Мне не забыть тебя (ЛП) - Кук Кристи - Страница 13

Когда я вернулась после душа, то поняла, что к мадам Луизе заходили посетители. Я лишь однажды мимоходом «встретила» Аурелию и узнала ее по запаху. Потом пришла Эдди, села с нами и была рядом, когда старушка умерла.

Еще я чувствовала, что где-то поблизости в тени скрывается Ксандру. Остальные тоже держались поблизости, но почему-то не заходили.

До того момента, пока она не умерла и Эдди не проинформировала Суд.

И тут внезапно люди, казалось, хлынули через двери. Не зная их и не желая ощущать неловкость, какую бы ощущала любая незнакомка в столь личной ситуации, я ушла в свой коттедж.

Мне показалось, что я услышала свое имя, когда уходила, но решила, что за мной придут, если понадобится моя помощь. В течение двух дней никто этого не сделал, и сначала я планировала отсидеться в своем коттедже, пока шум не утихнет, а затем ускользнуть отсюда навсегда. Но потом вспомнила о подарке, который мне сделала Эдди, и на котором настаивала мадам Луиза, и провела на улице столько времени, сколько могла.

Я думала, что осмотрю весь город, но в итоге просто стояла на углу гостиницы, и изучала городскую площадь. Всякий раз, когда я замечала что-то знакомое, у меня по спине бежали мурашки, и так было постоянно, куда бы я не взглянула. Магазины, рестораны, бары, занимавшие три стороны площади, улицы, отделенные от центра города парковкой. На ближайшем углу площади располагалась большая деревянная беседка с круглой крышей. Она нисколько не походила на беседку в виде птичьей клетки в Атланте, но тем не менее я ощущала с ней некую эмоциональную связь. На северной стороне площади, прямо напротив меня, стояло большое кирпичное здание с башенками и часами, шпили которого уходили вверх, чуть не до самого неба. Было ясно, что это здание мэрии — по бокам здание было окружено высокими соснами — тем не менее, я знала, что это Торговая Палата и полицейский участок. Но откуда мне знать?

Я заставила себя идти дальше, но едва успела сделать несколько шагов вдоль площади с одной стороны, как на меня нахлынули слишком сильные чувства. Жуткие ощущения.

В моей голове возникли видения, когда я увидела знак «Кафе Хэвен» и витрину «Шелф Индалженс» со сценой из Секретного Сада искусно отображенной в окне.

Я ощутила боль ностальгии в сердце, когда остановилась посреди площади и уставилась на скамейки, выстроившиеся лицом к фонтану в центре. Каким-то образом я знала, что его сверкающий интерьер выкрашен настоящим золотом, и знала, что там произошло нечто знаменательное. Вот только что? А еще были взгляды людей и незнакомцев, когда я проходила мимо. Пребывание здесь больше не казалось мне свободой, весь мир, казалось, напирал на меня.

Я резко развернулась и поспешила обратно в гостиницу, к теплу и убежищу своего коттеджа. На следующий день я пошла на восток, а не на запад, подальше от площади, и нашла большой парк на углу города, у подножия двух гор. Он принес с собой образы теплых дней с музыкальными фестивалями и фильмами в парке.

На дальнем конце была тропа, и я пошла по ней вверх в гору.

Но даже посреди природы, среди светлых стволов осин и сосен, окружавшими меня, когда я стояла на берегу частично замерзшей реки, я не могла избавиться от видений.

У меня не получалось избавиться от ощущения, что мои видения были не выдумкой, созданной воображением, а воспоминаниями, о существовании которых я не знала.

— Это место просто издевается надо мной, — пробормотала я себе под нос, когда вернулась в свой коттедж. — Мне, наверное, следует убраться отсюда, пока я не сошла с ума.

Я снова разожгла камин и пыталась согреться, когда в дверь постучали. За дверью обнаружилась Эдди.

— Не знаю, хочешь ты идти или нет, но похороны завтра, — сказала она. — Они пытаются обогнать надвигающуюся бурю. Думаю, тетушка бы хотела, чтобы ты была там.

Пока ноги сами не понесли меня через весь город, я не знала, пойду или нет.

Следом за процессией я пересекла красивое кладбище направляясь к его дальней части, затем мы поднялись вверх по холму и прошли мимо каменных колонн в другой, отдельный и уединенный участок кладбища, который, казалось, был намного старше основной части.

Мы остановились перед каменным зданием, где человек в черном костюме поставил на подиум урну.

Я ощутила взвинченность Аурелии и мальчика рядом с ней, который, как я предположила, был Гейбом, поэтому осталась стоять позади, прижалась к большому дереву и натянула шапку на уши. Я чувствовала холодный воздух, и запах приближающейся бури, о которой говорила Эдди.

Когда толпа рассеялась, я молча попрощалась, а после директор похоронного бюро унес урну, как я предположила, в колумбарий. Вернувшись в гостиницу, находящуюся всего в нескольких кварталах отсюда, я утвердилась в своих планах выяснить, что нужно сделать, прежде чем я смогу упаковать вещи и вернуться в Атланту. Я надеялась, Синди не будет возражать.

У меня до сих пор еще не было возможности поговорить с ней, один раз я не смогла поймать хороший сигнал, а в другой попала на голосовую почту. А из-за отсутствия интернета в моем коттедже у меня не было возможности отправить ей электронное письмо.

Я отправила Синди пару сообщений, но она не ответила. Может она уже живет своей жизнью, забыв обо мне. Может, в конце концов, я и не вернусь в Атланту со всеми этими воспоминаниями и болью, а найду новое место, чтобы начать все заново.

Предполагалось, что этим местом станет Хэвенвуд Фоллз.

Но чем дольше я оставалась, тем сильнее верила, что здесь слишком много воспоминаний и еще больше боли. И даже когда я собралась уехать, чувствовала, что должна остаться.

Одна из причин — это выяснить тайну мадам Луизы, которая так быстро приняла меня, и что означали ее последние слова. Были ли это иррациональные заявления умирающей женщины, или она потратила последние силы, пытаясь сказать мне что-то?

И, привет, я тут гуляю под солнцем. И лишусь этого, если уеду.

И меня удерживало кое-что еще: одинокая фигура в толстом армейском зеленом пальто, небрежно прислонившаяся к столбу. От взгляда мужчины мне захотелось раздеться прямо на том месте, где я стояла. И плевать на холод.

— Все думают, что ты хрупкая и сломаешься от того, что тебе нужно знать, но я знаю тебя лучше, — произнес Ксандру, и я сумела лишь кивнуть, потому что он был прав. Я еще не знала, как, но не могла отрицать правду, звенящую в моей душе: Он знает меня лучше, чем кто-либо.

ГЛАВА 7

Я даже дышать не могла под пристальным взглядом серых глаз Ксандру, пока мы, застыв, стояли и изучали друг друга. Все в нем буквально завораживало, начиная с высоких скул и миндалевидных глаз, и заканчивая квадратной челюстью и подбородком.

Красивый, но в тоже время слишком мужественный, чтобы назвать его милым мальчиком. Светлые глаза резко контрастировали с темными волосами, темными бровями и ресницами, и оливковой кожей. Он выглядел так, словно давно не брился, с учетом того, что у него уже отросла довольно заметная бородка.

И хотя у него идеальное скульптурно вылепленное тело, его поза всегда демонстрирует уверенность, которую с легкостью можно принять за угрозу. Или вызов.

Но мое сердце и душу затронула не его физическая мощь.

Физическая оболочка напротив меня не совсем то, что помнит мое сердце и душа, но где-то глубоко, в памяти мелькают обрывки воспоминаний, настолько слабые, что я едва в состоянии их заметить, о более молодой и более угловатой версии. Кроме глаз, само собой разумеется. Они выдают его с головой. Особенно теперь, когда они затуманились, пытаясь найти слабые воспоминания, вспыхивающие где-то в подсознании и затрагивающие мою душу. Они показывают мне настоящего его. Того, которого я знала. Лучше, чем кто-либо другой.

Ксандру прочистил горло, тем самым прервав зрительный контакт.

— Ну ладно. Мне нужно многое тебе показать. Следуй за мной.

Я последовала за ним, хотя бы ради того, чтобы понаблюдать за его мощной поступью, за тем, как двигаются его широкие плечи, как перекатываются мышцы спины под тканью белой футболки… Ну, и конечно, его восхитительный зад. Божечки Всемогущий, до чего ж отменный зад. В джинсах он смотрелся бы еще круче, но не думаю, что встречала мужчину, на ком черные брюки смотрелись бы столь хорошо.