Артефакт для практики (СИ) - Хегбом Юлия - Страница 44

— Эльэна, побудь рядом со мною. Я не знаю, почему мне так плохо… Легче становится только когда рядом ты. Наверное, мой зверь прав, рядом с тобою действительно хорошо, — прошептал Рагнар, — Надёжно.

— Зато я знаю, — подумала Лена. Времени почти не осталось, и дракон это чувствует. А ещё — боится и презирает себя за этот страх. Кельпи и эльф-полукровка отправились искать магов. Магов земли, воды и некроманта. Им всё равно, ночь на дворе или день, они город с ног на голову перевернут, но магов найдут. И Рагнар это знает. А значит, до того момента, когда можно будет снять проклятие, остались сутки, может быть двое. Это время будет необходимо для того, чтобы найти оставшиеся иероглифы. И можно будет проводить ритуал. Только вот радостным Рагнар не выглядел. Он выглядел… испуганным. Уставшим. Измотанным.

Не удивился, когда Лена села рядом и обняла его за плечи.

— Ты же видишь, да? Видишь, что мне страшно. Почему ты меня не презираешь? — снова вопрос задан почти беззвучно. С одной стороны, дракону нужна её поддержка и внимание, с другой стороны он с детства воспитан в культуре, презирающей слабых. И боится не только боли, боится потерять её уважение и любовь, если не сумеет доказать, что справится с любыми трудностями. Даже если на самом деле это не так. Чем бы его отвлечь, пока он опять не впал в панику?

— Рагнар, после того, как проклятие будет снято, сутки будет необходимо воздержаться от использования магии. А вот потом мы можем заняться необходимыми исследованиями и производством нового оружия, — пояснила Лена, надеясь, что дракон не сообразит, что она просто пытается заставить его думать о том времени, когда проклятие будет снято, а не паниковать заранее из-за ритуала. Она не собиралась его обижать, хотела лишь снять напряжение и заставить думать о том, что он будет делать после ритуала. Но сложно пытаться обмануть дракона, способного читать мысли собеседника.

— Не презираешь, — произнёс Рагнар уверенно, — Зато жалеешь. Считаешь меня сильным магом. Но всё равно уязвимым. Себя уязвимой не считаешь. Считаешь себя сильнее, чем высшие.

Лена рассмеялась.

— Уел, — подтвердила она, — Вина доказана, не буду опровергать. Не считаю я ваших высших опасными. Себя считаю гораздо опаснее. Просто потому, что наш мир намного технологически опережает этот, и потому, что знания, которые мне были доступны, вполне способны уничтожить этот средневековый мир даже случайно. А уж тем более могу я это сделать с умыслом. Но пока не знаю, хочу ли я это делать. Понимаешь, я могу уничтожить тех, кто живёт под протекторатом высших практически полностью в течение одной недели. Но мы тогда ничем от них отличаться не будем в этическом плане, так как это тоже будет геноцид. Тем более я не знаю, как неизвестные бактерии поведут себя в условиях нового мира и не будут ли они патогенны для других рас этого мира. А ведь ещё и спонтанные мутации не стоит забывать. Так что не считаю я твоих высших опасными. Скорее всего, воспринимаю их, как жертвы. Не хочу весь их народ уничтожать из-за нескольких помешанных на власти истеричек. Слишком у нас разный уровень знаний, а технологический мир всегда немного презирал магический. Технологии, которые высшие получили — из нашего мира. Но действительно опасное оружие в средневековом мире — не огнестрельное. А бактериологическое. Например в средние века на Земле, в технологически сравнимым с вашим миром временным периоде, свирепствовали эпидемии чумы. Что-то вроде ваших моровых поветрий. Убивала чума быстро и уничтожила треть населения того времени. Так что любое такое нападение чрезвычайно опасно. К тому же, если мы применим неизвестные им бактерии, что мешает им выпустить моровое проклятие на наш город? А вот дамочек, которые наложили на тебя проклятие грязного огня, я бы собственноручно размазала по стенке.

— То есть ты хочешь заразить проклятием морового проклятия только верховных магов высших? Не армию? — Рагнар выглядел так, словно из всего, что она ему рассказала, понял едва треть сказанного. Но он обучался в Академии и управление Империи давало о себе знать. Выводы он сделал верные.

— Не уверена, что у меня получится это сделать. Но неизвестная зараза, которая поразила высших избирательно, может помочь на переговорах. А кроме этого, нам необходим фантом для переговоров.

— Фантом? — переспросил Рагнар недоуменно.

— А, наверное, в вашем языке такого слова нет… Магическая картинка живого существа или неживой предмет, которая или который говорит, отвечает на вопросы, но живым не является. И проклясть которую не получится. Иллюзия или магический предмет, но обладающий способностью запоминать и проводить переговоры. Не заморачивайся, мне придется экспериментировать.

— Эльэна, ты боишься убивать. Но люди, которые пришли к стенам Эльхарма — пришли именно убивать. Если бы ты слышала их мысли, ты бы это знала, и не испытывала угрызения совести от того, что твои знания будут использоваться для защиты горожан Эльхарма, — твердо сказал Рагнар.

Лена усмехнулась. Всё таки средневековье, а риторике дракон-полукровка обучен. Слова выбирает продуманно: "Для защиты горожан, не для убийства противника". Ну, похоже, у неё действительно нет выбора. "Казус бели", формальный повод для войны, был — захват каравана, пытки и смертельное проклятие, которое высшие использовали против Рагнара… Отпечаток ауры тех, кто пытал Рагнара остался на его ауре. А фолиант, в котором было описано проклятие отложенного возмездия, которое с бесстрастным видом положил ей на стол Терсаль выбивало весь командный состав высших — пытали Рагнара все двенадцать магинь. И проклятие нужно создать немедленно, пока армия не подошла к городским стенам. Она задумалась.

"Отложенное возмездие" всегда создавалось на основе личного опыта, так уверял древний фолиант. Ну, или копия оного. И всегда возвращало действие того, кто нанес первый удар, причём маг, который создавал этот иероглиф вовсе не обязательно должен был пострадать от нападения сам. Достаточно было слепка с ауры пострадавших. И тех, кто причинил вред ждала та же участь, что и их жертвы. В точности последствий… А вот причина смерти могла быть иной. На выбор мага, "возвращающего" проклятие. В зависимости от личного опыта мага. А какой у нее был личный опыт? Ветрянка у нее была, переболела она ею уже будучи взрослой и навсегда запомнила "ощущения". Не смертельное заболевание в её мире — для неё. И смертельное — в этом мире, при отсутствии иммунитета у населения, включая магов. А тем более, усиленное магией ритуала с помощью иероглифа "отложенное возмездие". В конце концов, Рагнар страдал столько времени, но не умер, хотя это была скорее случайность. Ведь высшие намеревались его убить. Ну и унизить. Магини гордяться своей нежной кожей, поэтому ветрянка вернёт им сторицей то, что они хотели сделать с Рагнаром. Хотели убить — умрут. Хотели унизить и помучить — будут унижены и будут мучиться сами.

— Ты хочешь использовать " отложенное возмездие", — Рагнар не спрашивал. Фолиант лежал на столе достаточно долго, для того, чтобы маг его уровня сообразил, что именно она хотела сделать.

— Ты знаешь, что для этого нужно? — он поднял на нее усталый взгляд. А Лена почувствовала себя паршиво. Для применения иероглифа необходимо было сделать слепок ауры, а это означало что она будет вынуждена заставить пережить Рагнара то, что с ним случилось. Ещё раз. Именно поэтому, этот иероглиф редко использовали. Лишь в том случае, если положение было отчаянным.

— Я не буду это делать, если ты не уверен, что выдержишь. В конце концов, у тебя и так нет сил, и скоро придётся снимать проклятие, что на мой взгляд — важнее.

— Нет. Важнее защитить город. А то, что уничтожение хотя бы нескольких магинь поможет уцелеть Эльхарму, у меня нет никаких сомнений. Так что делай… Рагнар взял её за руку — непременное условие начала ритуала. Лена начертила в воздухе иероглиф отсроченного возмездия и прикрепила слепок ауры Рагнара и магическую следилку, затем толкнула иероглиф прочь. У двенадцати дамочек, любящих пытать тех, кто находится в их власти, будет незабываемая ночь… И ближайший месяц ночи под стать. Ещё бы выдержать эту магию самим…