Девушка вампир (ЛП) - Карпов Кинрайд - Страница 34

— Он не любит об этом говорить, — говорю я. — Я знаю только, что каждый из вас проклят тем, что мы называем одним из семи смертных грехов. Что ты могуч и бессмертен, но также смертельно ранен моим солнцем. Вы же вампиры.

Он кивает.

— Есть еще одно. Ты заметила, как мы живем в средневековой ловушке времени?

— Неужели? — саркастически спрашиваю я.

— И, возможно, ты также заметила, что некоторые из моих братьев кажутся… вечно застрявшими в подростковом страхе и недостатке зрелости?

Я мрачно смеюсь.

— Я уже задавалась этим вопросом. С таким количеством времени, с такой жизнью, как кто-то из вас может застрять в своих жалких стереотипах?

— Это часть проклятия, — говорит он. — Пожалуй, самое худшее. Мы застряли во времени, в ловушке, во всех отношениях. Мы не можем по-настоящему расти, учиться или взрослеть дальше тех точек, где находимся сейчас. Когда я нахожусь в вашем мире, я могу понять технологические инновации, которые привели к такому величию. Я знаю, как я мог бы повторить это здесь, и привести нас в Новый век. Но в тот момент, когда я переступаю через зеркало, это знание исчезает, как туман на солнце. Я хватаюсь за него, вспоминая его обещание, но никогда не могу удержать детали достаточно долго, чтобы что-то сделать. Мои изобретения — это грубые попытки запечатлеть хотя бы призрачную копию того, что я когда-то знал. Я сводил себя с ума каждый раз, когда отправлялся в ваш мир, поэтому перестал ходить.

— Это помогло? Остаться здесь?

— Немного, — говорит он, глядя на огонь. — Но эти похожие на сон — воспоминания все еще там, дразнят меня. Лучше не знать чего-то, чем знать это, но не помнить.

Фэн входит вместе с Бароном, и мы оба встаем.

— Эйс уже объяснил, что произойдет сегодня вечером?

Я киваю.

— Мы откапываем твоего отца.

— Мы с Эйсом копаем. Ты наблюдаешь и держишься рядом со мной, — говорит Фэн. — Мне очень жаль, что ты не поехала домой. Мы скоро уедем, обещаю.

Я киваю и иду с ними к лодке. Ночи становятся холоднее, и я закутываюсь в плащ и смотрю, как мое дыхание становится белым, когда я выдыхаю. По крайней мере, возле Высокого замка будет теплее.

— Где его тело? — спрашиваю я, пока Эйс ведет лодку к причалу возле замка.

— В мавзолее за замком, — говорит Фэн.

Мы бродим вокруг крепости глубокой ночью, без лунного света, который мог бы направлять нас. У князей ада может быть отличное зрение в темноте, но мне трудно видеть.

Барон, кажется, единственный, кто беспокоится о моей способности идти в темноте, и он стоит рядом со мной, чтобы помочь мне вести меня. Я похлопываю его по голове, чтобы привлечь внимание.

Вдалеке сияет голубой свет. Когда мы приближаемся, я понимаю, что это синие шары, парящие вокруг мавзолея. Это гигантское сооружение из серого камня, украшенное резными изображениями сражений и вечеринок, а также человеком, похожим на того, которого я видела на картине. Высокий, широкоплечий, с суровым лицом и царственной осанкой. Лукиан.

Эйс бросает взгляд на фотографию отца. Фэн — нет. Дверь закрыта, и он тянет каменную плиту, его мускулы выпирают под темным кожаным пальто.

Спертый воздух вырывается наружу, наполняя мои легкие пылью мертвых. Я давлюсь им, затем делаю несколько глубоких вдохов чистого воздуха, прежде чем присоединиться к Эйсу и Фэну внутри.

Это маленькая комната, освещенная голубым светом. В центре на мраморной колонне стоит богато украшенный бюст Лукиана.

— А где же гроб? — спрашиваю я, оглядываясь вокруг.

Фэн указывает на бюст.

— Под.

Эйс вздыхает и открывает большую сумку, которую он нес. Он вытаскивает два зловеще острых кирковых топора.

— Вот почему я принес это. — Он бросает один Фэну, который легко хватает его в воздухе. — Начинай копать, брат.

Нас с Бароном выгоняют из комнаты, полную пыли и звука разбивающегося мрамора, а Эйс и Фэн разрушают бюст и платформу, чтобы добраться до гроба.

Я сажусь так, чтобы Фэн мог видеть меня, по его настоянию, сразу за мавзолеем, прислонившись спиной к прохладному камню. Барон кладет голову мне на колени, и мы оба стараемся не обращать внимания на шум.

Кажется, это займет несколько часов. Фен и Эйс оба потные и грязные к тому времени, как они закончили.

Я встаю и потягиваюсь, тщетно отряхивая с себя штукатурку. Я смотрю в дыру, которую они создали.

— А как ты его вытащишь? — спрашиваю я.

Они вырыли пространство вокруг гроба. Оба мужчины прыгают в яму и хватаются за крышку.

— Вместе? — спрашивает Эйс.

— Вместе.

Они толкают гроб, и крышка с грохотом падает на землю.

— Дерьмо, — говорит Фэн, заглядывая внутрь.

Я придвигаюсь поближе, чтобы посмотреть, а потом давлюсь и отстраняюсь.

— Что с ним случилось?

Его тело представляет собой зачерненный скукоженный комочек. Ничего похожего на человека не осталось.

— Кто-то осквернил его тело, — говорит Эйс, нахмурившись. — Теперь мы никогда не получим от него никаких ответов.

Фэн стучит кулаком по крышке гроба.

— Кто бы это ни сделал, он знал, что мы придем.

Эйс широко раскрывает глаза.

— Подожди, ты думаешь, это был я?

— Нет. — Фэн хватает крышку и снова накрывает шкатулку. — Но это был кто-то из Высшего совета.

На лице Эйса появляется понимание.

— Ты думаешь, что голосование их насторожило? Они знали, что мы пришли сюда даже без разрешения. По крайней мере, они подозревали.

Фэн обнимает брата за плечи.

— Арианна не может оставаться с каждым принцем. Это небезопасно.

— Но контракт… нет.

— Ты прав. Мы найдем способ.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Это значит, что ты в большей опасности, чем мы думали, — говорит Фэн. — Завтра вечером мы вернемся в ваш мир. А пока держи своих охранников и Барона поблизости. Мне нужно поговорить с братьями наедине.

— Не делай глупостей, — говорю я.

Он улыбается, но эта улыбка полна угрозы.

— Это они должны беспокоиться.

***

Весь следующий день я работаю над своим мечом, который почти готов, благодаря помощи Кайлы. И в ту же ночь Фэн сдержал свое обещание и отвез меня домой.

Это не займет много времени, чтобы лодка прибыла к волшебному зеркалу, которое перенесет нас обратно в особняк. Я рада видеть своих друзей, но беспокойство, которое давит на Фэна, также влияет на меня. Слишком много неизвестного, слишком много опасностей: Фэйри, пытавшийся похитить меня, убийца среди принцев. Все это связано с судьбой моей матери. Тем не менее, я стараюсь отпустить все это на несколько часов, чтобы могла наслаждаться своим временем в моем мире.

— Как я объясню своим друзьям, кто ты такой?

— Деловой знакомый? — он предлагает.

— Кто настаивает на том, чтобы быть со мной каждую минуту моего очень личного визита, чтобы увидеть мою умирающую мать и навестить моих лучших друзей?

Он хмурится.

— И что ты предлагаешь?

— Тебе придется притвориться моим парнем, — говорю я.

Он не отвечает, но я знаю, что он согласен.

Барон недоволен, что мы уезжаем без него, но как объяснить, что с нами гигантский белый волк? Он слишком волчий, чтобы сойти за хаски или микса. Поэтому мы оставляем его в Стоунхилле и обещаем скоро вернуться. У меня есть только полдня, вернее, ночь, но я собираюсь использовать ее по максимуму.

Когда мы выходим из особняка, и лимузин подъезжает, чтобы поприветствовать нас, я понимаю, что мне не нужно было беспокоиться о машинах в течение нескольких недель, и я на самом деле забыла, что они мне понадобятся, когда я буду в Портленде.

Я дрожу, когда забираюсь на заднее сиденье. Фэн садится рядом со мной, хотя были и другие места, и держит меня за руку.

— Мы можем преодолеть наши страхи, — тихо говорит он, когда мы отъезжаем от особняка.

Я сжимаю его руку, притягивая ее ближе к своему телу, наслаждаясь весом его руки на моих ногах. Я хочу больше этой близости, но он предлагает ее только для комфорта, а не для удовольствия или истинной близости.