Запретные удовольствия. (ЛП) - Гурк Лора Ли - Страница 31

Дафна вытащила очки из кармана юбки и водрузила их на нос.

– Ни за что, – чопорно ответила она и отвернулась, чтобы осмотреть окружающий их зимний сад.

Как и все помещения в Тремор-холле, оранжерея была огромна. Её потолок, не меньше пятнадцати метров в длину, состоял из стеклянных восьмиугольников. Три стеклянные стены через каждые восемь метров поддерживались каменными колоннами, которые, закругляясь, образовывали арки. Над первым рядом арок шёл второй, совсем как на римском форуме. Сад был ярко освещен канделябрами, закреплёнными на четвёртой стене, и светильниками, расставленными на высоких каменных стойках по всему помещению. Их свет отражался в стеклах стен и потолка.

Чета Беннингтонов неторопливо направилась в конец оранжереи; Дафна же в сопровождении Энтони вышла на середину. Её внимательный взгляд выхватил лимонные деревья (она их тотчас же узнала), финиковые пальмы, огромные смоковницы, которые напомнили ей о Палестине. Она также заметила три разных фонтана, несколько статуй и каменные скамейки, которые так и манили сесть и насладиться царящим здесь умиротворением. Яркие цветы пестрели вокруг. Некоторые она знала, другие видела впервые в жизни.

– Видите, Дафна, я вас не обманула. Изумительно, не правда ли? – раздался голос миссис Беннингтон откуда-то из-за куртины деревьев и пальм.

– Изумительно, – согласилась та и, замерев в центре необъятного пространства, подняла голову, чтобы рассмотреть второй ряд арок и стеклянные восьмиугольники потолка. – Никогда не видела ничего подобного, – добавила она и повернулась к Энтони: – Я потрясена, ваша светлость, потрясена до глубины души.

Он улыбнулся, и сердце Дафны на мгновение перестало биться. Его улыбка была подобно солнцу, выглянувшему из-за туч.

– От вас, кто столько повидал, сие есть высочайшая похвала. Благодарю.

Медленно поворачиваясь на месте, Дафна еще раз всё внимательно осмотрела и заметила:

– Ваша оранжерея такая английская!

Энтони рассмеялся. Не понимая, что так позабавило герцога, Дафна недоумённо на него посмотрела.

– Мисс Уэйд, вокруг греческие статуи, лимонные деревья из Италии, бонсаи, совсем как те, что растут в Японии, ананасы с Сандвичевых островов. Разве можно представить что-то менее английское?

Дафна не удержалась от ответной улыбки.

– Но оранжерея и правда очень английская. Итальянцы не выращивают лимонные деревья внутри своих домов. Палестинские финиковые пальмы не сравнить с вашими, такие они чахлые и неказистые. И что это за штука такая, бонсай?

Энтони ткнул пальцем в каменный вазон у её ног. Восторженно вскрикнув, Дафна присела, чтобы рассмотреть вазон получше.

– Да ведь это маленькие яблони, с яблочками! – Подняв глаза, она спросила: – Они настоящие?

– Убедитесь сами, – опустившись на корточки, Энтони сорвал крошечное яблоко, размером не больше вишни, и поднёс к девичьим губам. Секунду поколебавшись, Дафна приоткрыла рот и приняла подношение. – Знаете, а ведь яблоки символизируют искушение.

Почувствовав пальцы Энтони на своих губах, Дафна едва не проглотила яблочко целиком. Точно так же он коснулся её тогда, в саду, и так же, как и тогда, всё тело её потеплело внезапно, словно омытое упоительными водами Эгейского моря. Ей хотелось замереть. Хотелось остановить мгновение. Хотелось убежать, вихрем умчаться отсюда.

Но Дафна не сделала ни того, ни другого. Стараясь сохранить безмятежное выражение на лице, она встала, прожевала и проглотила плод.

– Правда яблоко, – сказала она наконец. По голосу было не понять, какие страсти бушуют у неё внутри. – И всё же я повторю, это очень по-английски.

Отвернувшись, Дафна увидела перед собой стоящую на подставке клумбу с самыми странными цветами, которые ей когда-либо доводилось видеть. Длинные, устремленные вверх прямые листья густо росли вокруг стебля, на конце которого рос, крепился какой-то фрукт.

– Какое странное растение, – бросила Дафна через плечо. – Что это такое?

– Ананасы. Их преподносят как приветственный дар. Вы когда-нибудь пробовали ананас?

Увидев, как его реставратор качает головой, Энтони поднял руку, и словно по мановению волшебной палочки рядом появился лакей.

– Срежьте для мисс Уэйд ананас, – скомандовал он, и прежде чем Дафна успела возразить, слуга с лёгким треском снял странный колючий фрукт со стебля. – Пожалуйста, отнесите его на кухню и попросите подать мисс Уэйд на завтрак.

– Да, ваша светлость, – поклонившись, лакей испарился.

– Если вам понравится вкус ананаса, – продолжил Энтони, – и захочется съесть ещё, не стесняйтесь, попросите слуг срезать его для вас.

Дафна не хотела, чтобы Энтони что-либо для неё делал. Она никогда этого не хотела, да и в любом случае было слишком поздно. Это ничего бы не изменило.

– Благодарю, ваша светлость, – пробормотала она. – Вы очень любезны.

– Вопреки утверждениям отдельных людей, молва гласит, что время от времени я бываю добр, – лицо Энтони оставалось спокойным, но в уголках глаз появились лучики. – Должен, однако, признаться, что сейчас не тот случай.

– Да, я знаю, и у вас ничего не выйдет.

Энтони изобразил непонимание.

– Что не выйдет?

– Ваша очевидная попытка, используя обаяние и… и другие подобные приёмы, хитростью заставить меня остаться.

– Я знаю, мисс Уэйд, вы слишком умны, чтобы обаяние или хитрость обманули вас. Не могли бы мы согласиться, что я всего лишь использую то единственное оружие, которым владею?

– Убеждение?

– Искушение. Если вы поддадитесь искушению фруктами из моего райского сада, то, вероятно, останетесь. – Энтони указал на растущие рядом фиговые пальмы: – Хотите увидеть страстоцвет съедобный? Его еще называют маракуйя.