Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 144

Не слова говоря, он схватил шаль и рубашку Наны, кинул младшей – держи! Нанетту за руку и быстрым шагом наверх, на последний этаж, все равно вокруг ни души, оденется дома. По дороге "мамзель" вырывается, грозит пожаловать отцу, шантаж?

– Скажу вот, что ты меня снасильничал!

Проблемы с папашей Мора им ни к чему, если и в самом деле дойдет до разбирательства, то придется апеллировать к младшей из сестер, к Жанетте, как к свидетельнице. С ней у Сашки отношения хорошие, льнет к нему временами, но лишь "поиграть". Желания у нее пока детские и безобидные, можно ее удовлетворить бумажными самолетиками, простенькими фокусами и так далее.

Утро… зря он беспокоился, они уходят рано, весь дом еще спит, даже консьержка внизу в каморке их не окликнула как обычно, хороший знак.

Главный инструмент – карабин он собрал и проверил накануне, где стрелял… а прямо в городе, в северной его части, там лес вплотную подступает к окраинам. Охотничий сезон открыт и весь день трещат в "зеленке" выстрелы, в кого только бьют непонятно, из дичи разве лишь вороны остались в изобилии. Место подходящее нашлось, он пострелял немного, затем сравнил результаты с контрольной мишенью… высчитывать по формуле и рисовать фигуры не стал, и на глаз легко определить, что бой у карабина не изменился. Оптический прицел Александр с собой не взял, там методика другая, и времени нет с ним возится, да и смысла особого нет. К сожалению великому, не обошлось без нежелательных свидетелей, в лесу столкнулся он нос к носу с одним из охотников, избежать нежелательно контакта не получилось никак. Прячущийся по кустам человек неминуемо навлек бы на себя подозрения, а так вроде "я тоже любитель", в ствол карабина ведь никто ему заглядывать не станет.

– Что так, не везет, не добыл ничего? – первый же вопрос при встрече, Александру остается пожать плечами, и в самом деле никакой дичи он не подстрелил.

Француз по виду из мелких буржуа, или ремесленник средней руки, плотный мужик лет за пятьдесят, полуседая шевелюра, баки по последней моде, шляпа с перышком, костюм обычный, повседневный, разве только ботинки сменил на сапоги. И что самое удивительное – охотник трезв как стеклышко, в России обычно же ходят не столько охотится, сколько водку пить на природе, вроде как законный повод.

Зря Сашка встревожился, что забыл захватить чехол для карабина, у "месье" оказывается тоже ударно-капсюльный замок на двустволке, прогресс однако… не то естественный, не то они со штабс-капитаном Денисовым ускорили внедрение. В ядташе у француза полным полно мелких серых птичек, размером примерно с воробья, странная добыча.

– Кота решили побаловать свежатинкой?

– На жаркое, и на соус пойдут птички, баба сготовит.

На вкус и цвет, как говориться… мясо с пташек придется пинцетом выщипывать и под лупой разглядывать. От неожиданного попутчика отделаться сразу не удалось, расстались в городе. Словоохотливый охотник рассказал много чего интересного, так капсюли, оказывается уже вовсю производят во Франции, топ сезона для охотников и разных там спортсменов-дуэлянтов.

– Раньше контрабандные шли с английских фабрик, дорогие – за су пяток, а теперь их мануфактура Лефоше фабрикует. Дело у них широко поставлено, недавно паровую машину купили.

Охотник недоволен, с одной стороны "бойковый" замок – настоящее спасение для любителей побаловаться ружьишком, особенно для тех, кто "работает" по водоплавающей дичи в верховьях Сены, капсюль не дает через раз отсечки от влажности и попавших на полку брызг, но с другой…

– Понабежали всякие олухи толпами, ведь просто стало – заряжай и пали, не надо возиться с кремнями и натруской, дичи мало, а теперь окончательно всю распугают.

Утро… день предстоит необычный, тот самый решающий. Александр готов, карабин покоиться цевьем на мешке с опилками и ждет своего часа, на ссвол привернут глушитель. Позиция идеальная, из глубины чердачного этажа, парадный подъезд дома на набережной Вольтера виден прекрасно, долго же они с Фигнером искали такое местечко, почти полгода с лишним ушло. Самойловича рядом нет, он готовит "путь к отступлению" и вскоре должен появиться. Остается Сашке ждать и наблюдать, как постепенно просыпается большой город. Пока лишь дворники изображают бурную деятельность сметают пыль с булыжников мостовой, но пройдет немного времени, и кроты-обыватели на мостовые выползут из своих каменных нор.

Условный стук в дверь, два удара, пауза и еще два… явился начальник с точностью до минуты, все идет как задумано, все по плану…

– Лошадь и экипаж ждут нас у трактира на углу, я договорился с прислугой, они присмотрят за Молнией, там биржа извозчиков, ну ты уже видел поди. Как у нас с "Ним", порядок?

Сашка кивнул… говорить собственно нечего, тем более Фигнер сразу же и за бинокль схватился. Правда есть одно обстоятельство, вечер вчерашний и ночь… пожалуй стоит доложить "по команде", как бы история с Нанеттой продолжения не получила.

– А я бы девке заправил, коли сама просит, экий ты щепетильный стал! – смеется напарник, и в самом деле не бог весть какое пеступление в сущности, по сравнению с предстоящей акцией.

– Не получится сегодня у нас в "холостую", вдруг "Он" не приедет?

– Должен… должен… в понедельник был, я справлялся, а сегодня пятница. В субботу и воскресенье ни разу его здесь не видели в течении последнего года. Одно плохо брат, видать что-то пронюхал Фуше, посты национальной гвардии и полиции усилены, и пока шел сюда, дважды наткнулся на патрули.

– Не сможем уйти? Помешают?

– Да хрен с ним, прорвемся, весь город папе Жозефу не перекрыть, сил не хватит, тут дивизия потребна, а то и две.

Час, второй проходят незаметно, события развиваются "как обычно", дом внизу потихоньку просыпается. Хлопают двери, бегают по лестницам, на ходу протирая глаза горничные и лакеи, слышна брань, правда "цензурная", женщина отчитывает какого-то Макса, или Маркса не успевшего вовремя протрезветь.

Снизу треск, прямо под ними открыли окно для проветривания, оттуда на чердак затягивает ветром "душок", заставляющий поневоле плеваться. Дюма там разные и прочие Круассаны, а так же их подражатели из ХХ-го века, в красках описывая будуары, спальни и гостиные той эпохи об одном обстоятельстве постоянно умалчивают… о почти полном отсутствии сантехники в "роскошных квартирах" и о скверной вентиляции помещений заодно, да еще и оконные рамы вдобавок не имеют форточек. В Европе народ изнеженный, поэтому в большом распространении у "господ" ночные горшки. Стоит по утрам в апартаментах запах такой, что казарма с преющими портянками пожалуй по этой части фору даст иному гнездышку парижской дамы полусвета. Водопровода в домах нет и в помине, захочет мадам помыться в домашних условия – к ее услугам ванна, обычное жестяное корыто, почти как в деревне века ХХ-го… Горячая вода доставляется ведрами из прачечной силами все той же горничной, холодная берется из ближайшего фонтана. Изящные "горняшечки" в накрахмаленных передничках из романов и кино отсутствуют напрочь, вместо них трудятся здоровые деревенские девки с развитой мускулатурой… другие просто не справятся с домашней работой, пока еще достаточно тяжелой.

На площади Вольтера началось кое-какое движение, открыта кофейня – первые посетители расселись за столиками и читают хозяйский "Монитор", из полицейского участка в конце улицы выползают один за другим похмельные красномордые "ряженные", назначенные сегодня изображать французский "норот" для встречи императора, появились обычные праздные гуляки, каких в Париже всегда в избытке, и настоящий, реальный народ вышел – как без него? Разносчик катит тележку с товаром, девка-модистка тащит штук пять цилиндрических картонных коробок, маляр куда-то отправился со своими кистями и ведром, разнообразный мелкий рабочий и служивый люд спешит по своим повседневным делам. Вездесущие беспризорники клянчат мелочь у толстого буржуа, насели целой стаей, тот испугался и зовет на помощь полицейского. Старому сержанту же лень отвлекаться, он еще и не проснулся толком, всю ночь на посту простоял, в глаза хоть спички не вставляй, а тут "из-за пятака правительство беспокоють"? Обычная картина парижского утра, днем ее дополнят многочисленные экипажи всех типов от грубых ломовых телег, до изящных ландо и карет. Пока же мостовую оккупируют в основном одни пешеходы, лишь изредка проедет запряженный парой лошадей наемный фиакр, кто-то возвращается домой отсыпаться после ночного "веселья".