Разбитые зеркала, или Прости меня, любовь моя (СИ) - Март Кэрол - Страница 22

Возвращаюсь на кухне. Никого нету. Маша куда-то отлучилась. Зато на столе вижу глиняный стакан, похоже с молоком. И тарелка с хлебом. Надеюсь угощение для меня. Потому что сейчас я самый голодный человек во всей Эгелии.

Молоко какое-то странное. Кажется, прокисло. Хлеб вкусный, теплый и мягкий. Жаль, что кусочек небольшой. Я бы сейчас целую буханку уплела. Молока бы еще нормального. Но ничего, выкарабкаемся. Черт, вроде и поела, а толку нет. Аппетит явно неудовлетворён. Ладно, отвлекусь на работу.

Всегда мечтала стать писателем или журналистом. Та-дан. Мечты сбываются. Только наоборот. Буду посудомойкой всю свою жизнь, если не найду способ вернуться. Что ж, какая бы ни была профессия — главное стать в ней профессионалом.

Так, а где кран, чтобы воду включить? И труб никаких не виднеется. С магией значится эти черти разобрались, а водопровод построить никак. Конечно, ни канализации тебе, ни отопления. Вероника, роман нужно продумывать до мелочей. Никогда, никогда больше не буду браться за произведение, пока не продумаю все детали, и не распишу план.

Что ж, это ведро подойдет. Пойду искать колодец. Без воды посуду я точно не вымою. Будь даже у меня волшебный посох.

Где мои новоявленные друзья — колоши? Вот вы мои, золотые. Обещайте, что не будите так грохотать, как тогда у бараков, и мы с вами подружимся.

Кажется, колодец должен быть где-то по центру площади. Вот и он. Заглядываю вниз — глубокий. В любом случае надо пробовать. Начинаю двигать ручку, чтобы раскрутить цепь. Одно, два движения и баранка (или как эта штуковина называется?) вертится самостоятельно. Плюх, ведро достало до воды.

Пробую закрутить обратно. Ужас как тяжело! Я ведь гирь на физре не таскала. Я туда вообще не ходила. Мне ни за что не вытащить целое ведро. Может раскачать его немного, чтобы выплеснуть немного воды? Блин, упало. Придется снова тащить.

Давай, Вероника. Ты сможешь. Ты олимпиаду по обществознанию выиграла, и ведро сможешь победить. Кажется, и не так сложно. Даже совсем легко. Может вода выплескивается? Точно, как же набирается эта вода?!

С третьей попытки я с трудом, но набираю в деревянное ведро воды и плетусь обратно на кухню, каждые два шага меняя руку. Не легкое это дело ведра с водой таскать.

Не легче оказывается мытье посуды. Ни тебе удобных губок, ни чистящих средств. Даже соды нет, что весьма удивительно. Мне казалось, что моя упаковка соды в доме лежит там со времен фараонов. И странно, почему местные хозяйки не используют ее в бытовых целях.

Беру кастрюлю и начинаю тереть тряпкой. Судя по первому результату, буду мыть ее до скончания веков. Возвращается Маша и приступает к работе. Невольно наблюдаю за ней. Вижу, как она перебирает четки красных камней в руках, и котел мгновенно закипает. Никогда раньше мне не приходилось видеть чудес, поэтому я пялюсь во все глаза. Заметив это Маша спрашивает:

— Тебя звать-то как?

— Вероника, — грустно вздыхаю я, и продолжаю чистить кастрюлю.

Маша видит мое отчаяние, и проявляет сочувствие.

— Брось, — коротко режет она, берет меня за руку и тянет к столу. — Впервые видела хозяйку такой недовольной. Сильно же она расстроилась, когда тебя то увидела. Оно и не удивительно, не каждый же день на пороге племянница ненавистного мужа объявляется. Выгнать она, конечно, тебя не выгонит. Но на любовь, сама понимаешь, рассчитывать не стоит.

Так вот, как оправдала мое появление Эльза. И почему мне об этом не сообщила? Слова Маши, естественно не объясняли для меня, отчего Эльза так меня невзлюбила, но радовало, что не приходится самой выдумывать историю жизни. Не стоит всем и каждому объявлять, что я из другого мира. Еще за сумасшедшую примут. Хотя у них столько чудес случается, что моя история пустяком будничным может сказаться.

— Ты хворая, я смотрю. — обращает внимание на мой озноб кухарка. — Сейчас мы с тобой это быстренько поправим. Смотри и учись.

Маша берет деревянную чашу, доску и нож.

— Нужно взять несколько корешков имбиря. Небольших. Вот так. Чистишь и мелко нарезаешь. Готовить вообще умеешь? Любишь?

Я стыдливо мотаю головою. Наверное, это странно для молодой девицы такого жестокого мира, только Машу мой ответ ни капельки не удивил.

— Да, так резко стать сиротой — врагу не пожелаешь. Ничего, я тебя всему научу. — Кухарка высыпает имбирь в чашу. — Капля лимона, мед и кипяток. Немножечко магии.

Красные камни в мозолистых руках Маши засветились.

— Владеешь магией?

— Вроде бы нет.

— На, возьми камни.

Я беру светящиеся камни в руку, ощущаю на мгновение исходящее от них тепло. В следующую же секунду тепло пропадает вместо со светом, ранее исходящим от них.

— И в самом деле нет, смеется пухленькая женщина. Она дает мне в руки чашку готового зелья, и я начинаю пить его маленькими глоточками, с ужасом осознавая, как мне сейчас не хватает моей любимой мамочки.

«Нет, паниковать нельзя. Нужно поскорее выздоравливать и начинать поиски способа вернуться домой. Если уж смогла в книгу попасть, значит есть возможность вернуться домой. Сама ж книгу, как ни как написала. Я автор — мне и придумывать».

Испив целебный отвар имбиря, я продолжаю работать с большею охотой. Уже не так хочется спать, в руках появляется какая-то сила, а в голове ясность.

«Жалко, конечно, что во мне не нашлось магии, но с другой стороны — она до жути меня испугала бы».

За пол дня я справляюсь с горой, и обращаюсь к Маше за следующей порцией работы. К полудню хочется есть, живот то и дело бурчит. Только кухарка вместо того, чтобы накормить меня, показывает на поднос поднос с супом и печеной куропаткой, и поручает отнести его дочери Эльзы.

— Поднимешься на третий этаж, третья дверь справа. Там маленькая столовая для Екатерины и ее учителей. Поставишь на стол и, попросив разрешения, уйдешь. Дочь хозяйки — девушка бесцеремонная, с ней лучше не ругаться. Ясно?

— Ясно, — киваю я, вспоминая девушку около окна, которая и назвала меня страшненькой. Должно быть то и была Екатерина.

Я набираюсь терпения и, осторожно делая шаг за шагом, поднимаюсь по бесконечной лестнице. Разлей я что-нибудь или урони — тут меня по головке не погладят. Наказание будет суровым. Нужно, кстати, выяснить какое у меня жалование. Хоть бы это был лишь сон!

Очевидно, что необходимая дверь прямо передо мной. Можно гордиться собой: не разлила ни капли. Стучу, и как учила Маша, сразу же открываю дверь. В комнате, к счастью, никого нет. Хотя обстановка показывает, что я не заблудилась. Действительно столовая, по центру большой стол, украшенный канделябрами.

Аккуратно расставляю блюда по центру. Все, вроде готово. Нужно поскорее исчезнуть из этого минного поля. Разворачиваюсь к двери, но тут же слышу из-за спины:

— Ах, наша замухрышка из соседнего мира пожаловала. Наконец-то принялась за работу, аж смотреть приятно, — Екатерина закрывает за собой дверь у противоположной ко мне стены.

Я застываю при виде стройной девушки с высокой прической. Дочь у Эльзы и вправду настоящая красавица — из нее выйдет достойная королева на смену Стелле.

— Вы что-то хотели, сеньора? — с вызовом смотрю на грубиянку.

— Хотела, чтобы вы убрались отсюда в ваш старый мир, сударыня — чеканит противным голосом Екатерина.

— Так у нас с Вами общие цели. Я бы с радостью вернулась домой, вместо того, чтобы прислуживать и чистить кастрюли. Только как? Может Вы, сеньора, мне поможете? Могу я воспользоваться библиотекой?

— Разумеется нет. — Противным голосом отвечает Екатерина. Она берет чашу с вином со стола и подходит ко мне вплотную. — Такой замухрышке не место среди старинных фолиантов. Гляди, испачкаешь что-нибудь — во век не расплатишься.

Я догадываюсь, что затевает эта гадина. После шалостей одноклассников, такие вещи для меня открытая книга. Вовремя уворачиваюсь, когда Катенька решается облить меня своим питьем. «Ну уж нет, я такого терпеть не буду». Не попросив позволения, выхожу из комнаты.