Артефакт для практики (СИ) - Хегбом Юлия - Страница 43

— Подумайте также, какие иероглифы стихийных магов могут быть использованы для снятия проклятия. Они должны быть противоположного действия, и ранее использовались для снятия проклятий или моровых поветрий. Лучше объяснить она не могла.

— "Дыхание северного ветра" применялось для снятия проклятия морового поветрия. Оно похоже на то, что ты используешь. Оно древнее, и для снятия проклятия подойдёт, — задумчиво сказал один из братиков-кельпи.

— Значит стихия воздуха найдена, может об иероглифах стихий огня и земли тоже догадаетесь? — спросила Лена у магов.

— Огня…"Пламя черного дракона" тоже использовалось в древности для того, чтобы снимать проклятия. Но его не использовали несколько веков. Даже в академии этому уже не учат, я и знаю его лишь потому, что сам принадлежу к клану черных драконов, — вздохнул Терсаль, — Мне его делать придется, очень уж иероглиф сложный, на раз-два не выучить.

— Тогда остались земля и вода? — Лена вопросительно посмотрела на эльфа-полукровку и Рагнара.

— "Душа земли", — тихо ответил темноволосый эльф, — Он тоже древний, и тоже использовался для снятия проклятий в древности, но мне нужна будет сила другого мага земли, иначе мне не хватит сил для того, чтобы создать его. Иероглиф не очень сложный, но забирает много магической энергии. И от его применения всегда образуется сильная магическая отдача.

— Значит, у тебя и братиков-Кельпи появился следующий вопрос: где найти двух стихийников, мага земли, достаточно сильного, чтобы вы вдвоем могли воспроизвести этот иероглиф, и мага воды, так как нам не хватает лишь этой стихии, — улыбнулась Лена. Она не надеялась, что иероглифы стихий найдутся так быстро — ведь совсем недавно она прочла, что для снятия проклятий с элеменлалями необходимо использовать магию всех четырёх стихий одновременно. Лена посмотрела на Рагнара — всеми четыремя стихиями владел лишь он, и найти иероглиф стихии воды — его задача. Ну или мага воды… Его искать всё равно придется. Но Рагнар же отличник, он должен знать…

— "Звездный родник", — хмуро ответил Рагнар, он выглядел несколько обиженным, словно прочитал, что она сейчас подумала, — Эльэна, ты действительно могла посчитать, что я не знаю древних эльфийских иероглифов воды, которые применялись для снятия проклятий в древности?

— Ничего я не считаю, я просто устала. И не успеваю сделать всё, что обязана, а снять проклятие нужно как можно скорее. И ты это знаешь так же хорошо, как и я. Ты переводил фолиант, а я его только прочла. Ритуал, необходимый для этого — сложнейший, а я практически ничего не знаю о магии, кроме тех свитков, которые мне достались, или которые принесли твои кельпи, Терсаль и один из городских магов-целителей, — Лена слишком устала за эти дни, чтобы возмущаться всерьёз. Тем более, что Рагнар наверняка испугался, раньше они практически не говорили о том, как именно будут снимать это проклятие, а сейчас оставалось найти лишь три последних иероглифа. И несколько магов.

Поэтому, пусть уж лучше Рагнар сердится на неё, чем опять впадает в депрессию или испытывает отчаяние. Раздражение помогает заглушить страх. А Лена помнила, как переживал этот дракон-полукровка, когда считал, что все видят, что ему было страшно. И их законы, согласно которым те, кто когда-либо испытывал страх, считались отщепенцами, не добавляли мужества, а лишь унижали…

— А, у нас тут вся Империя сплошь отщепенцами населена. Так что, теперь и Император — отщепенец. И я под стать, не пойми откуда, не пойми кто — то ли маг недоучка, то ли первый врач их средневековья среди магов-некромантов, магов-лекарей и магов-целителей, спросить бы ещё Рагнара, в чём их разница, — развеселились Лена.

Дракон тоже усмехнулся, видимо, настрой Лены передался и ему. Столько лет ему твердили, что бояться недопустимо, и его Истинная никогда не простит такого поведения, и вот теперь, когда у него действительно появилась Истинная, она реагирует на его страх не презрением, а старается утешить. И заставить думать о чём-то ещё, забыть на время о том, что пугает до безумия. А ритуал снятия проклятия пугал Рагнара, слишком хорошо он знал, насколько это может быть больно.

Глава 27

Камин загораться не желал. Снова. Столько дней проливного дождя и отсырели не только дрова и трубы камина, но казалось, что сыростью пропитался воздух дворца и сами стены.

— Как простые горожане разжигают камины, после такого дождичка… А ведь холодно. И промозгло. И наверное сейчас много ребятишек в городе простужено, — подумала Лена.

Даже просто разжечь камин, из-за вконец отсыревшего дымохода представлялось ей невозможной по сложности задачей. Терсаль некоторое время смотрел на её попытки изобразить скаута на природе (ну или первопроходца в индейских прериях), а затем просто отодвинул в сторону, обернрнулся драконом и разжёг дрова. Лена порадовалась такой постановке вопроса. У любого дракона проблем с тем, чтобы растопить камин не было, дрова любой степени влажности загорятся, если их подвергнуть термической обработке в несколько сот градусов. Такая милая ходячая зажигалка с собою, жаль у нее таких способностей нет.

Она немного поразмышляла о физиологии оборотней и полукровок, а тем более квартеронов, и о причинах возникновения таких браков и самое главное, почему стало возможным появление потомства, и появление внуков. Для того, чтобы у межвидовых браков были дети, а тем более дети, наследующие генетические особенности обеих родителей, в этом мире должна была быть абсолютная межвидовая генетическая совместимость. Тогда понятно, почему кланы так боятся появления полукровок. Живёшь себе, в ус не дуешь, в деревне, в деревянном доме. И получаешь однажды ребёнка-дракона, способности которого перешли к малышу от твоего пра-пра-пра-пра-дедушки… Случайная игра генетики. Наверное, такие случаи были, и не раз.

— Или наоборот, два сильнейших мага-дракона, а оборот сына происходит лишь в день совершеннолетия, — прошептал Рагнар.

— А кого ты привел в пример? — спросила Лена у дракона-полукровки.

— Отца, — усмехнулся Рагнар, — У меня полный оборот получился в пятнадцать, до того, как я отправился в академию, но это всё равно поздно для клана черных драконов. В идеале у нас с рождения две ипостаси.

— Вот здорово, — подумала Лена, — Если у них когда-нибудь будет шанс создать семью и завести детей, придется мириться с колыбелькой из несгораемой стали и огнетушителями в детской… Интересно, как мамы-драконихи с такими детками справляются? Видимо, придется дом строить из кирпича, и никаких драпировок или обоев на стены. Или мягких игрушек. И вообще чего-то, что легко воспламеняется. И окна и двери из алюминия. Хотя алюминий — вещь высокотехнологическая… Ладно, тогда обитые листовым железом…

Лена немного поиграла в уме в "подготовку к семейной жизни с драконом". Потом вздохнула.

— Где гарантия, что я вообще буду нужна Рагнару, когда кризис с проклятием и войной минуют. Захочет ли он связать свою жизнь с человеком, когда у него тысячи лет впереди, а у меня хорошо, если семьдесят.

А ведь кто-то в этом средневековом мире решил, что генетические особенности полукровок — достаточная причина убивать всех, кто не вписывается в собственные представления о "правильном происхождении". Интересно, все миры проходят эту "болезнь роста"? И получится ли у неё на начальном этапе остановить геноцид в этом мире? Как можно было желать смерти тем, кто никому не причинял зла, просто жил, торговал, растил детей?

Может быть, у Рагнара были хоть какие-то идеи о том, что им противопоставить армии высших, когда им подвезут порох. Взорвать их повозку с порохом ещё раз? Но теперь высшие прекрасно знали и о драконах Эльхарма, и о том, что могут сотворить кельпи города. Так что момент неожиданности был безвозвратно упущен. Рагнар, похоже, тоже думал о чём-то отвратительном. Сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Лена видела, что его опять знобило. Смотрел он в одну точку, на пламя в камине, не мигая и не двигаясь. О чем думал, тоже, вообщем, понятно. Или о защите города, или о проклятии грязного огня. Судя по прерывистому дыханию — о проклятии. Словно отвечая на её мысли, дракон отвел взгляд от огня и посмотрел ей в глаза.