Разящий ангел Малентора (СИ) - Гольц Татьяна - Страница 55

Создавалось впечатление — мы ходим по кругу. Это напрягало, утомляло и раздражало. Едва теплеющий дар походил теперь по ощущениям на тлеющий уголёк, который потухнет как бы ты не старался раздуть его.

Тени медленно удлинялись, стелясь под нами.

— Мммрм, — замычал Корр, направляя указательный палец вперёд. Я пригляделась, проследив за направлением.

Вместо мерцающего подернутого пеленой горизонта едва виднелись небольшие холмы. Это было уже что-то, и мы зашагали бы быстрее, но Корр схватил нас за руки и замер.

Перед нами потрескавшаяся земля вздыбилась, и как из воды, из неё, рыхля, вынырнул острочешуйчатый змеиный бок. Показался и тут же утонул в грунте, оставляя после себя борозду. Примерно через метров пять рассыпающаяся земляная корка треснула и выглянула голова гигантского змея. Глаз с вертикальным зрачком моргнул кожистым веком, а синий раздвоенный язык прощупал воздух. С минуту мы смотрели друг на друга не шевелись и почти не дыша. Змей отвернулся и окончательно скрылся под землёй.

— Песчаник… Я думал они вымерли, — шокировано промолвил Даниил, когда Корр позволил нам продолжить путь.

— Один точно жив, — сухо заметила я.

Корр опять подал знак остановиться. Рядом росли несколько кустиков высокой травы. Парень залез в них и постелив плащ жестами объяснил, что тут придётся переночевать. Солнце еще висело в небе, но человеку, прожившему тут жизнь, было виднее, идти или оставаться а месте.

Я, вымотанная долгой дорогой, с обветренной кожей и песком в волосах и под одеждой, почувствовала настоящее блаженство, когда прилегла на застланную плащом ещё тёплую землю. Даниир сел рядом, согревая своим присутствием.

— Спи, я посторожу.

— Только не как прошлой ночью. Тебе тоже надо спать, поэтому разбуди меня, — проворчала я, протяжно зевая. — Хорошо?

— Хорошо.

Даниир не стал глупо геройствовать, карауля всю ночь. Он сдержал обещание и разбудил меня глубокой ночью. Приходилось щипать себя за кожу, чертить на песке узоры и проговаривать в голове бессмысленные детские считалки, только лишь бы не заснуть.

Забрезжил долгожданный рассвет, а когда край солнца карминового цвета выглянул над утренней дымкой, разбудила спящих.

Мы наспех перекусили и оправились в путь. Ночь прошла тихо, только не принесла отдыха. Натруженный ноги, содранные до кровавых мозолей стопы, обветренная кожа и постоянное ощущение песка повсюду, даже во рту настроения не прибавляли.

Через три часа мы приблизились к невысокой ограде из старого высохшего дерева серого цвета. Отсюда уже стало видно, что среди невысоких холмов вырыты глубокие тропки. Сверху все это напоминало лабиринт в земле, стены которого оказались домами местных жителей.

А мы ходили по крышам их жилищ. Корр уверенно зашагал вперёд, жестом попросив оставаться нас у импровизированного забора. Парень спустился в лабиринт и скрылся.

— Как можно жить в таких условиях? Постоянной угрожающей снаружи опасности?

— Они так привыкли и им это знакомо. Неизвестность пугает их больше. Необходимость заново учиться жить, подстраиваться под другой уклад жизни и навязанные им правила, которые могут им казаться странными и нелогичными. Это тоже самое, что пол жизни прожить в одном мире, зная его правила, а потом внезапно оказаться в другом. Ты бы согласилась на такое осознано?

Согласилась бы я раньше? Наверное нет, скорее покрутила бы пальцем у виска.

Даниир тем временем подошёл ко мне и обнял со спины, зарываясь носом в волосы на макушке. Я неосознанно прижалась к нему покрепче. Не смотря на все ужасы, что мы пережили, и трудности, ждущие впереди, рядом с ним я испытывала только спокойствие и защищенность. Мне было не страшно идти вперёд, зная, что со мной рядом идёт он.

— Мэри. Запомни, я всегда буду на твоей стороне, чтобы не произошло. Просто, запомни это.

Я удивленно обернулась. К чему это он? Но спросить не успела. Из лабиринтов вместе с Корром вышли люди. В руках они держали палки-дубинки, топоры и вилы. С таким арсеналом гостей не встречают.

Я попятилась, упираясь в напрягшуюся спину Алентора. Тот выступил вперёд. В его ладони заискрилось, материализуясь, оружие. Однако, закончить он не успел. Неловкий пугливый Корр в миг очутился около меня, схватив и прижав к груди острый костяной нож. Старшекурсник замер.

Из толпы прибывших вышел седой грязный старик, чья борода свалялась в мочалку. Он шамкал зубами и затравлено смотрел.

— Ти, — ткнул он в Даниира крючковатым пальцем, говоря с акцентом, — работат, ти, — расплылся в мерзкой улыбке, обнажая мерзкие гниющие зубы, — дар вождю.

Люди обступили Алентора и в кольце повели вниз. Он хотел воспротивиться, но старик был начеку.

— Идти! — сварливо крикнул. — Не то она умирать!

Меня больно схватили за руки и потащили следом. Я бросила разъярённый взгляд на Корра, тот ответил злой предвкушающей улыбкой.

«Вот же тварь!»- думала я, мечась по вырытой в земле клетке с крышей-решеткой. Места там почти не было, потому приходилось вертеться вокруг себя. Коротать время пришлось, придумывая изощренные кары и насылая проклятия на голову Корра. Когда солнце пересекло небосвод и направилось к закату появились мужчины и женщины. Меня вытащили из ямы, связав и всунув в рот кляп, принесли в один из земляных домов. Внутри все напоминало глиняный горшок — полукруглое помещение с окном-дырой в потолке, и все вокруг облеплено коричневой глиной.

В центре сделано небольшое углубление. На нем стоял огромный чан с водой. А в ямке под ним лежали тлеющие угли. Не развязывая, с меня стянули — разорвали одежду и поместили в тёплую воду, бросая туда же пряные листья.

— Суп варите что ли?! — закричала я, но с кляпом вышло одно мычание.

— Молчать! — Взвизгнула одна из женщин, и отвесила мне пощёчину. Челюсть прострелило болью. Сразу же она принялась за мои волосы, беспощадно дергая и вырывая, дикарка расплела их, отмыла, и туго затянула в косу. Кожу до красноты натерли жесткой мочальной травой. Закончив с банными процедурами, меня обернули в белое накрахмаленное покрывало и вывели через заднюю дверь.

Соседнее помещение было больше, разделено ширмами и обставлено.

Стены и пол покрывали ковры со шкурами, местами висели черепа животных. В центре был круглый очаг, где полыхало пламя. Перед ним из пола выступал голый плоский камень с вогнутыми в него штырями. Туда меня и привели. Уложили на нагретую от огня поверхность и привязали веревками к штырям. Руки оказались привязаны над головой. В тот момент я испытывала гамму чувств от отвращения до ненависти и желания мести. Единственное, чего не было — стыда. Я будто абстрагировалась от мысли, что лежу перед незнакомцами голой и почти распятой. Те, впрочем, вскоре удалились.

Через мучительно долгих десять минут в помещение вошёл мужчина. По сравнению с теми, кого я видела до него, он значительно выделялся — был начисто выбрит, причёсан, одет бедно, но опрятно. Взгляд приковало его украшение — ожерелье из косточек. На уровне подсознания я догадалась, что принадлежат они совсем не животным. А когда он достал напоминающий скальпель ножичек, посмотрев на меня болотными глазками, как мясник смотрит на ещё живую, но обречённую свинью, сомнений не осталось — каннибал! Они едят людей! А этот больной сейчас приготовит из меня суповой набор. Я отчаянно забилась, выражая протест, только это не дало ничего, стало хуже — глаза маньяка заблестели азартом. Даже призвав оружие я бы не помогла себе никак — руки оказались в таком положении, что ни достать до него, ни до верёвок не вышло бы.

Я обратилась к дару, от которого осталась одна теплеющая искорка. Ничтожно мало! Даже зажечь свечу вряд ли хватит. Мужчина поднёс ножик прямо к моей груди. Холодное острие коснулось кожи. Я закрыла глаза, не в силах видеть происходящего.

Огонь за спиной ревел, представляя собой разъярённую неудержимую силу. Могущество стихии. Сейчас, в тот момент, когда я чувствовала себя настолько беспомощной, он казался мне сильнейшим и грозным порождением. Невольно потянулась к нему, желая хоть на каплю ощутить его силу, чтобы не бояться так сильно. Ухватилась за огненное сердце, раскаленное до бела, и втянула в себя. Все вокруг замерло. Я ощутила, как мужчина отстранился, а выпавший ножик лязгнул о камень. Открыла глаза — но непроглядная темень не позволила увидеть что-либо. Огонь погас, а через потолочное отверстие ночного света было недостаточно, чтобы рассеять тьму. Но не это сейчас меня тревожило. А бьющееся рядом с моим сердцем огненное. Оно жгло легкие и горло, мешая дышать, вырываясь на волю. Как обезумевшая я схватилась за того, кто секунду назад предвкушал мою смерть и просто выплеснула то, что вырывалось. Настоящее обжигающее до волдырей пламя просочилось из ладоней и побежало по коже вождя. Он взвыл, пытаясь вырваться, но я держала мертвой хваткой пока все его тело не покрылось огнём, а мужчина не перестал извиваться и кричать. Только тогда разжала красные опухшие пальцы. Горелой головешкой, испускающей зловонный дым, монстр в человеческом обличии упал. Стена дома обрушилась расколовшись, как упавшая на пол тарелка. В тусклом свете я увидела Даниира. С мечом на перевес он подбежал, ощупывая меня.