Девушка вампир (ЛП) - Карпов Кинрайд - Страница 39

Я бросаюсь на Клиффа. Клинок вперед. Его меч поднят для защиты. Я симулирую удар сверху, но атакую снизу, рассекая ему колени. Он падает, крича и окрашивая снег в красный цвет.

Барон выпрыгивает из-за моей спины, приземляется на грудь Клиффа и перерезает ему горло, пока тот не перестает кричать.

Фэн рычит, борясь со своими оковами, но он недостаточно силен, чтобы вырваться. Глаза Лестера расширяются, он переводит взгляд с меня на своих павших товарищей. В одной руке он держит нож, в другой — раскаленную кочергу.

Я бью его по ногам.

Он блокирует низко, пригнувшись. И вот тогда он у меня есть шанс. В мече есть нечто большее, чем просто клинок. Этому я научилась у Кайлы.

Я быстро поднимаю руку.

И с размаху врезаю рукоятью в лицо Лестеру.

Он падает навзничь, его нос сломан и покраснел.

Барон шагает вперед.

Этот человек умоляет сохранить ему жизнь. Он смотрит на меня.

— Останови его. Останови его, пожалуйста.

Мой разум холоден. Мое сердце успокоилось.

— Ты причинил вред Фенрису Вейну, принцу войны. Может быть, я и пощадила бы тебя, но он этого не сделает.

Барон бросается вперед.

И этот человек больше ни о чем не просит.

Я подбегаю к его телу и выхватываю ключ из-за пояса. Я нахожу замок на цепях и открываю его. Металл падает.

Я бросаюсь к Фэну и падаю перед ним на колени, слезы текут по моему лицу.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он отрицательно качает головой.

— Меня отравили. Прямо сейчас он прокладывает себе путь через мое тело. Это займет слишком много времени, чтобы покинуть мою систему. Нам нужно найти убежище, пока эта буря не похоронила нас. Я бы выжил, но ты… — Он берет меня за руку и притягивает ближе к себе. — Ты не сможешь выбраться отсюда.

Барон подходит к нам и долго и громко воет в ночи.

Я помогаю Фэну встать, но ему приходится тяжело опираться на меня, чтобы идти.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

Фэн смотрит на Барона.

— Найди нам пещеру, мальчик. Куда-нибудь подальше от бури.

Барон снова воет, на этот раз не так долго, и начинает принюхиваться. Он срывается с места, замедляя шаг, когда понимает, что мы идем не так быстро, как следовало бы.

Он идет медленно, и мне очень холодно. Фену становится все хуже, его тело тяжелеет с каждым шагом. Я боюсь, что не смогу идти дальше, что мне станет слишком холодно, и мое тело рухнет под тяжестью нас обоих, но как только я теряю надежду, Барон снова воет и исчезает в темноте. Я иду за ним, надеясь, что это какое-то укрытие, и нахожу пещеру, вырезанную в склоне горы. Я предполагаю, что Барон уже проверил наличие недружелюбных тварей, поэтому пригибаюсь и кладу руку на голову Фэна, чтобы защитить его от глупого удара, когда мы бежим в пещеру.

Я едва могу заглянуть внутрь. Нам понадобится огонь для освещения и чтобы пережить холод. Или, по крайней мере, мне понадобится огонь. Мой вампир может быть в порядке, но он не выглядит хорошо, и я не в порядке с его страданиями.

Я осторожно опускаю его на пол. Пещера внутри больше, чем кажется из отверстия.

Фэн стонет и пытается встать, но я толкаю его в грудь, и он остается на месте.

— Не двигайся. Тебе нужно отдохнуть. Я собираюсь найти немного дров и развести костер. Просто сиди.

— Не выходи, — говорит он. — Приближается буря.

— Я возьму Барона и буду держаться поближе к пещере, но мне нужно тепло, даже если ты этого не сделаешь.

Он снова пытается встать.

— Сейчас принесу.

Я отталкиваю его, как ребенка.

— Заткнись. Ты никуда не пойдешь, и я не беспомощна. Только не заставляй меня работать еще больше, стараясь быть крутым парнем и причиняя себе еще больше боли.

Я ухожу, прежде чем он успевает возразить. Барон следует за мной по пятам, и я роюсь в снегу, который леденит мне руки, пытаясь найти достаточно сухого дерева, чтобы сжечь его. Набрав полную охапку, я возвращаюсь в пещеру и устраиваю костер, как учил меня Фэн во время одной из наших тренировок. Он считал, что мне важно научиться чему-то большему, чем просто сражаться, а также научиться некоторым навыкам выживания, учитывая, насколько незнаком этот мир для меня. Тогда я ворчала на уроки, но теперь молча благословляю его за них.

Это занимает у меня больше времени, чем мне бы хотелось, и я отпускаю несколько отборных ругательств, когда подхожу близко к тому, чтобы разжечь огонь, только чтобы несколько раз потерпеть неудачу, но, наконец, крошечные угольки искрятся. Я подбрасываю в огонь еще веток, затем обмахиваю его рукой, чтобы он загорелся. Пламя разгорается, пока не превращается в настоящий костер, и я откидываюсь назад и ухмыляюсь, гордясь собой.

Пещера освещается отблесками пламени, и я подхожу ближе к Фэну, чтобы осмотреть его раны. Он все еще без рубашки, и его кожа горит, а не холодна, как я ожидала.

— Что он с тобой сделал? — спрашиваю я.

Фэн кладет руку мне на лицо, его голубые глаза не отрываются от моих.

— Ничего такого, чего не исправит отдых. Со мной все будет в порядке. Тебе не следовало приходить. Как ты вообще меня нашла? Почему ты не сбежала с городом, как я тебе говорил?

— Барон пришел за мной, и я поняла, что что-то не так. Я знала, что ты в беде.

— Ты упрямая, упрямая женщина. Ты могла бы погибнуть.

Я касаюсь щетины на его щеке, мои глаза наполняются слезами.

— Но я этого не сделала, ведь именно ты был сегодня слишком близок к смерти.

Он смеется, потом кашляет от усилия, прикрывая рот рукой. Когда он отстраняется, его ладонь вся в крови. Я хватаю его и смотрю на него в ужасе.

— Кашлять кровью — это очень плохо, Фэн. Что они с тобой сделали?

Он вытирает руку о землю и выпрямляется.

— Кровь Фейри — яд для вампиров. Это нас не убьет. Очень немногие вещи действительно убьют нас. Но это ослабляет нас и делает нас очень больными, часто на долгое время.

— А как вы это лечите?

Он отворачивается.

— Мы должны питаться человеком, чтобы очистить нашу кровь от Фейри.

Я даже не колеблюсь. Я протягиваю ему свое запястье.

— Тогда сделай это. Выпей мою кровь и исцелись.

Он отрицательно качает головой.

— Даже если бы я захотел питаться от тебя, чего я не сделаю, это запрещено. Никто из нас не сможет питаться от тебя, пока ты не принесешь клятву крови.

— Тогда я найду вампира, которым ты сможешь питаться.

— Во-первых, ты замерзнешь насмерть в такую бурю. И, во-вторых, хотя вампиры могут питаться друг другом, это не дает нам той пищи, которую дает нам человеческая кровь. Он может помочь нам исцелиться от некоторых ран, что полезно, но не что-то вроде этого.

— Тогда тебе нужно питаться мной. Кто это запретил? Это моя кровь и мое право отдать ее тому, кого я выберу.

— Давай поговорим об этом утром, — говорит он, его тело слишком обмякло под моими руками. — Тебе нужно отдохнуть.

— Ну и кто из нас упрямый, а?

— Я не упрямлюсь, просто здесь есть вещи, которых ты не понимаешь. — Он вздрагивает, прижимаясь к камню, и я хватаю сумку, приготовленную Кайлой.

— Твои раны нуждаются в уходе. Сиди спокойно.

Он хватает меня за руку.

— Со временем они заживут.

— Но сейчас они не заживают, — говорю я. — Поэтому мне нужно промыть и перевязать их, чтобы они не заразились, или что там происходит с вампирами, когда они ранены.

Я достаю бинты и крем, предназначенный для порезов, царапин и ожогов. Мы получаем много таких в кузнице. Фэн не показывает никакого выражения, когда я осматриваю раны на его груди, мои пальцы осторожно проверяют, не заразился ли он. Я использую немного снега и тряпку, чтобы вытереть все лишние обломки из леса, а затем наношу толстый слой крема на каждую рану, прежде чем закрепить ее бинтом.

— Так что же это за игра, которую я не понимаю? — спрашиваю я, когда работаю.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — говорит он.

Я закатываю глаза и смотрю на него.

— Да, меня это раздражает, я всегда хочу знать то, что напрямую влияет на мою жизнь и благополучие. Должно быть, это глупая человеческая вещь.