Разящий ангел Малентора (СИ) - Гольц Татьяна - Страница 58

— Ошибаешься.

Ланс подошёл к столу, где лежала мазь и, зачерпнув немного, вернулся ко мне. Потянулся к рукам, но я их немедленно спрятала под простыни, обхватив себя.

— Уж это я в состоянии сделать сама!

Раздражение мелькнуло в изумруде глаз, он смазал мазь об мою простынь на плече.

— Если будешь пренебрегать, останутся шрамы, — жестко ответил он и вышел, опять заперев дверь снаружи.

Я намазала руки и легла на кровать. Хотелось рвать, метать, кричать и бить кулаками в дверь. Только это не имело никакого смысла.

Пробудившись, я жаждала двух вещей: увидеть Даниира и получить ответы на вопросы.

Ключ заскрежетал в скважине и дверь распахнулась. Внутрь проникла вобла с коробками, а следом девушка. В руках у неё был поднос, который она поспешила поставить и сразу вышла прочь.

— Завтракайте.

Женщина поставила коробку на стул у столика со шкатулками и встала подле. Принимать пищу под чьим-то бдительным присмотром сомнительное удовольствие. И не будь я такой голодной — обязательно отказалась. Но от голода у меня уже кружилась голова, потому, не чувствуя вкуса и почти не жуя, я как дикарка набила рот едой, жадно запивая каким-то соком с металлическим привкусом.

Уже спустя минут десять самочувствие стало лучше. Я смогла понять, что ем нечто сродни омлету с овощами. Оставила еду и посмотрела на Вилбу. Та среал=гировала на мой взгляд незамедлительно:

— Вставайте. Я должна вас собрать.

Покорно встала. Если я хочу узнать все, что меня интересует, характер показывать не стоит. Особенно в таких мелочах.

На меня надели строгое платье чёрного цвета с заострёнными плечами и воротником-стойкой, который действительно впивался в кожу шеи. Едва заметный растительный рисунок слабо поблескивал. Женщина подняла волосы и заколола их на затылке. Открыла шкатулки, доставая серьги и массивное колье.

— У меня не проколоты уши. Ай!

Эта ненормальная просто взяла и с силой вставила иглу серьги в кожу уха, просквозив его. И тоже самое продела со вторым. Этим самым пополняя список ненавистных мне людей своим именем. На грудь легло чернёное серебро колье с огромным чёрным сверкающим камнем. По ощущением оно весило килограмма три. Сразу потянуло плечи вниз, заставляя сутулиться.

Осмотрев свои результаты работы, та вышла, на шаг замерев у дверей:

— Ждите Ланса, он вас проводит к господину.

Ждать пепельноволосого долго не пришлось. Он появился в дверях сразу же, после сказанного Вилбой. Окинул меня взглядом и, кивнув женщине, обернулся ко мне:

— Следуйте за мной, господин вас ждёт.

Я, шурша тяжелой тканью платья с небольшим шлейфом, проследовала по череде однотипных коридоров за Лансом. Он раскрыл створки дверей, не стуча и пропуская вперёд меня.

— Господин, как приказывали, Мэриэль прибыла.

— Жди снаружи, — проскрипели из приоткрытой двери.

Молодой человек поклонился и вышел.

Я оказалась в большом кабинете. Старик сидел в огромном кресле, в опасной близости к камину. В руках, пальцы которых были украшены перстнями до самых ногтей, он то и дело взбалтывал бокал с рубиновой жидкостью.

— Садись, — указал на кресло напротив.

Я села, скрывая волнение за разглаживанием жестких складок юбки, и посмотрела на сидящего перед собой. В этой игре света и тени, идущей от огня, его лицо напоминало ястребиное — хищный оскал, цепкий взгляд, большой острый нос и короткий узкий подбородок. Старик тоже изучал меня. Он откинулся на спинку, залпом осушил свой бокал и замер, напоминая мумию. По его телу прокатывали пугающие судороги, он даже постанывал не то от боли, не то от удовольствия. Наконец, скрюченные пальцы разжались, напряжение схлынуло.

— Это лишь малая плата за долгую жизнь, — ответил он на мой испуганный взгляд. — Ликс по истине способен творить чудеса. Вчера ты убедилась в этом. Умирающий ожил в мгновение ока, каково?

Он хрипло усмехнулся. Я молчала и тот продолжил:

— У тебя много вопросов и это ясно. Задавай.

Он милостиво взмахнул рукой, вперив свой взгляд в меня.

— Почему вы живы и почему назвали внучкой?

Тот улыбнулся. Эта улыбка искажала его лицо ещё больше, делая более жестоким.

— Я был правителем королевства Ольдай, ныне входящего в состав Тиррея. И всю свою жизнь я посвятил тому, чтобы избавить этот мир от проклятых тварей — артарров и вернуть баланс, утраченный из-за ошибки глупцов. Но мои смелые опыты и решения некоторые короли восприняли слишком остро. Многим просто не с руки, чтобы все стало прежним. Короли пухнут от богатств с рудников Бэккрада, облачаются в ткань из цитоса, и пугают население злобными артаррами, чтобы держать народ в узде, собирать дань и налоги, безнаказанно повышая их, а неугодных всегда иметь возможность скинуть за Пояс. Мне это осточертело, и я решил захватить власть в государствах у пояса, чтобы иметь к нему доступ и дабы никто не посмел мешать мне в моих экскрементах. Да только идиот Гурральд, прадед Некалира — короля Тиррея, который был моим верным приближённым, предал меня и наши убеждения. Воткнул мне меч в спину и бросил умирать. Сдал моих верных людей, обрекая на смерть или изгнание. А сам сел на трон завоёванных мною королевств!

Старик даже выпрямился от вскипевших эмоций, но сразу откинулся обратно.

— Почти два века я готовил свой ответ ему. Только этот мерзавец сдох. Но ничего, его дети ответят за поступки предка. Я же верну себе отобранное и исполню задуманное — восстановлю баланс вернув магию в Бэккрад. А ты мне поможешь. Ты, дитя моё, венец моих творений!

Он самодовольно улыбнулся, а я, замерев, ждала продолжения.

— Идиот Гурральд почти убил меня, но в захваченном им дворце остались верные мне люди. Они-то и помогли мне спастись, укрывая ценой своих и их семей жизней. А этот трус побоялся признаться, что упустил меня. Он нашёл какого-то безумца и казнил его, доверив свою тайну только Алентору. С тех пор делом каждого из мужчин этого рода было найти меня и прикончить. Это почти удалось отцу того щенка, что сейчас сидит в темнице, Максиласу. Однако одиннадцать ударов отправленным кинжалом помогли приструнить его на время. Так вот, — старик пошамкал губами. — Отойдя от нанесённых ран я затаился. Жил под землёй и единственным моим собеседником, другом и отдушиной была Мэриэль — прекрасная девушка, простая дочь подавальщицы, которая выходила меня, вернула желание жить, а вскоре подарила нашего сына — Теора. Тебя я назвал в её честь, и ты очень похожа на неё.

Он наклонился к лежащей у ножки его кресла коробочке и раскрыл, вручая мне.

Я опустила взгляд и словно посмотрела в зеркало. Все черты до единой повторялись, единственным различием был взгляд. У неё он был беспомощный и напуганный.

— У сына родилась дочь. К этому времени я уже перебрался сюда, в своё тайное имение, где и возобновил опыты. Ты знала, что артаррами можно управлять ментально?

Я отрицательно покачала головой, продолжая смотреть на портрет до дрожи в сердце похожей на меня девушки.

— Я тоже, но это открытие изменило почти все. Я изобрел ошейники, которые позволяли подчинять разум этих монстров и проводить над ними опыты. Спустя несколько десятков лет я научился извлекать из магов их дар, как это делают артарры. И наделять им других магов. Не решенной проблемой оставалось то, что извлечённый дар приживался только в нерожденного организме. Но я решил эту проблему, наделяя каждого своего следующего наследника, которым были беременны женщины, извлечёнными силами. И вот, девятнадцать лет назад у Варьяны и Гарэя родилась светловолосая голубоглазая девочка. Уже в ней я узнал возлюбленную и уже тогда понял, что добился своего — ты была совершенством с необъятным магическим потенциалом и нужным мне изменённым геном. Тебе известно почему всех моих даже самых незначительных последователей и их детей клеймили, нарекая Изгнанниками? Даже спустя столько лет, и тебе тоже досталось.

Он посмотрел на мою левую руку с уродливым клеймом в виде креста.