Запретные удовольствия. (ЛП) - Гурк Лора Ли - Страница 32

Идя за герцогом через густые заросли деревьев, Дафна увидела впереди шпалеру, пышно увитую лозами.

– Это страстоцвет съедобный? – спросила она, когда они остановились перед шпалерой. После минутного изучения она продолжила: – Думаю, растение с таким названием должно выглядеть намного более необычным.

– Пусть лоза ничем не примечательна, но её цветы прекрасны. Они символизируют преданность.

Дафна повернулась к Энтони с вопрошающим взглядом.

– Яблоки – соблазн, ананасы – приветствие, цветок маракуйи – преданность. Выходит, все растения символизируют какое-то чувство?

– Многие из них. Вы не читали «Le Langage des Fleurs» (1)?

– Язык цветов, – пробормотала Дафна.

– Вы говорите по-французски?

– Конечно. Большинство марокканцев не понимают английский, и мне пришлось выучить французский.

– Сколько языков вы знаете, мисс Уэйд?

– Боже, даже не знаю. Давайте посмотрим. Французский, латынь, греческий, арамейский, иврит, фарси и арабский, – загибая пальцы, перечисляла она. – Вместе с английским выходит семь.

– Невероятно! – изумленно воскликнул Энтони. – Должен признаться, мне удалось справиться лишь с французским и латынью, и это несмотря на вереницу учителей в детстве и учёбу в Кембридже. Мисс Уэйд, я потрясён!

На мгновение от его похвалы Дафну охватила безудержная радость, но она постаралась тут же подавить её.

– Но я не знаю этого языка цветов. У цветов и правда есть свой язык?

– Правда. Мадам Шарлотт де ла Тур написала о нём книгу, «Le Langage des Fleurs». Выражать чувства с помощью цветов стало весьма модно, появилось ещё несколько книг, которые дополнили произведение мадам. И теперь букет может заменить письмо.

– Какой прекрасный способ поведать о своих чувствах! Я была бы счастлива получить такое послание.

Нагнувшись к горшку, стоящему около шпалеры, Энтони сорвал веточку с крошечными розовыми цветочками и протянул её Дафне. Та от удивления взяла её, даже не подумав отказаться.

– Они чудесно пахнут, – понюхала цветы Дафна. – Что это?

– Ваша тёзка. Дафна одора, или волчеягодник.

– Что он символизирует? – Подняв глаза, девушка засмеялась: – Но если что-то ужасное, не говорите, я не хочу знать.

– Не бойтесь, совсем наоборот. – Энтони взял веточку из рук Дафны и, потянувшись, воткнул крошечный букет ей в волосы. – Он означает надежду на взаимность.

Дафна порывисто вздохнула и отвернулась. Судорожно пытаясь придумать ответ, она указала на шпалеру:

– Цветок страстоцвета означает преданность. Странно. Разве не должен такой цветок символизировать страсть?

– Да, но страсть – она в плоде. Пьянящем и дурманящем. Как сама страсть.

Жарко вспыхнув, Дафна поспешила спрятать лицо. Она не хотела, чтобы герцог увидел, что она покраснела.

– Думаю, мне стоит как-нибудь попробовать его, – обронила она и пошла дальше.

Энтони последовал за девушкой.

– Сейчас не сезон, но если вы останетесь, то всего через несколько месяцев сможете наслаждаться маракуйей за завтраком…

– Благодарю вас, но нет, – лёгкое придыхание слышалось в её голосе, и Дафна постаралась скрыть его шутливым замечанием. – Ваша светлость, вам это не поможет, – нарочито строго сказала она. – Меня не сбить с пути обещаниями экзотического завтрака.

– Тогда финики и инжир я оставлю себе.

– Будьте столь любезны. Я их наелась на всю жизнь, и меня ими не соблазнить.

– Хотел бы я знать, что может вас соблазнить, мисс Уэйд.

Дафна не ответила, и в молчании они подошли к дальнему концу оранжереи. Ничто из того, чем он владел, не могло искусить её. Не сейчас. И никогда больше.

Строго напомнив себе о решении, которое она приняла, Дафна сделала глубокий вдох и тотчас уловила запах столь восхитительный, что остановилась и изумлённо уставилась на его источник – высокий, разлапистый куст с белоснежными цветами, самыми прекрасными, которые она когда-либо видела.

– Невероятно, – вдыхая изысканный аромат, прошептала Дафна и коснулась бархатного лепестка. – Словно находишься в раю.

– Вам нравятся цветы? Особенно те, что сильно пахнут, – глядя на неё, улыбнулся Энтони.

– Как они называются? – снова глубокий, пьянящий вдох.

– Гардении.

– Восхитительно. – Девушка закрыла глаза. – Запаха божественнее я не встречала.

– Тайная любовь.

– Что? – чувствуя, будто её окатили ледяной водой, пискнула Дафна. Она открыла глаза, но взглянуть на стоящего рядом мужчину не смела. – Я… – смотря вперёд, откашлялась. – Прошу прощения?

– Гардении – это признание в тайной любви.

«Раньше мне бы пригодился такой цветок», – мелькнула у неё мысль. С раздражённым вздохом Дафна отвернулась и пошла к центру оранжереи, где на скамейке их дожидалась чета Беннингтонов.

– Вас рассердило что-то из сказанного мной? – спросил Энтони.

– Вовсе нет. – Она натужно рассмеялась. – Просто иногда я бываю страшно глупой.