Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 119

Два длинных шага пронесли Мичио мимо меня. Он потянулся к потолку и покрутил вентили, чтобы включить душевую головку. Тут все было устроено совсем как в другой ванной — всего лишь дополнительное крепление к трубе посреди обширного потолка, а также слив в кафельном полу под ним.

Он отодвинулся от брызг душевой лейки и уставился на меня с невозмутимым выражением, дожидаясь, когда я покажу укус и синяки.

Пока я медленно разматывала свое облачение, Рорк снял ботинки и штаны. Мои внутренности сжались при виде его внушительной наготы, мое внимание на мгновение переключилось на его член, такой полный и тяжелый, висевший у его бедра и напоминавший мне, что у меня не было оргазма больше месяца.

Я заметила, как он смотрит на мое тело, не в упор, а из-под светлых ресниц, пока он пинками отбрасывал одежду подальше от воды.

Джесси отошел от стены, и его жесткий взгляд не отрывался от моих ребер, покрытых желтыми синяками.

— Какого хера?

— Это сделал я, — Мичио гневно смотрел на синяки, и его глаза походили на налившиеся кровью двери в мрачную темницу его мыслей. — Я накачал ее наркотиками. На две недели запер в клетке в кузове грузовика. Заставлял ее срать в ведро. Морозил ее на протяжении поездки по всем горам Колорадо, не оставив даже одеяла, чтобы укрыться.

Коллективно втянутые вдохи испепелили все спокойствие, что еще оставалось в комнате. Такое чувство, будто кто-то разбрызгал в воздухе банку кровожадного тестостерона.

— О чем он говорит, Иви? — голос Джесси напоминал скрежет камня по камню, его поза оставалась смертоносно неподвижной.

Рорк расхаживал позади Джесси, сжимая в кулаки руки, опущенные вдоль боков, и разъяренно глядя на Мичио.

Раздражение рвало мои внутренности.

— Мичио, не надо…

— Им нужно знать! — его голос охрип и осип от вины, его взгляд впивался в Джесси и Рорка, словно умоляя их сделать ему больно. — Я бил ее каждый раз, когда она пыталась сбежать.

Джесси бросился на Мичио, ярость пылала на его лице, и его кхукри внезапно появился под подбородком Мичио.

— Джесси, нет! — я не знала, где скрывался нож. Под его невидимой курткой? Под тесными кожаными штанами? В его заднице? Или это телекинез? Меня уже ничего не удивляло.

Рорк оказался прямо за ним, занося кулак для удара. Бл*дь! Я схватила его за талию, и мой желудок совершил кульбит, когда я обвилась вокруг него.

— Вы обещали, — я сердито сверлила затылок Джесси и давила на жесткую вздымающуюся грудь Рорка, закричав им: — Он хочет, чтобы вы наказали его, потому что ему больно, но все это — не его вина.

Мичио приподнял подбородок, и его глаза увлажнились, когда он подался навстречу смертоносному лезвию ножа.

Я еще сильнее надавила на жилистые мышцы торса Рорка.

— Скажи им, Мичио!

Глава 52

Прижимая руки к обнаженному телу Рорка, я силилась сдержать его. Я навалилась еще сильнее, сначала плечом, а потом всем моим весом. Я пожалела, что сняла одежду и показала синяки. Мне стоило сначала объяснить эти отметины и не полагаться на то, что Мичио сам объяснится.

В нескольких футах от нас все еще одетые Джесси и Мичио сцепились в смертельном объятии, и нож Джесси все еще прижимался к горлу Мичио. Джесси сверлил Мичио гневным взглядом, его глаза пылали, а Мичио смотрел в ответ, безмолвно умоляя его вонзить лезвие.

— Джесси, я знаю, что ты не навредишь ему. Ты видел, как он спас мою жизнь, — я знала, что он реагирует, не подумав, а Мичио давал ему легкую мишень. — Мичио, скажи им, что случилось на самом деле, или это сделаю я.

Джесси отдернул кинжал, но не отступил назад.

Тяжело сглотнув, Мичио изложил планы Аймана, рассказал, как к нему и паукам применялся контроль разума, а также про то, как моя кровь в женщинах работала как вакцина против яда. Он говорил с мукой в голосе, и каждое слово звучало еще более пустым, чем предыдущее.

Джесси и Рорк попятились назад, уставившись на него с неверием и ужасом.

— Теперь вы понимаете? — я взмахнула рукой, обводя жестом свои синяки. — Айман использовал тело Мичио, чтобы причинить боль нам обоим.

Джесси и Мичио находились вне досягаемости брызг душа, а Рорк затащил меня под струи.

Когда теплая вода окружила нас, он обнял меня обеими руками.

— Ш-ш-ш. Это в прошлом. Все закончилось. Он больше не может причинить боль тебе, — он поднял взгляд на Мичио. — Или тебе.

— Бл*дь, — Джесси бросил кхукри на спортивную сумку, не отрывая взгляда от Мичио, и его злость скрылась за нахмуренными чертами его лица. — Это, бл*дь… я не знаю, что это. Как ты освободил свой разум, чтобы убить его?

Пальцы Рорка прошлись по следу укуса на моей шее. Подозреваю, что он хотел спросить об этом. Может, он уже догадывался, но хранил молчание, переключив внимание на Мичио.

— Айман контролировал мои сознательные движения и знал все мои мысли, — негодование сочилось из голоса Мичио. — Так что я отключил свой разум.

— В каком смысле ты его отключил? — я высунула голову из-под струй воды, пока Рорк втирал шампунь в мои волосы. — Ты говоришь о медитации?

Я припоминала все те разы, когда на Мальте видела Мичио сидящим с закрытыми глазами и скрещенными ногами, положившим тыльные стороны ладоней на согнутые колени, а лодыжки — на противоположные бедра. Эта поза использовалась в буддистской медитации.

— Да. Я заглушил свои мысли и сосредоточился на своем дыхании в самозабвенной концентрации. Сделав так, я отдал свое тело на волю физических реакций.

Джесси ходил туда-сюда по комнате, и кожаные штаны натягивались от напряжения его бедер. Тревога в данном случае лучше, чем злость, но от этого его движения не становились спокойнее.

— Это рефлекс «борись или беги», верно?

Мичио кивнул, уставившись на свои пустые руки.

— Я не знал, сработает ли это, но доверился своим бессознательным рефлексам в том, что касалось Иви.

Я смыла шампунь с волос, и моя голова закружилась от вопросов.

— Веревка… я не понимаю. Как ты сумел так старательно завязать ее, не думая о том, как я с ней упаду?

От обессилевшего выражения на его лице и печального взгляда в моем горле встал ком, когда он сказал:

— Я две недели пребывал в состоянии медитации. Когда Айман приказал связать тебя и вывести наверх, я позволил своим инстинктам руководить переплетениями узлов.

Боже, он столько всего вытерпел, и мое сердце грохотало потребностью защитить его от эмоциональных последствий.

Раны на его руках и торсе закрылись и заживали под всей этой размазанной кровью. Но его ребра резко выступали под мышцами груди.

Я покинула тепло струй воды и схватила его за талию, подводя к лейке душа. Прежде чем он встал под воду, я потянулась вниз, чтобы снять его брюки. Это движение было таким знакомым, и все же я поколебалась. Бл*дская сука Элейн.

Я посмотрела вверх и спросила его взглядом. «Даешь ли ты мне разрешение раздеть тебя? Можно прикоснуться к тебе там?»

Он взглянул на мою руку, нависшую над его пахом, и его темные брови нахмурились. Затем он кивнул.

Мои пальцы завозились, пытаясь ослабить его ремень и выдернуть его из шлевок брюк. Мой голос звучал тихо:

— Почему ты такой худой?

— Мой желудок не принимал еду, — он уставился на мое тело, его взгляд бродил по моим изгибам, но его глаза как будто затерялись в том кошмаре, которым Элейн заклеймила его душу. — Еще одна рефлекторная реакция, которую Айман не мог контролировать.

Я оставила его брюки болтаться на бедрах, чтобы обвить его талию руками. Тугие мышцы его спины взбугрились под моими ладонями, пока мои пальцы скользили по его коже, прижимая его ко мне. Он ощущался в моих руках как стальная балка, и все же казался таким нестабильным, опирался на меня.

Наконец, его ладони поднялись и скользнули вверх по моему позвоночнику, слишком осторожно, чтобы удовлетворить мою нетерпеливую потребность в тех касаниях, которые он дарил мне. Но терпение — именно то, в чем он нуждался. Я обязана была дать ему это, и не только.