Мне не забыть тебя (ЛП) - Кук Кристи - Страница 14

Я последовала за ним по ступеням на крыльцо и затем через черный вход в гостиницу. Мы двигались по направлению к главному входу, но вместо того, чтобы выйти в холл, Ксандру открыл дверь и зашел в кабинет позади главной стойки.

Мы прошли мимо парочки столов в отдельную комнату в самой дальней части. Я решила, что это кабинет владельца или главного менеджера.

— Вот! — Ксандру указал на большой деревянный стол, на котором лежали фотографии, старые и сделанные недавно, а также множество бумаг.

Мой взгляд тут же остановился на моей фотографии, правда, более молодой версии меня, в зимних штанах и лыжных ботинках, с поднятыми на голову очками и лыжными палками в руках. Были и другие мои фотографии, включая одну, на которой была женщина, и она выглядела как постаревшая я, хотя это было невозможно, если странности этого города не включают в себя путешествия во времени.

Я обошла стол, чтобы взглянуть получше, подняла эту фотографию и изучила ее, почувствовав неожиданный укол тоски по ней.

— Это должно быть Микаэлла, — пробормотала я. Неудивительно, что люди путают меня с ней. Похожие имена и почти идентичные внешности. Только цвет волос немного другой, у нее они темнее, а кожа светлее.

— Эм, нет, — ответил Ксандру. — Это Ирина Петран.

Я растерянно подняла на него взгляд.

— Почему тогда я так похожа на нее?

— Она твоя мать.

Мои глаза пробежались по комнате, но на самом деле ничего не видели, я сосредоточилась на фактах своей жизни.

— Гм…повтори-ка еще раз?

— Ирина Петран — твоя мать. Это… — Ксандру указал на изображение знакомого на вид мужчины на фотографии. — Это Михаил Петран, твой отец.

Я покачала головой.

— Я не понимаю. Эти люди отказались от меня? Бросили в маленьком грязном городке в Техасе с незнакомцами, которые даже не хотели меня?

Брови Ксандру сошлись на переносице, образовав две вертикальные линии между ними.

— Ох. Полагаю, это история, которую они тебе рассказали.

— Историю? Кто?

— Ирина и Михаил. Или, точнее, тот, кто в ковене Луны сотворил заклинание для стирания памяти.

Я уронила фотографию и склонила голову на бок.

— Какого черта ты несешь?

Ксандру закусил нижнюю губу, и на мгновение я ощутила зависть к этой губе. Или к зубам, которые кусали ее. Не уверена, к чему именно. Но потом я пришла в себя. Опустила руки на бедра и постучала ногой по полу.

— Никто не бросал тебя в Техасе. Ты не Кейла Петерс. Ты Микаэлла Петран, и всегда жила здесь, в Хэвенвуд Фоллз, и твои родители очень сильно любили тебя. Так сильно, что отказались от всего, чтобы ты могла жить нормальной жизнью и стать потрясающим врачом, каким все тебя считали. Заклятие памяти города стирает все воспоминания о Хэвенвуд Фоллз, как только покидаешь пределы города, но твои родители хотели убедиться, что твоя потеря памяти будет абсолютной, что ты забудешь все… всех.

Он прервался и замолчал на секунду.

— Они создали для тебя историю. Печальную, очень далеко отсюда, надеясь, что это удержит тебя от желания или даже мысли вернуться сюда.

— Другими словами, они не хотели меня, — прошептала я, тяжело опустившись на стул около стола, и прошлась взглядом по фотографиям.

— Это не…

Я посмотрела на него.

— Тогда почему? Зачем они отослали меня, чтобы я никогда не вернулась, и заставили забыть о них? Я была ребенком!

— Потому что ты чертовски особенная! — Сарказм и злость сочились из слов Аурелии, когда она показалась в дверном проеме. Ее темные волосы были подняты наверх, и ее образ дополняло черное платье, тонкие чулки и шпильки, из-за чего она выглядела старше, чем вела себя.

Ее карие глаза метали в меня кинжалы.

— И ты не была ребенком. Ты была взрослой.

— Аурелия, — предупреждающе произнес Ксандру.

Девчонка раздраженно выдохнула с видом опытного подростка и перевела взгляд на него.

— Что она вообще здесь делает, Ксан? Она не должна быть здесь, как и ты!

— Кто-то же должен сделать это, — ответил Ксандер. — И кто еще готов на это? Весь ковен занят. Мои родители не заинтересованы в этом, и вероятно, им лучше держаться подальше. А вы с Гейбом просто дети. Вы не в состоянии позаботиться об этом.

— Я не ребенок! — Недовольно возразила Аурелия. Она скрестила руки на груди и обиженно выпятила нижнюю губку. Мне стало интересно, не топнет ли она ногой. — Всем пора прекратить относиться ко мне как к ребенку!

Ксандру развернулся, одарил ее своим суровым взглядом и мощью характера.

— Мы прекратим, когда ты прекратишь вести себя как ребенок. Но тебе всего шестнадцать, Аурелия. Не торопи время. Поверь мне. Быть взрослой это не то, что ты думаешь. — Ксандру выпятил подбородок. — А теперь, если тебе не плевать на собственную семью, ты прекратишь вести себя, как избалованная девчонка и сделаешь то, что нужно сделать. Если же нет, то возвращайся на поминки.

— И тусоваться с кучкой взрослых, которые в первые же пять минут начнут бросать на меня взгляды полные сожаления и спрашивать меня, как я справляюсь с тем, что стала старше.

— Убирайся, Аурелия, — практически прорычал Ксандру.

Аурелия сощурила свои темные глаза, ноздри ее трепетали при каждом тяжелом вдохе. А девчонка-то смелая. Не могу себе представить, чтобы в ее возрасте я решилась вот так выступить против Ксандру. Но в итоге она все же отвела взгляд, мазнула им по мне, после чего резко развернулась.

— Пошел ты, Ксандру, — пробормотала она себе под нос, но я услышала. Ксандру, очевидно тоже услышал, так как громко фыркнул.

Когда он начал разворачиваться ко мне, мне пришлось собрать все свои силы в кулак, и медленно сделать глубокий вдох, готовясь к неизбежному шоку и восхищению, которые охватывают меня всякий раз, когда вижу его лицо. Его глаза.

Эти глаза по-прежнему буравили меня, как лазер — в частности, женские части тела. Мне пришлось постараться не застонать.

— Что она имела в виду? — Спросила я, как только мне удалось отвести от него взгляд.

Ксандру поймал мой взгляд, но сразу же отвел его в сторону и запустил пятерню в волосы, после чего потер ладонями лицо. Так, словно я нервировала его не меньше, чем он меня. Когда он сглотнул, его Адамово яблоко подскочило и опустилось.

— Тебе только исполнилось восемнадцать, и ты окончила старшую школу, — ответил он. — Тебя приняли в университет Эмори, в который ты мечтала поступить, с тех пор как тебе исполнилось десять, и ты прочитала одно из их медицинских исследований. С учетом того, кто — что — ты, у твоих родителей было два варианта: заставить тебя отказаться от своей мечты и остаться здесь, с семьей и общиной или позволить тебе уехать, раскрыть свой потенциал, зажить нормальной жизнью, но при этом забыть о них и о своем прошлом.

— Что ты хочешь сказать этим своим «что я»? Еще пару лет назад я не была тем, кто я сейчас.

Его привлекательные глаза вперились в меня, пригвоздив меня к месту.

— Микаэлла, ты всегда была такой.

— Ох, нет же. Несмотря на то, что ты сказал о моих прошлых воспоминания, я точно знаю день, когда стала вампиром. Это то, что я не забуду никогда.

Ксандру кивнул.

— Поверь мне, я точно знаю. Ты всегда была мороайкой. По крайней мере, это всегда было у тебя в крови. (Примеч. пер. Мороайка — разновидность вампира)

В недоумении я свела брови вместе.

— Мороайка?

— Ты что, серьезно, не помнишь ничего из этого? Никто не потрудился рассказать тебе, кто такие морои? — Ксандру вздохнул, когда я покачала головой из стороны в сторону. — Это разновидность вампиров, которой мы являемся — смертные вампиры. Ты когда-нибудь встречала других вампиров? Не заметила, что ты отличаешься?

Поколебавшись, я кивнула.

— Существуют различные виды тех, кого земное сообщество, черт, да даже скрытый мир считает вампирами. Мы похожи и в тоже время отличаемся. Мы, например, смертны. Мы родились людьми, но в нас доминирует ген вампира. Если наш вампирский ген активируется, то можем жить веками, но все равно мы не бессмертны. Мы можем умереть от старости. Наши сердца по-прежнему бьются, но, если они остановятся, мы умрем. И мы способны рожать детей, — Ксандру выдержал эффектную паузу. — Как люди.