Античная наркомафия-8 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 101

– Кольчуги без оплечья, копья ланции, мечи спаты и плоские щиты ауксилии, – припомнил Кайсар соответствующую лекцию на первом курсе, – Они у них ещё овальные или уже круглые?

– Уже круглые. Как меч единый и для пехоты, и для кавалерии, так и щит. Ну, у имперцев разве только аббревиатура РХ на нём намалёвана, но на прочности, удобстве и весе щита она, сами понимаете, никак не сказывается. Разве только вдохновляет бойца на бой с иноверцами во славу божию, но как тут вдохновишься особо, если и твой противник одной с тобой веры? Для многих даже конфессия одна – и герулы, и лангобарды, и те же готы на византийской службе такие же еретики-ариане, как и остготы. И как тут церкви за имперцев как за носителей истинной никейской веры романское население агитировать, когда оно собственными глазами наблюдает с обеих сторон варваров-еретиков и страдает от тех и других одинаково? Папа в Риме – тот, конечно, извернётся подходящими умными цитатами из Писания, епископ в другом большом городе – этот тоже, конечно, найдёт как извернуться и ответить на похожий, но другой вопрос, как тому и учат профессиональных агитаторов, – молодняк рассмеялся, – А как малограмотному сельскому попу извернуться прикажете, который и сам это Писание по слогам читает? А ведь из таких сёл и деревень с такими не шибко-то образованными попами в основном и состоит вся страна. Сколько там тех горожан? Основная масса населения "сапога" – сельская, как и везде. А у остготов тем временем сменилось ещё два короля, пока к власти не пришёл Тотила – как говорится, из молодых, да ранний. Он не штурмовал крепостей, а бил полевые имперские армии и брал под контроль сельскую местность, в которой объявил амнистию романскому населению.

– И этим перетянул его на свою сторону? – спросил Миликон-младший.

– Ну, не в той степени, в какой ему хотелось бы, он же сам тоже без реквизиций обойтись не мог, но – да, свою роль это сыграло, и романское население стало лояльнее к остготам. Его снабжение улучшилось, имперцев – ухудшилось, жалованья начальство не платит, ну и варвары из имперской армии тоже начали перебегать к нему. Потом началась сдача и городов. Поход на юг страны вернул его под остготскую власть и дополнительно улучшил снабжение, но в настоящий шок Юстиниана повергло донесение о сдаче Неаполя и о распространении прокламаций Тотилы уже в самом Риме. Война с персами на Востоке тем временем уже закончилась, и Велизарий находился в Константинополе, но на него как змея шипела Феодора, да и самому Юстиниану очень не хотелось снова отправлять его за новой славой в Италию. Понадобилось потерять Неаполь и испугаться за Рим, чтобы себя пересилить, – юнкера рассмеялись, – Пересилил, отправил, но войск и денег дал ему очень мало. А ведь действовать ему предстояло в разорённой войной стране с уже нелояльным к имперцам населением. Велизарий высадился в Равенне и занялся наведением порядка в её окрестностях, но Тотила перерезал всякое сообщение Равенны с Римом, подступил к нему и взял в осаду. Там нужен провиант, там нужны подкрепления, там нужны деньги для его давно не получавшего жалованья гарнизона, а Велизарию же войск с деньгами не хватает и самому. Два года никакой помощи не получал. Попытка доставить в Рим хотя бы жратву провалилась, и его гарнизон открыл Тотиле ворота.

– А Юстиниан мог оказать Велизарию помощь? – засомневался мой наследник, – Всё-таки война на Востоке наверняка ведь тоже встала в большие затраты.

– Да, положение после неё было тяжёлым. И на саму войну куча денег ушла, и на выплаты персам по условиям мира тоже много уходило, и войска на севере по границе вдоль Дуная пришлось сильно сократить. Но для посылки на юг "сапога" не подчинённых Велизарию десантов у Юстиниана нашлись и войска, и деньги. Тотиле пришлось оставить Рим, чтобы заняться этой проблемой на юге, и Велизарию удалось захватить его вторично, но для развития успеха требовались деньги и подкрепление, но для него-то как раз их и не находилось, и уже понятно было, что не найдётся и впредь. Что он тут мог сделать? Какой смысл оставаться в Италии, если победить ему всё равно не дают? На четвёртый год после своей второй высадки он сам попросил сменить его и был отозван. Вся война в целом шла уже двенадцатый год. Уже на следующий год Тотила, стабилизировав положение на юге, снова подступил к Риму и осадил его, и снова его впустил не получавший денег гарнизон. Тотила обзавёлся флотом из перешедших на его сторону кораблей имперцев и смог даже вернуть Сицилию, а его флот начал разорять и балканское побережье. Но ему тоже было нелегко, и он предлагал Юстиниану мир на условиях уплаты дани и признания Италией статуса федерата Империи. Но разве для того император дискредитировал своего лучшего военачальника, чтобы прекратить войну? Он снова послал серьёзные силы на юг страны, снова послал флот, а на север через Иллирию на третий год после отзыва Велизария снова направил евнуха Нарзеса, для которого тоже не пожалел ни войск, ни денег. И уж ему-то Юстиниан не отказывал ни в деньгах, ни в подкреплениях. Решающее сражение через год привело к разгрому остготов и смертельному ранению их короля, после смерти которого Нарзесу оставалось добить его преемника и додавить уже разрозненные очаги борьбы. На это ушло ещё два года, а вся Готская война растянулась на двадцать лет.

– Вандальская два года, а Готская двадцать! – присвистнул Мато, – Интересно, сколько бы она продлилась, если бы к Велизарию бесперебойно шло всё необходимое, и Юстиниан не ставил бы ему палки в колёса?

– Ну, война с персами от тщеславия Юстиниана не зависела. Даже если бы он и унял свою тщеславную жабу после захвата Велизарием Равенны и не отозвал его сразу, на Восток он бы его всё равно перебросил. Раз уж опального направил, значит, некого было больше. В чём-то он успел бы ещё улучшить положение в Италии, но затем всё равно его неизбежный отзыв и отказ в деньгах и подкреплениях его сменщику – всё шло на Восток. Допустим, не послушал бы он после этого Феодору и снова унял бы свою жабу, вернул бы его в Италию сразу и давал бы всё, что требовалось – думаю, что Велизарий справился бы года за три, как справился потом Нарзес. Вместе с перерывом на войну с персами, Готская заняла бы одиннадцать лет. Девять лишних лет войны – это цена тщеславия Юстиниана и Феодоры. Причём, дураками ведь не были ни она, ни он. Но такова уж она, эта обезьянья иерархическая пирамида, что в ней и неглупые люди вынуждены вести себя по-обезьяньи. Положение – обязывает, иначе – не поймут-с. Ища виновных, надо учитывать и это.

– У нас из-за этого поддерживается и такая большая разница между ситуациями "в строю" и "вне строя"? – спросил царёныш.

– Да, для недопущения подобного. Военное дело по своему характеру не может обойтись без иерархии и субординации, а полувоенный уклад нашего социума создаёт для нас и опасность формирования иерархического менталитета. Чтобы максимально снизить его иерархичность, мы допускаем жёсткую субординацию только там, где такая нужна, то бишь "в строю", но максимально сглаживаем её для ситуации "вне строя", в которой для нас начальник и его подчинённый условно равны, а в ситуации "вне службы" – абсолютно равны. Заодно это ещё и дополнительный фильтр для выявления случайно просочившихся обезьян, для которых такое переключение сознания невозможно. В их понятиях начальник – явление круглосуточное, – молодняк рассмеялся.

– Досточтимый, а что там за безобразие у нас в Испании творится? – Каллироя указала на карту, – Юстиниан что, ещё и у наших Бетику отгрыз?

– Ну, не у наших вообще-то, а у вестготов, но – да, ребята и девчата, в истории моего мира Юстиниан отгрыз и Бетику, – подтвердил я, – И собственно, это главное, о чём мы с вами сегодня должны поговорить. Африка, Италия – это ведь не у нас, это за морями, и весь разговор о них был нужен для того, чтобы вы лучше понимали общий расклад. Ну, что тут скажешь? Стыд и позор проклятым дикарям вестготам за то, что не предотвратили этого безобразия. Ведь предотвратить его они могли. Попытка византийского вторжения была бы предпринята всё равно, но её результаты могли бы быть и совсем другими. Как я уже сказал вам, король вестготов хотел вмешаться в италийскую войну на восьмой её год, но ему помешало вторжение франков и война с ними. После этого, уже на двенадцатый год войны, он предпринял попытку вернуть Сеуту, захваченную было в ходе Вандальской войны, но почти сразу же и потерянную. Момент был удобный – в Италии Велизарий как раз захватил вторично Рим, но застрял в нём, не имея сил для развития успеха. В Африке в это время византийские войска были скованы набегами берберов и не могли оказать Сеуте помощи. И попытка была хорошей, а провалилась из-за проклятого религиозного рвения этих арианских фанатиков. Воскресенье-то ведь у адептов Распятого священный день, и в него ни работать нельзя, ни воевать. Никейцы из византийского гарнизона Сеуты не были настолько фанатичны, чтобы упустить такой уникальный шанс, и священный день их не остановил. Что бывает, когда одна сторона воюет всерьёз, а другая за оружие взяться не смеет, вам объяснять не нужно.