Этиккан и Селиме
(Чувашские сказки) - Григорьев Семен Григорьевич - Страница 1

ЭТИККАН И СЕЛИМЕ

Чувашские сказки

КАЧИКРУШ-БАТЫР

В глубокую старину жил бедный мужик Сидуган с женой. У них было трое детей: дочь Путене и сыновья Етриган и Утиган. Однажды Путене спустилась к речке за водой. Вдруг налетел вихрь, завертел, закружил девушку и унес неведомо куда. Стали родители плакать, а старший сын, Етриган, говорит:

— Не плачьте! Я пойду и отыщу сестру!

Взял он котомку, положил туда каравай хлеба и пошел. Шел, шел Етриган, попадается ему на пути свиное стадо.

— Куда идешь, Етриган? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру: ее унес вихрь, — отвечает юноша.

— Вряд ли ты ее отыщешь! Вот если бы ты за один раз съел свинью, тогда еще можно было бы надеяться!

— Что я — обжора, что ли, чтобы съедать целую свинью! — отвечает Етриган и идет дальше.

Шел он, шел, и попадается ему коровье стадо.

— Куда идешь, Етриган? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру, унесенную вихрем, — отвечает юноша.

— Вряд ли ты ее отыщешь! Вот если бы ты за один раз съел корову, тогда еще можно было бы надеяться!

— Что я — обжора, что ли, чтобы съесть целую корову! — отвечает Етриган и идет дальше.

Шел он, шел, и встречается ему табун лошадей.

— Куда идешь, Етриган? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру, украденную вихрем, — отвечает юноша.

— Вряд ли ты ее отыщешь! Вот если бы ты за один раз съел лошадь, тогда бы можно было надеяться!

— Что я — обжора, что ли, чтобы съесть целую лошадь! — отвечает Етриган и идет дальше. Скоро перед ним показался красивый дворец. Етриган, не раздумывая, вошел туда и встретил сестру Путене.

— Братец ты мой! Как ты попал сюда? — говорит сестра, обнимая брата. — Мой муж — сам шайтан, и я боюсь, как бы он не убил тебя!

— После того, как я увидел тебя, можно и умереть!

Тут Путене почувствовала приближение шайтана и спрятала брата в уголок, прикрыв его лубком. Шайтан вошел, потянул носом и говорит:

— Фу! Человеком пахнет!

— Как не пахнуть! Дни и ночи носишься среди людей — вот и пропах человечьим духом! — отвечает Путене.

— Нет, не поэтому. Тут, верно, в доме кто-то есть!

— А если здесь мой брат Етриган? Что с ним сделаешь? — спрашивает Путене.

— Угощу, как полагается, вот и все! — отвечает шайтан.

Етриган вышел из укрытия, и хозяин посадил его за стол. Положил шайтан перед Етриганом целую свиную тушу и говорит:

— Коли пришел ко мне в гости, съешь все!

Юноша ел, ел, но более двух фунтов не осилил. Поблагодарил он хозяина и вышел из-за стола.

— Почему мало ел? Может, побрезговал? — спрашивает шайтан.

— Что ты, — отвечает юноша, — я наелся досыта!

— Ну хорошо, на сегодня пусть так, а завтра угощу лучше, — говорит шайтан и сам берется за свиную тушу. Через три минуты туши как не бывало. Кости шайтан спрятал в мешок и лег спать. Утром, перед уходом из дому, шайтан приказал сварить целого быка. Вечером он положил перед Етриганом бычью тушу и говорит:

— Раз пришел ко мне в гости, съешь все!

Юноша ел, ел, но более двух фунтов не осилил. Поблагодарил он хозяина и вышел из-за стола.

— Так мало? Может, тебе не нравится наша еда? — спрашивает шайтан.

— Что ты, — отвечает юноша, — очень нравится, но только я уже наелся.

— Будь по-твоему, погляжу, что будет завтра, — говорит шайтан и сам берется за быка. Через шесть минут от быка остались рожки да кости. Шайтан положил их в тот же мешок и лег спать.

На другое утро, уходя из дому, шайтан приказал сварить целую лошадь. Вечером он положил перед Етриганом лошадиную тушу и говорит:

— Раз ты пришел ко мне в гости, съешь все!

Юноша ел, ел, но более двух фунтов не осилил. Поблагодарил он хозяина и вышел из-за стола.

— Что мало ел? Может, не нравится наша пища? — спрашивает шайтан.

— Что ты, — отвечает юноша, — очень даже нравится, но только я уже наелся.

— Сейчас я покажу тебе, как надо есть! — говорит шайтан и сам берется за лошадь. Через семь минут от лошади остались лишь хвост, грива и кости. Шайтан сложил их в тот же мешок, подошел к Етригану и говорит:

— Ты зачем побрезговал моим угощением? Видать, ты не с добрым сердцем ко мне пришел?!

С этими словами он ударил Етригана тяжелым мешком по лбу и убил. Путене поплакала, переодела брата во все чистое и похоронила. Одежду брата спрятала в чулан.

В ночь, когда произошло это событие, младшему брату Етригана Утигану приснился сон. Утром он встал и говорит:

— Мне приснился странный сон: будто и шея и голова Етригана обернуты в красный шарф!

— Это нехороший сон! Кто-то убил нашего Етригана! — сказала мать и заплакала.

— Я пойду, отыщу его! — говорит Утиган.

Положил он в котомку каравай хлеба и пошел.

Но его постигла участь Етригана.

Похоронила второго брата Путене, взяла белье Етригана и Утигана и пошла к речке стирать. Когда она намочила белье, от рубашки Етригана отделилась одна капля крови, от рубашки Утигана — другая капля, на них упала слеза Путене — и образовалась алая капля. Помчалась алая капля вниз по течению, достигла сада Сидугана.

Как раз в этот момент мать Путене вышла к речке за водой. Зачерпнула она воды, и алая капля оказалась в ее ведре. Придя домой, она выпила свежей воды и не заметила, как вместе с водой проглотила алую каплю.

И вскоре жена Сидугана родила мальчика, которому дали имя Качикруш.

Качикруш рос здоровым и сильным мальчиком. В шестнадцать семнадцать лет он с корнем вырывал столетние дубы и один выполнял столько работы, сколько могли выполнить сотни людей.

Однажды Качикруш пошел в лес и срубил дуб и две сосны. Из дуба и одной сосны батыр сделал цеп, а из шкуры трех быков — ремни; из другой сосны Качикруш сделал ручку к огромной лопате.

Утром положил он цеп и лопату на плечо и пошел искать работу.

Идет мимо одной усадьбы и видит: все гумно заполнено необмолоченными скирдами. Спрашивает у барина:

— Может, обмолотить тебе этот хлеб?

— Ты, наверно, дорого за работу берешь?

— Совсем мало: раз накормишь да дашь мешок зерна.

Барин с радостью нанял дешевого работника и пригласил его в дом завтракать. За столом Качикруш съел семьдесят семь караваев хлеба и трех быков. Это и удивило и испугало хозяина. «Что стало бы с моим хозяйством, если бы я обязался кормить этого обжору хотя бы в течение недели?» — думал он.

Позавтракав, Качикруш вышел на гумно и приступил к работе: свалит огромную скирду на ток, ударит два-три раза богатырским цепом — и зерно обмолочено! Свалит скирду, ударит цепом — и зерно обмолочено!

Когда все скирды были обмолочены, Качикруш сгреб зерно в большую, с гору, кучу и стал веять, подбрасывая зерна своей лопатой до небес.

Когда и эта работа была выполнена, батыр насыпал весь барский хлеб в свой бездонный мешок, взвалил на плечо и, как гора, двинулся домой.

Барин как стоял, так и застыл на месте с разинутым ртом и остекленевшими глазами.

Однажды Сидуган с женой вспоминали о своих пропавших детях. Качикруш сказал:

— Я пойду, отыщу их!

Родители стали отговаривать его:

— Трое детей пропали, и ты пропадешь! Как мы тогда будем жить? Не ходи лучше, сынок!

Но Качикруш стоял на своем. Из векового дуба сделал он чукмар[1], положил в котомку каравай хлеба и пошел. Шел, шел он и дошел до свиного стада.

— Куда идешь, Качикруш? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру и двух братьев, — отвечает батыр.