей повел ими резко. С силой - и взмыл в воздух.

Когда уже в привычном виде, без всяких там атрибутов демонической породы, он явился к порогу временной обители, в окнах этой обители была непроглядная темень. Вот абсолютная, словно его тут давно позабыли ожидать.

Бесшумно передвигаясь, Роррей двинулся по направлению к спальне, отведенной на время конспиративного карантина Иве. Прокрался к кровати осторожно.

И....не обнаружил ее в огромной постели. Ни следа Монгрен.

Споткнувшись, что было старосте магов совершенно несвойственно, Эльмар высыпался в столовую, едва не кубарем, махнув рукой тут же на все конспиративные методы.

Никого.

Влетев в комнату, где нынче изволил временно почивать господин ректор, и не обнаружив там и его, Эльмар ощутил себя совершенно странно. Это как вроде бы сразу стало и легче - и одновременно еще хуже. Причем намного и легче и хуже в степени очень и очень значительной.

По непонятному наитию, и уже не бегом, на ходу пытаясь осознать себя в столь непривычно противоречивых чувствах, отличник шестого курса спокойно и вновь абсолютно бесшумно распахнул дверь, которая вела в небольшой личный сад, что располагался на внутреннем дворе.

Освещенная лишь неполной луной и яркими звездами, открывшаяся его взору картина была мирной. И лично для него - почему-то страшной.

Огромные качели, установленные тут непонятно, когда и для кого, не двигались. Увитые какими-то то ли спящими цветами, то ли просто листвой, они напоминали гигантскую колыбель.

Господин ректор, в позе полулежащей, и не очень на вид удобной, вытянул длинные ноги по земле, а Монгрен, его маленькая Монгрен - спала мирно и глубоко, уложив аккуратно заплетенную голову на грудь главы Университета. Заботливо укутанная пледом, поджав ноги, и, судя по всему, держащаяся за своего благодетеля руками во сне.

Волосы же благодетеля были лениво растрепаны, лицо расслабленно и умиротворено, и весь его облик дышал сытым и удовлетворенным покоем.

Пальцы левой руки милорда Сантаррия покоились в собранных локонах его почивающей сладко адептки.

Эльмар, не особенно чуя землю под ногами, подошел ближе.

Оборотень приоткрыл один глаз, сверкнувший в темноте чистым породистым золотом.

Эльмар поглядел на него прямо, ощущая странный холод где-то в желудке - и одновременно в горле.

Это все было неправильно. Неверно. Так не должно было быть.

Да, Монгрен в последнее время была сильно вымотана. Постоянно. Она осунулась, побледнела, и глаза ее порой казались Роррею немного...безумными. Или больными - когда как. Но она горячо протестовала на все его беспокойства, и взахлеб предвкушала, как блистательно сдаст экзаменационную практику по профильному. И надо же, все это благодаря щедрому бескорыстию милорда главы Университета Трех Виселиц.

- Она устала. Отправляйся спать - прохладно и чуть хрипловато прошептал господин ректор в ответ мысленным Эльмаровым восклицаниям, и Роррею почудилось в его голосе....что-то, смахивающее на насмешку.

Эльмар кивнул бездумно и беспомощно, оглушенный самим видом этой странной пары, и изобразил лицом и телом готовность идти по предложенным делам и направлениям.

Но в последнее мгновение метнулся прямехонько к этой идиотской качели - и провел пальцами по щеке Монгрен.

Она брезгливо скривилась во сне, и чуть повела плечом под пледом, словно бы желая утереться, как это делают маленькие дети.

Холод хлынул Эльмару из сжавшегося горла прямо в голову. А оборотень внезапно ухмыльнулся, широко, и не раскрывая прикрытых вновь глаз.

- Сладких вам снов, господин Роррей.

И староста шестого курса наново, почти уже и в самом деле собрался уйти, скользнув растерянно глазами по этому странному этюду: Монгрен, свернувшаяся клубком на груди его милости, милорда ректора, и этот милорд, улыбающийся змеино, и осторожно при этом поводящий длинными аристократическими пальцами в темных от ночного сумрака волосах Ивы...

Но внезапно резко остановился и нахмурился.

Ректор не соизволил удостоить персону вставшего в двух шагах столбом адепта высочайшим вниманием.

Наверное, именно это-то Роррею и помогло.

Треснув развернувшимися крыльями, Эльмар прыгнул сверху - и выхватил Иву из рук никак не ожидавшего таких маневров оборотня. Тот взвился пружиной - и упал на землю уже странно подрагивающим, выгибающимся всем телом из стороны в сторону.

Эльмар хрипло хмыкнул, а Монгрен даже и не подумала проснуться!

Роррей, зависнув над головой перекидывающегося начальства, аккуратно отвел тяжелый аккуратный узел волос - и обнаружил, что искал, именно там, где и ожидал и надеялся это, собственно, обнаружить.

Под туго свернутым кольцом монгреновской шевелюры покоился серебряный зажим. Маленький, изящный, тонкой работы.

- И как это я сразу-то не понял? - гулко вопросил староста магов и будущий дипломированный менталист у огромного волка, неотрывно глядящего на него - Застегнули ей кусочек эмоций, милорд ректор? Чтоб училась прилежно, и на меня не отвлекалась? Похвально. Плохо только то, что вы меня по-прежнему за неуча малолетнего держите.

Волк не пожелал отвергнуть догадки светоча магистра Флинмейрера, или же вступить в конструктивную дискуссию. Вместо этого он только низко, раскатисто зарычал - и ощерил внушительные зубы.

Эльмар, обретя мгновенно утраченный было душевный покой,и целостность своего полудемонического сердца, непривычного к разбиваниям, поудобнее перехватил свою беззаботно и волшебным сном спящую ношу. И улыбнулся до ушей - ну просто не удержался. Рыком не впечатлясь никак.

- Побегайте по парку, разомнитесь, ваша милость. Если, конечно, вы еще не научились крылья отращивать.

Его милость поглядел на адепта весьма выразительно, чтоб не сказать больше. Удивительно, как даже в своей мохнатой ипостаси ему это удавалось. Прижав на мгновение уши, и сверкнув глазами, волк клацнул всем набором клыков разом - и сиганул прямо с места куда-то вбок, в темноту, гигантским буквально скачком.