Сильнее меня (СИ) - Шторм Елена - Страница 24

Надеялась, да?

Что ему от меня нужно?!

Два месяца назад я бежала от него как от огня — по желанию высшего аристократа. То, что для него стало блажью, каким-то нездоровым желанием доказать свою правоту и значимость, действительно обернулось для меня почти катастрофой.

Это были… возможно, самые трудные два месяца в моей жизни.

Лаэм не скупился на обвинения, когда мы встретились в последний раз. Я понимала, что у него были все права разочароваться во мне, прийти в ярость, но он просто сказал, что я предала его. Услышав о магии, не хотел верить. Восклицал, что я с самого начала была с ним ужасно черства, что если бы пожелала, то переборола бы и чары. Что теперь ему не увидеть наследства, потому что одобрения Траяра он искать больше не намерен.

Непривычно жёстко сказал, что нам лучше не видеться, поскольку после случившегося он обязан меня прогнать. И… кажется, и на меня, и на Траяра он действительно был обижен смертельно.

Вот только о сделке так и не рассказал.

Что до самого старшего Шера — тот дал понять, что ему всё равно.

Уехать из Рейты, от столичной жизни, мне пришлось быстро. Потому что любая работа, которую я могла найти там, так или иначе слишком тесно соприкасалась бы с семейством Шеров. Рано или поздно вынудила бы нас пересечься. Хвала портальным магам, наладившим снабжение между городами, за неделю я объездила десяток мест. И в этот раз потенциальным нанимателям ситуацию обрисовывала чётко.

У меня есть способности и желание работать. Мне нужны деньги.

Керрая Олейна я нашла… после такого не сказать, что случайно.

Он недавно обосновался здесь, в Нироле — цветущем и, если сравнивать со столицей, довольно тихом южном городе. Керрай не слишком знатен. У него умные глаза, манера броско одеваться и репутация дельца, сколотившего приличное состояние собственными руками. Деньгами распоряжаться он умеет, и это для меня сейчас очевидный плюс.

Он и предложил мне новую сделку.

Долгосрочный контракт. Десять лет я работаю на него за сумму, которую он выдал моей семье.

Это отнюдь не просто: я должна буду следовать за этим человеком, куда бы он ни подался. Как работник, я теперь принадлежу ему. Все мои успехи достаются Керраю; если я изобрету что-то ценное или совершу какие-нибудь открытия — они тоже к нему перейдут. Если выйду замуж, заведу детей и буду с ними сидеть, это время не засчитается в общий срок. Мой единственный шанс разорвать контракт досрочно — выплатить весь долг и приличную сумму сверху.

На что я, если честно, рассчитываю однажды. Хотя подработку в таких условиях искать непросто.

Сделка не из самых выгодных. Но, в отличие от той, что я заключила с Лаэмом, хотя бы честная — если не считать, что я попросила скрыть её от чужих глаз.

Разумеется, главное, что я прописала в контракте — Керрай не вправе требовать от меня близости, как и ничего порочащего честь, репутацию или нарушающего закон. Условий было много, в этот раз я проработала их тщательно.

Зато моя семья вздохнула свободнее. Мы перебрались сюда же — во временный дом, арендовать который выходит дешевле, чем содержать особняк. Отец постепенно приводит в порядок дела, даже продал часть треклятой лидийской соли. Сёстры готовятся к учёбе. У мамы были проблемы с сердцем — но Керрай оплатил её лечение у хороших врачей. В дополнение к контракту.

Если честно, я думала, что будет хуже.

Но лорд Олейн показал себя разумным человеком. Он вовсе не прост: повадки дельца сочетаются в нём с вежливостью и манерами, обязательная улыбка — с проницательностью и способностью проявлять… заботу. Кажется, за два месяца он во мне отнюдь не разочаровался, наоборот, начал ценить. Дал интересные задания и группу из четырёх помощников. А теперь позвал на этот приём к градоначальнику — как он сказал, развеяться, выйти в свет.

Всё налаживалось! Пока, древние боги, здесь не появился Траяр Шер.

Что он забыл в чужом городе? Что?

Самое худшее — что какая-то часть меня хочет обернуться прямо сейчас. Рассмотреть его. Скользнуть взглядом по чёрным волосам, по статной фигуре и знакомым чертам. Сердце тяжело стучит и тянет. Мне было больно с ним разговаривать. Смотреть на него, привыкать к новым ощущениям. Понимать, что он всё такой же — бесконечно красивый, уверенный, ничуть не изменившийся.

Ни капли не пострадавший из-за нашего знакомства!

Это я просыпалась в поту, сгорая от жара и стыда… Это я вспоминала ночами всё, что натворила. Как целовала его и готова была умолять, чтобы он взял меня прямо там — в тёмной комнате, на диване. Осознавая вновь и вновь, насколько это дико. Нереально. Меня сжирал этот стыд — перед Лаэмом, пусть даже прогнавшим меня без сочувствия. Перед магами с работы, которым я не смогла толком объяснить свой побег. Перед всеми знакомыми, которых я оставила, перед собственным разумом.

Я не знаю, испытывала ли что-то хуже, чем это чувство: беспомощности, бессилия рядом с собственными желаниями. Рядом с мужчиной, который отделался от меня без сожалений. Мысль, что Траяр Шер иногда мне нравился, что не так уж плохо он со мной обошёлся, помогала слабо. Как и мысль, что он всё-таки испортил собственные отношения с братом.

Я всё же поддаюсь: поворачиваю голову и вижу, через весь зал вижу, как высший аристократ следит за мной. Зачем?!

От вынимающих душу мыслей отвлекает Керрай:

— Эла, — в его серых глазах блестит азарт, — Выше нос, девочка. Пойдём, лорд Янис там скучает.

С трудом вспоминаю, что лорд Янис — племянник градоначальника. То есть. чтоб мне пусто было, высший аристократ.

Как выясняется скоро, ещё у лорда Яниса громкая речь и наглые глаза, которыми он практически ощупывает мою скромную персону.

— Эларин, моя сотрудница, — представляет Керрай.

— Просто сотрудница?

— Скорее, особая помощница.

Может, общение с высшей знатью раздуло мою самооценку. Но что-то вдруг шепчет, что не должность моя интересует Яниса, а скорее личные отношения. За его спиной стоят двое громил, которых он тоже представляет как помощников — хотя больше они похожи на охрану.

Мне приходится отвечать на их вопросы. Улыбаться. Рассказывать о работе.

А затем — повторять примерно то же с новыми и новыми знакомыми Керрая.

Я хотела бы сказать, что забываю о Траяре, но увы. Даже когда мы идём в соседние комнаты, даже когда бродим по поместью градоначальника, кажется, что грозовая туча следует за мной по пятам.

Вечер длится и длится. Одни беседы сменяют другие — но я не чувствую азарта. Не получаю удовольствия от новых знакомств, от выхода в свет. Хотя должна бы! Я привлекаю внимание, мужчины делают мне комплименты, с женщинами удаётся найти общий язык, но в груди ноет.

— Керрай. Уже поздно, — наконец, стараюсь улыбнуться как можно вежливее. — Если ты не против, я поеду домой.

Об этом мы с ним договорились. Всё-таки, день выходной, и я по-прежнему живу с семьёй.

— Ах, Эла, — сетует он. — Я надеялся, что ты ещё немного со мной побудешь. Хотя ты мне очень помогла сегодня.

— Правда?

— Заметила, как ты понравилась Янису? — улыбается Керрай. — Я слышал, что в присутствии красивых женщин он становится сговорчивее, а ты красивая женщина, которая к тому же может говорить по делу. Из твоих уст любые условия звучат слаще.

Звучит так бесхитростно, что у меня вырывается нервный смешок.

— Ты серьёзно?

— О, — вдруг поднимает руки компаньон, оценив мой долгий взгляд — Я не имел в виду ничего оскорбительного. Тебе и правда лучше идти, уже поздно. Нил тебя довезёт.

Я с благодарностью киваю, решая оставить спорную тему.

Разворачиваюсь, направляюсь к выходу.

Большой особняк градоначальника Нироля залит светом, а вот во дворе довольно темно. Ближе к стенам прогуливаются гости — кто-то пьёт, кто-то уединился в тени кустов. Дорога по саду и вовсе тонет во мраке — особенно если идти к дальней площадке для экипажей не самых влиятельных лиц.