Артефакт для практики (СИ) - Хегбом Юлия - Страница 32

— Подожди, пока Терсаль научится создавать торнадо, — попыталась успокоить Рагнара Лена.

— Я ведь тоже маг-стихийник, Эльэна! И я сильнее, чем Терсаль, — сердито возразил дракон-полукровка.

— Только Терсаль не терял сознание, когда создавал свою магию, — напомнила Лена этому упрямцу.

Лена вдруг подумала, что знает, как именно использовать некромантов Эльхарма! Армия из мертвецов в лесу? Неужели дойдет до этого? Но пока ей нужно было лишь взять языка, а все кельпи тренировались создавать торнадо. Лена решила отложить обсуждение необходимости взять "языка" на потом, чтобы не разозлить дракона ещё больше из-за того, что даже некромантам нашлась работа.

Рисковать кельпи для взятия "языка" ей до ужаса не хотелось, вспомнилась реакция Рагнара, когда он узнал о том, что её задание Терсалю было опасно. А вот живые мертвецы или умертвия, как называли их некроманты — выбор просто замечательный! А то, что живых мертвецов некроманты называют умертвиями… ну так ведь и у некромантов, оказалось, есть профессиональная гордость и любовь к цеховой терминологии. Лена с удовольствием вспомнила беседу с магами Эльхарма. Да и язык у пойманного живыми мертвецами вмиг развяжется.

— Спрашивать тебя о том, о чём ты размышляешь, бесполезно? — спросил Рагнар устало.

— Зачем? Ты же всё равно читаешь мои мысли, — улыбнулась Лена. Она порадовалась, что дракон отвлекся, когда стал обдумывать её идею об умертвиях и некромантах. По крайней мере, он перестал чувствовать безысходность.

— Ты необычная, Эльэна. Ты это знаешь? Я привык, что я сам справляюсь с любыми трудностями. Я не привык… Рагнар замолчал.

— Ты не привык что кто-то из твоего окружения может взять ответственность на себя? — спросила Лена.

— Да, наверное. У драконов не принято опекать детёнышей, у эльфов тоже суровые правила для сыновей. Вот с дочерьми возятся, холят и лелеют. А сыновья должны быть воинами. Те, кто не справляется, становятся отверженными. Если бы мой дед по маме узнал, насколько я боюсь боли, он бы от меня отрекся… Дед по отцу — тоже.

— А мама? И отец? — тихо спросила Лена.

— Они… Скорее всего — нет… У меня было хорошее детство. Родители мне многое прощали… — Прошептал Рагнар.

— Оно и видно. Чуть что, сразу попадаешь в переплёт, словно специально, — подумала Лена. А вслух сказала: "Вчера ты на два часа сумел отсрочить лечение. Тебе было очень плохо, и ты чертовски всех напугал. Может сегодня не будешь тянуть время?

— Не буду, — согласился дракон, — Не хочу потерять способность понимать, что делаю. Я ведь чуть не убил тебя! Просто Юхан знает, как развоплотить элементаль воздуха, иначе и ты, и он могли погибнуть. Ты ведь не знала, что это такое?

Лена покачала головой. Нет, не знала. То, что Рагнар — сильный маг-стихийник, она понимала — дождь шёл до сих пор, и прекращаться не собирался. Настоящие тропики в период дождей. Сегодня ее разговор с магами коснулся погоды, и она уточнила, что такие дожди для их города — необычное явление, климат у них засушливый, и леса начинаются ближе к границе. А так — степь. Пустые земли… Кое-где — опасные, магия этих земель была слишком уж чужда этому миру. Даже некроманты обходили некоторые гиблые места пустых земель стороной.

Один из некромантов, Астана, парень не намного старше Рагнара, элегантно одетый, зеленоглазый и светловолосый эльф, с золотистой косой до пояса, и не поймёшь, что некромант, если не всматриваться в его глаза, которые время от времени становились абсолютно чёрными, рассказал, что до пяти лет был принцем в одном из эльфийских кланов.

Как случилось, что он оказался некромантом, он не знал, но подозревал, что дело было в родовом проклятии его семьи. О проклятиях драконов он знал, но как снимать проклятие грязного огня не имел никакого представления, и был уверен, что оно смертельно, причем приводит к смерти в течение нескольких часов. На дракона-полукровку он потом весь вечер смотрел задумчиво, но уверенность в том, что такие проклятия приводят к смерти не дала ему со стопроцентной вероятностью прийти к выводу, что дракон под таким проклятьем.

Астана пообещал поговорить со своей мамой, может быть бывшая глава клана могла вспомнить о книгах или свитках о проклятиях и как с ними бороться. На вопрос о доступе к библиотеке своего клана некромант поморщился и сообщил Лене, что с того самого дня, как проснулась его способность к некромантии, он был нежеланным гостем в своей семье. И если бы не его мама, которая ушла с ним из клана, он бы не выжил, слишком маленький он был, когда его, словно грязного котёнка, вышвырнули из клана.

Эльфийский некромант-изгнанник оказался интересным собеседником, он поведал, что до того, как Рагнар проложил дорогу между свободными городами, по пустым землям осмеливались ходить лишь немногие некроманты или очень сильные стихийники и сильные боевые маги. Караваны почти всегда шли в обход пустых земель. Он же рассказал Лене об умертвиях и пообещал предоставить четверых для того, чтобы она могла составить представление о том, что могут эти полезные в хозяйстве существа. В их полезности в хозяйстве Лена усомнилась, а вот в их эльфийско-кельпи-драконьем партизанском движении они могли пригодиться, главным образом потому, что обычных людей пугали до безумия. Но в том то и была прелесть свободных городов. Соседи Астаны считали, что соседство с некромантом, его мамой и четыремя умертвиями в его доме не проблема, если Астана справляется с тем, чтобы умертвия не пакостили. Пояснения Астаны о том, почему умертвия — не тупые болванчики заставили Лену задуматься.

Как оказалось, начало существования было одинаковым для всех умертвий — у них не было памяти как таковой. А вот при длительной "не жизни" возвращались качества, которые у индивида были при жизни. Поэтому бросать их в бой, как "мясо", тоже было не очень честно. В конце концов, они не просили их поднимать, и тот, кто такое безобразие устроил, как минимум отвечал за их последующее существование.

Вообщем, благодаря тому, что рассказал Астана, Лена поняла, что транспортная развязка, которая контролировалась Империей свободных городов и экономила караванам три месяца пути, при путешествии из эльфийских кланов и городов людей, контролировавшихся магинями и магами высших, через пустоши к драконам, оркам и гномам (и которая была для караванщиков бесплатной), а также сами разросшиеся свободные города были слишком лакомым кусочком и защищаться Эльхарму, как приграничному городу придется всерьёз. И таким образом, чтобы нападать в дальнейшем неповадно было.

Совет магов стал для Рагнара испытанием. Мало того, что ему пришлось целый день терпеть боль и делать вид, что всё нормально… Ещё и этот Астана! Рагнар сердился на этого выскочку с "домашней" нечистью, и то, что Эльэна выделяла Астану среди других магов-некромантов раздражало без меры. А абсолютно каноническая эльфийская внешность некроманта откровенно бесила дракона. У него самого не было времени следить за волосами, по эльфийской и драконьей моде, и наряжаться в светлые тона эльфийских кланов, он строил Империю! Да и на эти цвета изгнанник не имел никакого права, это знал любой эльф! И принцем Астана перестал быть с того самого момента, когда стал некромантом! А теперь пришедший на всё готовое некромант строит из себя настоящего эльфа? Да даже дракона-полукровку, эльфа лишь наполовину, в эльфийских кланах примут, в отличие от чистокровного эльфа-некроманта! То, как заинтересованно слушала этого выскочку Эльэна сердито дракона. Эльэна была его Истинная! Его, а не выскочки! Но даже себе Рагнар бы никогда не признался, что то, как приветливо разговаривала Эльэна с этим некромантом, причиняло боль. Он не стал говорить Эльэне, что рад, что если его не станет, о ней будет кому позаботиться. Удержался от язвительного замечания. Не хотел обижать её. Но… не стал и прерывать их разговор. Так как мысль о том, что найти противоядие не удастся оказалась привязчивой.

Когда Эльэна заметила, что он, Рагнар, чертовски плохо себя чувствует, она оборвала разговор с эльфом и потребовала, чтобы дальнейшим планированием обороны города занялся Терсаль. А Рагнар без разговоров ушёл с совещания вместе с нею. И он, и Астана прекрасно понимали, что Рагнар послушался её только потому, что не хотел, чтобы Эльэна продолжала говорить с Астаной. Некромант задумчиво посмотрел на Эльэну, затем заметил взгляд Рагнара, полный ненависти и горечи, моргнул, потом в глазах его проскользнуло понимание и он поспешил откланяться. Рагнар усмехнулся — всё же он был Императором, а некромант — лишь обычным горожанином.