Благими намерениями (ЛП) - Дэвис Бренда - Страница 63

Я провел рукой по укусу, который она оставила на моей шее.

— Ты тоже пометила меня.

Ее глаза посмотрели на то место, где была повреждена моя кожа.

— Я чувствовала… будто обязана это сделать, — закончила она.

— Всему виной демон внутри тебя. Это инстинкт. Ты признала во мне своего избранного.

Ривер вновь сосредоточилась на моем лице.

— Да, — прошептала она. — Меня удивляет, что раны до сих пор не зажили. Травмы, оставленные ревенирами, затянулись моментально.

— Отметки избранных заживают гораздо дольше. В конце концов они исчезают, но демоны отмечают своих пар ежедневно. Считается, что сочетание нашей слюны, смешанной с плотью избранника, дольше сохраняет метки открытыми.

— Почему они так долго не заживают?

— Чтобы их все видели, — ответил я.

— Значит, в моей слюне тоже есть что-то демоническое?

Я не сумел сдержать улыбку.

— Я бы сказал, что когда речь заходит о избраннике, в тебе пробуждаются много демонических качеств, — я притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Ривер выглядела ошеломленной, но соблазнительно улыбнулась, когда я отпустил ее.

— Итак, если демоны мужского пола не производят семя, то что насчет демонов женского пола? Что происходит с ними, когда они находят своих избранников? — спросила она.

— До встречи с избранным демоны обоих полов могут наслаждаться сексом, — ее глаза потемнели, а пальцы впились в мою грудь. Возможно, в ней было гораздо больше от демона, чем я предполагал, когда распознал собственнический огонь в ее глазах. — Не так часто в отличие от любовных ласк с избранным. Даже близко не так часто, — я никогда не испытывал ничего подобного тому, что только что произошло между нами. Это каким-то образом изменило меня, хотя я еще не до конца понимал, как именно. Как только я решу, что Ривер готова, то вновь окажусь внутри нее. — Я слышал, что секс с избранницей доставляет больше удовольствия, но до тебя не представлял насколько.

— Ты не должен так говорить, — пробормотала она.

— Я говорю только то, что действительно думаю, — вновь притянув Ривер к себе для очередного поцелуя, я провел языком по ее распухшим губам и отстранился. — Я никогда не испытывал ничего подобного тому, что только что произошло между нами.

— Я тоже, — хрипло прошептала она, заставляя мой член болезненно затвердеть. — Вернемся к демонам-женщинам.

— Самки не производят яйцеклеток, пока не встретят избранника. Их циклы сильно отличаются от человеческих, поскольку одна яйцеклетка образуется раз в десять-пятнадцать лет. Демон-женщина редко может зачать ребенка. Однако ее избранник сумеет учуять запах, когда у его пары овуляция, поэтому они зачастую отгораживаются от всех в течение всего месяца ее фертильного цикла.

Ривер резко выдохнула.

— Целый месяц?

Я почувствовал учащенное биение ее сердца. Ривер пробежалась пальцами по моей груди, сосредоточив взгляд на моих губах. Я ощутил аромат ее растущего возбуждения. До конца ночи Ривер собиралась проверить границы моей сдержанности до самых пределов.

— Да.

— Значит, Люцифер, должно быть, был в стадии смертного, когда зачал ребенка, — пробормотала она.

— Так и есть. Насколько мне известно, ангелы не занимаются сексом и не способны размножаться.

— Ясно. Ну, могу точно заявить, что, если говорить о размножении, я развивалась по подобию людей. У меня начались месячные в тринадцать лет, которые шли каждый месяц, как часы. На прошлой неделе они как раз закончились, — я игрался пальцами с ее волосами, пока она говорила. — Я могу забеременеть от тебя?

Моя рука замерла, когда я осознал, что мог сделать, кончив в нее. Я никогда раньше не думал о возможности завести ребенка. Хоть некоторые из моих предков находили избранников, я никогда не надеялся на что-то подобное. Все, к чему я стремился — заявить права на трон.

Теперь же мысли о том, что у меня будет ребенок, и о том, что его выносит Ривер, вызывали странное томление в моей груди. Однако малыш в такое время может оказаться погибелью для нас всех.

— Да, можешь, — кивнул я.

— Все те демоны тысячи лет назад, которые решили остаться на Земле и умереть, они рискнули, потому что нашли свих избранных в людях, не так ли? — спросила Ривер.

— Да, — подтвердил я.

— Значит, дети демонов тоже бродили по Земле?

— Несколько, но, как и большая часть твоей линии, все погибли. Некоторые не получили возможность размножаться, поскольку приобрели демоническую потребность в избранных и продолжительность жизни обычного смертного.

— Как грустно, — Ривер закрыла глаза и положила голову мне на грудь. — Я не могу забеременеть, Кобаль. Я слишком молода, тем более сейчас это слишком рискованно. Что-то мне подсказывает, что Люцифер придет за нашим ребенком со всеми войсками, которые у него есть.

Мое тело напряглось, а рука замерла в ее волосах. Забеременеть сейчас — было бы самой большой ошибкой, но я хотел этого ребенка.

— Значит, мы позаботимся о том, чтобы предотвратить беременность, — заявил я. — Но ты должна знать, что я буду защищать наших отпрысков всем своим существом. Никто никогда не причинит вреда ни нашим детям, ни тебе.

— Знаю, — пробормотала она и подавила зевок. — Но я все равно предпочла бы, чтобы сначала мы уничтожили Люцифера.

— Согласен.

Ривер закрыла глаза, задев ресницами мою кожу. Я прижал девушку к своей груди и почувствовал, как она проваливается в сон. Я не мог сдержать улыбку, наблюдая за ней. Ривер была первой женщиной, рядом с которой я собирался спать.

Глава 37

Ривер

Когда на следующее утро мои глаза распахнулись, нога Кобаля лежала поверх моей, собственнически зацепившись стопой о мою икру. Его руки крепко обнимали меня, а подбородок был прижат к моей макушке.

Тени все еще окутывали палатку, но я видела ранние лучи солнца, просачивающиеся под пологом и по его краям. Растущее тепло восходящего солнца не беспокоило меня, как и тепло сильного мужчины, лежащего рядом.

Я оставалась неподвижной, пока осматривала свое тело. Мое горло и тело болели от вчерашней битвы с тварями, а между ног немного саднило. Я не сумела сдержать улыбку при воспоминании о том, что произошло между нами.

Но улыбка исчезла, когда на меня нахлынули сомнения. Неужели Кобаль действительно верил, что я была его избранницей, или при свете дня он передумает и поймет, что ошибся?

Дрожь восторга пробежала по моему телу, когда я положила руку на след от его укуса на моей шее. Прошлой ночью Кобаль казался таким уверенным, к тому же я никогда не смогу забыть то первобытное побуждение, которое заставило меня вонзить в него собственные зубы. В тот момент я не понимала, почему сотворила это, но теперь знала, что во мне заговорил какой-то инстинкт.

Я не смогла удержаться, чтобы не пометить Кобаля точно так же, как он пометил меня. Я снова почувствовала, как во мне зародилось желание.

Этот крупный, сильный, великолепный мужчина был моим. Я ощущала правильность происходящего своей душой. Почему-то я знала, что это чувство собственничества не ослабнет, не изменится, ведь его сила была совсем не человеческой. Возможно, я осознавала это с тех пор, как впервые увидела Кобаля.

Мои пальцы пробежались по огненным татуировкам на его руке, по пламени, которое вчера вспыхнуло и вырвалось, чтобы уничтожить этих существ. Я обвела пальцем странные символы, причудливо начертанные в пламени.

Меня охватило удовольствие, когда я теснее прижалась к Кобалю, желая почувствовать его мощь.

— Что это за символы на твоей татуировке? — спросила я, понимая, что он проснулся, судя по довольному рокоту, отдающегося в его груди.

— Часть нашего древнего языка, — ответил он, сжимая кулак, из-за чего его рука напряглась. У меня пересохло во рту, когда точеные мышцы его предплечья вздулись и задвигались.

— Правда? — я выбралась из объятий Кобаля и села на кровати. Прижав простыню к груди, я схватила его за руку и притянула ближе.