Разящий ангел Малентора (СИ) - Гольц Татьяна - Страница 54

— Скажу так, об этом знают и не дают чинить самоуправство. Но особой жесткости не проявляют. Выбора нет. Или остаться без ресурсов и защитной ткани и всерьёз запретить рабство, или с этим всем и формальным запретом. Своеобразная плата, — безразлично пожал плечами.

— Когда сам становишься этой «платой», — гневно выделила последнее слово, — никакие ткани и ресурсы не кажутся столь важными. И почему магия не работает?!

— Она работает, только очень слабо. Видимо далеко мы уже забрались. Здесь другое поле и организму нужно адаптироваться. Но мощные заклинания, в любом случае, не хватит магии, чтобы воплотить.

— Ты знаешь где мы?

— Приблизительно, напоминает Ветренную пустыню. Будем двигаться на восток. Если сейчас вечер — то ехать нам примерно сутки до Пояса. Но переночевать придётся здесь, а уже с утра выдвигаться.

— А с ним что делать? — показала на Корра, — ты знаешь, где твой дом?

Он кивнул и пожал плечами.

— Примерно? — уточнила я. Тот кивнул.

В животе громко заурчало.

— У них было немного еды с собой и вода. Посмотри под скамейкой в повозке.

Я вытащила хлеб, пахнущее старыми тряпками мясо и белые шарики, похожие на глаза. Протянула все Корру. Он взял только шарики, отказавшись от остального.

Я откусила мясо, но оно было твёрдым как камень. В том же ящике под скамейкой был котелок. Налила немного воды и положила мясо, держа посудину в руках, с трудом нащупала тепло дара и нагрела емкость.

Вонючий пар ударил в лицо, зато теперь это можно прожевать. Стараясь не дышать, поела, оставив Данииру. За это время парень перенёс на плоскую часть камня наверху шкуры из палатки и ткань. Дал мне и Корру плащи, снятые с работорговцев. Сам он уже ходил в нем.

— Спать будем без костра. Так безопаснее. Ночью придётся дежурить. Я первый.

К моменту, когда я забралась на камень, уже стемнело. Над головой сверкало звёздное небо. Нас обдувал холодный ветер с крупицами песка, которые скрипели на зубах. Сидя на камне, вокруг виднелась только ровная степь с потрескавшейся землёй. Ни поселений, ни дорог, ни леса или рощи, где можно укрыться.

Заснула я удивительно быстро, свернувшись калачиком под плащом, пытаясь сохранить тепло. Сквозь сон в голову то и дело проникали мысли, мешавшиеся со снами и видениями. То мне снилось, что артарры прорвали гарнизон и распространились по всему миру. То, что нас опять везут работорговцы. Снился Даниир, говорящий, что караулить будем по очереди. Сон споткнулся об эту мысль, и я тревожно открыла глаза. Парень сидел у края, смотря вдаль.

Я тихо села рядом. Он слышал, как я приближаюсь и подвинулся, чтобы освободить часть покрывающего камень плаща.

Стоило мне сесть, как он обнял меня, притягивая к себе рукой. Я опёрлась боком, удобно уложив голову на груди. В правом ухе слышался размеренный, как ход метронома, стук сердца Алентора. Какое-то время мы молчали, но парень решил нарушить предрассветную тишину.

— В тот раз, — медленно, будто ступает по минному полю, заговорил Даниир, — Райна пришла, сказав, что у неё важный разговор. Попросила налить ей и себе арля, утверждая, что новость очень важная и значимая, — парень тяжело вдыхает. — А потом призналась в своих чувствах.

За эту маленькую паузу, что он делает, в моей груди что-то успевает оборваться. Но тут же распускается теплом, когда он продолжает:

— Когда я отказал ей — выплеснула оба бокала на меня. Я сказал ей выметаться и пошёл в душ. Но, видимо она не послушала. А когда вышел, ты была уже внутри.

— Ты совсем не должен оправдываться…

— Мне важно, чтобы ты знала правду. Понятно же, все выглядело совсем иначе.

— Важно? Почему?

Я вопросительно подняла брови, желая, чтобы он сказал все до конца, иначе я опять напридумывали невесть чего.

— Да. Важно, потому что мне важно, чтобы ты перестала видеть во мне, как ты тогда сказала: «прогульщика, бабника и повесу».

— Я уже давно вижу тебя другим, — говорю серьёзно и честно, — отважным, серьёзным и способным защитить.

Он мягко улыбается и проводит пальцем по моим губам.

— Такого меня ты бы хотела полюбить?

От откровенного вопроса в груди холодеет, а к щекам напротив, приливает жар. Иннара была права, я плохой советчик, говорила ей рассказать о своих чувствах открыто, а сама постоянно молчу.

— Может и хотела бы, да только не смогла. — И быстро добавляю, чтобы не успеть передумать, потому что, когда это прозвучит, обратной дороги не будет, — Я уже полюбила тебя таким, какой ты есть.

— Так я зря старался?! — в шутку расстраивается он.

— Не зря, — улыбаюсь лукаво, — только такому, каким ты стал, я бы смогла в этом признаться.

Я улыбаюсь, а он забирает эту улыбку своим поцелуем. Искренним и честным. Когда все карты раскрыты и души оголены, не остаётся ничего кроме прикосновений губ, этого танца взаимной любви.

Когда мы прерываемся для передышки, шепчу ему:

— Иди спать, ты совсем не отдохнул. Я покараулю.

— Думаешь я смогу уснуть? — хмыкает Алентор, прижимая меня к себе покрепче. И я его понимаю, я бы тоже не уснула.

— Как думаешь, что случилось во время обновления Пояса?

— Диверсия. Видела, как умерли те семеро магов, что занимались щитом? Они просто попадали замертво. Я видел лицо одного из них — синюшное и опухшее, будто задохнулся. Но больше это похоже на яд. Их отправили. А резервный Пояс? Разлетелся на куски от заложенных детонаторов. Никто кроме находящихся в гарнизоне не мог это сделать. Как и заблокировать телепортационный канал. Значит среди приграничников были предатели. Да и артарры оказались на месте незащищенного сектора не случайно. Кто-то очень хорошо постарался и подготовился — подгадал момент, когда весь гарнизон стянут к Поясу. Дождался, когда все утратят бдительность, станут наиболее уязвимы и ударил.

Я сунула руку в карман, нащупав там артефакт в виде цветка астры с обломанными лепестками.

— Похоже он сломался. Когда взорвался резервный Пояс, я как раз упала на этот бок.

Сунула обратно в карман, устраивая голову на плече Даниира. Сама не заметила, как заснула.

Очнулась я, когда солнце медленно выползало из дымки, окутавшей горизонт. Даниир тихо дышал. Он тоже уснул.

Я посмотрела вниз и внутри все сжалось. Равты, которых мы оставили впряжённых в повозку, лежали мертвыми с распоротыми животами и обглоданным с костей мясом.

— Дани, — осторожно потрясла его. Он резко открыл глаза, фокусируя взгляд. — Кажется, мы лишились нашего транспорта.

Парень проследил за моим взглядом и выругался. Значение слова я не знала, но судя по интонации оно не означало ничего хорошего.

Через пол часа проснулся Корр. Он увидел мертвых животных и тяжело вздохнул. А потом спустился, и просто оторвал ногу одного из них.

У меня глаза полезли на лоб, когда парень вгрызся в сырое мясо.

— Это нормально? — спросила я, безразличного к поступку парня, Даниира.

— Видимо он из местных жителей. Кроме своего имени и писать то не умеет ничего.

— Если он местный, должен помочь нам выбраться?

— Не знаю, — неуверенно произнеся задумался Алентор. — Корр, — позвал он его, — далеко до твоего поселения отсюда пешком?

Парень повертел головой, успевая жевать, и показал пять пальцев.

— Пять часов?

Тот ещё дважды показал пять.

— Пятнадцать часов?

Он кивнул.

— А ты знаешь где Пояс? Граница? До туда далеко?

Корр старательно закивал и показал несколько раз пять пальцев, намекая, что идти несколько дней.

— Придётся проводить парня домой и попросить с собой припасы. Без воды и еды мы далеко не уйдём. Да и в отличии от нас он хотя бы приблизительно знает эти места.

— Корр, если мы пойдём с тобой, то ты сможешь дать нам потом еду и воду?

Парень немного подумал и утвердительно кивнул.

Мы снарядились в дорогу, доверив роль ведущего Корру. Двигался он не спеша, периодически поглядывая то на небо, то оглядываясь вокруг. Пейзаж оставался неизменным, хоть и шли мы уже пол дня: обдуваемая ветрами со всех сторон пустыня, высохшая потрескавшаяся бурая земля с редкими засохшими кустами травы и затянутый маревом дымки горизонт.