Этиккан и Селиме
(Чувашские сказки) - Григорьев Семен Григорьевич - Страница 2

— Вряд ли ты найдешь их! Вот если бы ты за один присест съел свинью из нашего стада, тогда еще можно было бы надеяться!

— Я не собака, чтобы есть сырое мясо. Сварите — тогда посмотрим!

Пастухи зарезали свинью и сварили. Качикруш сел и съел все мясо без остатка.

— Ну, на тебя можно надеяться! — говорят пастухи. Качикруш взял свой чукмар, попрощался с пастухами и пошел дальше. Шел, шел он и дошел до стада коров.

— Куда идешь, Качикруш? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру и двух братьев, — отвечает батыр.

— Вряд ли ты их найдешь! Вот если бы ты за один присест съел корову из нашего стада, тогда еще можно было бы надеяться!

— Я не волк, чтобы есть сырое мясо. Сварите — тогда посмотрим!

Пастухи зарезали корову и сварили. Качикруш сел и съел все мясо без остатка.

— Ну, на тебя можно надеяться! — говорят пастухи. А Качикруш взял свой чукмар, попрощался с пастухами и пошел дальше. Шел, шел он и дошел до табуна лошадей.

— Куда идешь, Качикруш? — спрашивают пастухи.

— Иду искать сестру и двух братьев, — отвечает батыр.

— Вряд ли ты их найдешь! Вот если бы ты за один присест съел лошадь из нашего табуна, тогда еще можно было бы надеяться!

— Я не зверь какой, чтобы есть сырое мясо. Сварите, и тогда посмотрим!

Пастухи зарезали и сварили одну лошадь. Качикруш сел и съел все мясо без остатка.

— Ну, на тебя можно надеяться! — говорят пастухи.

А Качикруш взял свой чукмар и пошел дальше.

Скоро показался красивый дворец. Батыр прислонил свой чукмар к стене и вошел во дворец. Там он увидел женщину, которая сидела у окна и печально смотрела вдаль.

Услышав шаги Качикруша, женщина обернулась и спросила:

— Куда ты идешь, сынок, и как сюда попал?

— Я сын Сидугана, и зовут меня Качикруш. А иду я искать сестру Путене и братьев Етригана и Утигана, которые пропали еще до моего рождения, — отвечает батыр.

— Так ты мой младший брат, а я твоя пропавшая сестра! — говорит обрадованная Путене, обнимая батыра. Расспросив о здоровье родителей, Путене сказала:

— А ведь мой муж — сам шайтан! Он меня похитил! А братьев наших, Етригана и Утигана, убил. Я боюсь: как бы шайтан и тебя не убил!

— Не беспокойся, сестра, — отвечает Качикруш, — у меня для него есть хороший гостинец!

Скоро во дворец вошел шайтан и, увидев Качикруша, спокойно сидящего на скамейке, спрашивает:

— Что ты за человек?

— Я младший брат твоей жены и пришел к вам в гости, — отвечает батыр.

— Ну, тогда садись за стол! Наверно, проголодался с дороги? — говорит шайтан, выкладывая перед Качикрушем целую свиную тушу.

Батыр съел все мясо без остатка, а кости спрятал в мешок. Шайтан искоса поглядывает на гостя злыми глазами, но ничего сказать не может.

На другой день шайтан выложил перед Качикрушем туши двух коров, но батыр и на этот раз съел все мясо, а кости спрятал в мешок. Шайтан чуть не лопнул от злости.

На третий день шайтан выложил перед Качикрушем туши трех лошадей и говорит:

— Раз пришел ко мне в гости, ешь, не стесняйся!

Батыр съел все мясо, а кости спрятал в мешок. Шайтан на этот раз не вытерпел и говорит:

— Никогда в жизни не видел такого прожорливого гостя! Можно ли назвать гостем человека, который съел весь обед, не оставив хозяину даже крошки?

— А как ты можешь называться хозяином, — говорит Качикруш, — если попрекаешь родственника куском хлеба? Кто не может много есть, тому ты говоришь: «Почему брезгуешь моим обедом?» — а кто может есть, тому говоришь: «Почему много ешь?» Уж не думаешь ли ты, что на тебя нет управы?!

С этими словами батыр развернулся и ударил шайтана по голове многопудовым мешком. Шайтан крякнул и рухнул на землю. Тогда Качикруш выволок его за ноги во двор и бил до тех пор, пока шайтан не испустил дух и не превратился в мешок костей. Потом Качикруш сжег тело шайтана на костре и пепел развеял по ветру.

Прошло немного времени после этого. Качикруш и Путене вернулись домой. Их встретили счастливые отец и мать.

ДЕД-УЧИТЕЛЬ

Когда дед был лесником в заволжских лесах, вздумал он научить ворона говорить «дядя». Но ворон был то ли бездарным, то ли просто упрямым: он в ответ только хрипел. Выбившись из сил, дед рассердился и крикнул:

— Ну, скажешь ты, наконец, «дядя»?! — Избил ворона, бросил в курятник и ушел.

Вернулся он поздно. Вспомнил про ворона. Заглянул в курятник и видит: семь кур лежат побитые в пух к прах, а восьмую ворон продолжал теребить, приговаривая:

— Ну, скажешь ты, наконец, «дядя»?!

ИВАН И БОГ

Жил на свете Иван. Работал не покладая рук, а хлеба никогда не хватало. То ли его хлеб пожирали черви, то ли побивал град. Так вот и маялся Иван.

В то же время у богатого соседа Сидора амбары ломились от хлеба: ни черви, ни град не трогали его хлеб.

Однажды пошел Иван к самому богу, чтобы узнать: почему все беды валятся на него, на Ивана?

Долго ли шел Иван — неизвестно, только набрел он в лесу на избушку. Зашел и видит: за столом сидят двое — древний старик и юноша.

— Приятного аппетита! — говорит Иван.

— Спасибо! Садись с нами! — отвечает старик.

— Сесть-то я сяду, но вам самим не хватит.

— Садись, садись, здесь на тысячу человек хватит!

И действительно, сколько ни ели хозяева и гость, а на столе ничего не убавлялось.

Поговорив о том, о сем, Иван стал жаловаться на судьбу, на бога и на неурожай.

— У тебя никогда не будет вдоволь хлеба,! — важно изрек старик.

— Почему?

— А потому, что ты в меня, в бога, не веришь!

Иван промолчал и, попрощавшись, вышел вон. Юноша вышел проводить его и шепнул:

— Ничего, дядя Иван, не падай духом. Старик уже вышел из ума, и мы его проведем!

На другой день на Ивановых полях колосился небывало богатый урожай, все только руками разводили: откуда такое счастье?

Незадолго перед жатвой бог со своим поводырем вышел в поле посмотреть на урожай. Дойдя до Иванова поля, он удивленно спросил:

— Не Сидора ли этот хлеб?

— Нет, это Иванова полоса, — ответил поводырь.

— А коли Иванова полоса, через три дня я уничтожу весь урожай, побью градом, — заключил бог.

О божьих словах поводырь быстро сообщил Ивану. А тот, не долго думая, взял да и продал хлеб на корню богачу Сидору.

Через три дня, действительно, сильный град побил все бывшее Иваново поле.

К вечеру бог вышел полюбоваться своими делами.

— Видишь, — говорит он поводырю, — что я наделал с Ивановым полем! Ни одного живого колоса не осталось! Кхе-кхе!

— Смейся, смейся, дед, а ведь Иван, еще до того как пошел град, продал свой хлеб богачу Сидору!

— В таком случае через три дня этот хлеб будет еще богаче, чем до градобития!

О божьих словах поводырь опять сообщил Ивану. А Иван за бесценок купил обратно у Сидора свой хлеб и собрал богатый урожай. Огромные копны заполнили его гумно.