Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 143

Тут можно бы и закончить беседу, но министр все же задал еще пару вопросов, на этот раз о проваленной "миссии" в России. Кое-что он знал и ранее от своих информаторов, но техническая разведка не по его части, он, в основном, работает по "политике" и немного по военным вопросам.

– Отправляли человека собрать сведения о новых винтовках, недавно принятых на вооружение в российской императорской армии. Ничего толком узнать не удалось, наш оружейный мастер, сержант Бессьер чуть не угодил в Сибирь, спасло лишь вмешательство посла. Граф Ростопчин в Москве свирепствует, французов его полиция хватает по первому же подозрению или доносу. – лейтенанту особого смысла скрывать нет, если министр полиции захочет узнать, то узнает в любом случае.

– А разве нельзя добыть эти самые винтовки в Британии, где русские размещают свои заказы? – удивился в свою очередь Фуше, туманный Альбион намного ближе.

– Мы привезли оттуда несколько штук, удалось выкрасть прямо с завода, и чертежи есть, купили сразу же, еще при самом первом заказе. Винтовка особого секрета не составляет, разве лишь оригинальная форма нарезов в стволе… Тайна в том, как русские собираются ее применять на деле. До сих пор все попытки использовать подобное оружие на войне успеха по разным причинам не имели.

Далее офицер, не без горькой иронии, поведал о показательном испытании новых образцов нарезного оружия в присутствии императора. Хорошо обученный, опытный солдат-штуцерник не смог перезарядить винтовку после выстрела в течении получаса. Последствия для венсенской школы были весьма печальные, разгневанный Наполеон намеревался даже сгоряча "прикрыть лавочку", и "разогнать бездельников", однако вскоре остыл и ограничился лишь запретом на работу с нарезным оружием.

– Начнется война и в первых же боях к нам в руки попадут патронные сумки от солдат противника и пленные, тогда и узнаем точно. Скорее всего, изобретено некое простенькое приспособление, позволяющее быстро заряжать нарезное оружие, или введен новый тип пули для той же цели.

Лейтенант горько и искренне посетовал: император Франции не уделяет должного внимания развитию военной техники, и рано или поздно за это существенное упущение придется армии расплачиваться большой кровью и потерями. Ладно бы лихим кавалеристом был Бонапарт – им простительно, а то ведь дипломированный артиллерист и военный инженер… как людей все же меняет власть.

– Винтовки эти… полбеды, Аракчеев что-то делает с артиллерией, а мы ничего не знаем и даже не стремимся узнать, уповая лишь на таланты маршалов и доблесть нижних чинов. Вопреки имеющимся фактам, наш император все сведения из России априори относит к части увлечений Царя и его окружения, вроде "секретного", но разрекламированного везде и всюду воздушного корабля проходимца Леппиха.

Фуше не без удовлетворения отметил, увлечение Наполеоном, когда на него вся армия смотрела чуть ли не с "собачьей преданностью" давно в прошлом, наступило отрезвление. Настроение людей кардинально меняется и значит самое время действовать, дальше тянуть нельзя. Попрощавшись и пожелав лейтенанту успехов на службе он отбыл обратно в здание на набережной Вольтера, пара часов времени, потраченных на поездку в Венсен, не пропала даром. Предстоит ему немного поработать в архивах, замысел Фигнера в общих чертах им раскрыт, остается уточнить некоторые недостающие детали, а там и Видок должен выйти на след русских.

Последний вечер перед покушением они провели на квартире у папаши Мора… не то что бы Александр сильно волновался, спокоен он как слон, но время в такие часы имеет свойство тянуться бесконечно. На горе "дурачка" еще и Нана неожиданно активизировалась, еще за завтраком "мамзель" ему какие-то намеки делала прямо при родителях, а после и совсем "насела". Едва он пошел в отведенный ему угол отдыхать, как девки за ним следом кинулись как по команде. Началось вроде бы безобидно, Нанетта решила поделиться впечатлениями, они вчера в парк с сестрой ходили по случаю праздника какого-то местного парижского, день святого черт его знает… у католиков этого добра не меньше, чем у православных.

– Дурачок, дурачок а я два франка заработала! – гордо заявила Нана, заработок приличный, не всякому рабочему столько в день платят на сделке.

– А мне только десять су дали… – обиженно вставила словечко ее младшая сестренка, видимо и она "работала" тоже.

– Ха-ха… у тебя и смотреть не на что. Девки знакомые научили с соседней улицы, они давно этим делом промышляют. Садись мол, на скамейку или на траву, ноги раздвинь пошире и юбку натяни руками… ну чтобы видно было под ней. Богатые старички любят так, подходят близко и заглядывают, вроде как уронили чего и с земли подымают. Коли "кустик" твой увидят, так сразу трясутся… ко мне аж сразу двое набежали. Один, правда, не дал ничего, зато второй серебро сразу отвалил.

Развлечения у подрастающего поколения Парижа своеобразные… впрочем, чего тут ждать, город не только ведь "столица мира", но и самый большой "бордель мира". Он ничего сделать не в силах, так бы и дал бы дочкам Мора немного денег, а то ведь и в самом деле начнут девочки таскаться по разного рода злачным местам, и еще на извращенцев каких нарвутся. Нельзя… конспирация мешает, приходиться отыгрывать роль "дурака", спасибо Фигнеру, что хоть мычать и пускать слюни не заставляет. Даже намекнуть папаше Мора нельзя, хоть бы он догадался и старшую девку побыстрее замуж выдал, в России такие проходят уже по категории "молодые женщины" и часто – с детьми.

– Слышь дурачок… а пошли в следующий раз с нами, а? Ежели потрогать дырку, так они больше дают. Дед то все уговаривал меня, а я испугалась… как бы не того… одну девочку, ученицу модистки, у нас такой барин покалечил. – пристает к Сашке "мамзель" Нана, только этого еще не хватало ему для полного "счастья".

За годы службы в российской императорской армии он и так, под руководством опытных наставников, освоил почти все преступные специальности, завтра придется экзамен на киллера первого разряда держать, вот только сутенером не был и желания нет. С другой стороны "обещать – не значит жениться", вряд ли после акции они с Фигнером задержаться в семействе Мора… и Сашка согласился, лишь бы отвязались от него. Нана потом еще полчаса "планы на жизнь" строила, судя по всему, девица уже с выбором уже определилась в пользу древнейшей профессии и отговаривать ее бессмысленно.

Ночь… короткий сон, не сон даже краткое забытие… как на войне, когда в любой момент могут поднять по тревоге. И тут подняли… Нанетта инициативу проявляет, что бы ей провалится, теперь и в темное время суток нет от нее покоя.

– До уборной нас проводи, там темно, фонарь не горит, а мы боимся… папашу я не добудилась.

Сантехнические "удобства" века девятнадцатого – во дворе, хочешь беги, хочешь нет… приходится ему встать с жесткого ложа. Девки полуодетые, в одних ночных рубашках, младшая дрожит от ночного холода, Нана шаль старую на плечи накинула, как бы и в самом деле кто-нибудь их не "обидел". Александр нащупал под подушкой пачку сигарет, зажигалка у него с собой, взял из тайника украдкой от Самойловича, захотелось немного подымить перед "делом", а тут как раз "пойдем-ка, покурим-ка" выходит.

Ночь, улица, фонарь, аптека… аптека и в самом деле рядом, два дома пройти. С освещением плохо, "Нанка" в этот раз не обманула, столб напротив двора стоит, а лампы нет, кто-то приватизировал… совсем как в родных краях, где исчезают порой даже чугунные пушки с кремлевской стены и якорные цепи у кораблей.

– Alexandre! – раздается сзади за спиной, недокуренная сигарета погибает под каблуком ботинка, что-то случилось, в первый раз его зовут по имени, за все время "знакомства".

Мадемуазель Нана ждет его в костюме Евы, ее шаль и рубашка комом сложены на угольном ящике рядом с уборной. Младшая сестра пялится на "чудо" вытаращив глаза, на лице у девчонки так и читается "Ну ты и дура!". Решила Нанетта окончательно стать "крутой девкой" и окунуться в прелести взрослой жизни и никого лучше не нашла… видимо так. В другой бы раз может он и соблазнился предложением, чем черт не шутит, по местным меркам уже не ребенок. Но только не сегодня, сибиряки перед охотой на медведя бабу не трогают, обходят даже стороной, примета такая народная. Вдобавок атмосферка самая подходящая для романтического "аморе-аморе", из-за тонкой стенки сортира веет неповторимый аромат "вторичного продукта" и Мора-младшая рядом канючит тоненько – "Давайте быстрее, я замерла!".