Античная наркомафия-8 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 102

– А как к этой попытке захвата Сеуты отнеслось романское население Бетики? – спросил Кайсар, – Ты же говорил, досточтимый, что именно из-за них он тянул время и с этой попыткой, и с помощью остготам.

– Тянул, но не просто так. Как раз эти годы он и употребил на улучшение своих отношений с романским населением. При нём прекратилось его притеснение вестготами.

– И этого хватило? – поинтересовался Волний.

– Вполне. Присоединения к Империи хотели ведь только торгующие с Востоком купцы, а латифундистов и прочих склоняли к такой идее только вестготские притеснения. Стоило им прекратиться, это сразу же изменило расклад – они уже и на примере Африки знали, какова византийская власть, и на свои шеи им её заполучить как-то не хотелось. А то, что попытка будет, было ясно по захвату имперцами Сеуты, да и война-то по факту с этого момента как раз и шла, так что юридически новой войны с Византией король вовсе не начинал, а только продолжал старую. Скорее всего, он предпринял бы и ещё попытку, если бы через два года не был убит. Новый, один из его военачальников, продолжал ту же политику по налаживанию взаимопонимания с романским населением королевства, но вот авторитетом своего предшественника он не обладал, и то, что вестготская знать прощала тому, через год вышло боком этому. После его убийства новый король, ставленник знати, повёл угодную ей политику, в том числе и возобновил все притеснения титульной нацией романского населения. А власть над Бетикой укреплял грубым силовым принуждением.

– Этим он пустил козе под хвост все результаты политики предшественников, – прокомментировал Миликон-младший.

– Абсолютно верно. Большинство романского населения было готово вместе с вестготами отражать византийское вторжение, и тут эта клика идиотов снова сделала его своими врагами. На следующий год Бетика восстала, а один из вестготских противников короля возглавил мятеж в одном из городов и объявил о своих собственных притязаниях на вестготскую корону. Там ведь и прежняя династия потомков Алариха пресеклась, так бывший остгот за счёт личного авторитета выехал, а после него любой знатный вестгот имел не большие, но и не меньшие права на корону, чем любой другой. Прав тот, у кого больше прав, подкреплённых силой. Этому своих сил явно недоставало, и он обратился за помощью к Юстиниану. В следующем году – в нём же, кстати, в Италию вторгся Нарзес – тот послал в Испанию флот с войском, которое и вторглось в Бетику. Вестготы воевали между собой, романское население хоть и не помогало имперцам, но и сопротивления им не оказало, и Бетика тоже угодила под власть Византии. Мятежник занял вестготский трон и пытался вернуть Бетику, когда утвердился у власти, но неудачно. Его преемники через двадцать лет вернули королевству её внутренние районы, потом их снова теряли и снова захватывали, но побережье так и оставалось византийским ещё следующие полсотни лет. А вместе получается семьдесят лет пребывания юга страны в лапах имперцев.

– Ух ты! – присвистнул Мато, – А ху-ху им – не хо-хо? – народ оживился.

– Вот именно, ребята и девчата! – я ухмыльнулся, – Кроме всего прочего мы вас учим ещё и для того, чтобы некоторые ху-ху у некоторых фантазёров оборачивались для них именно хо-хо, – курс рассмеялся, – История моего мира – это его история, а что будет у наших с вами потомков, зависит в какой-то мере и от нас с вами. Историю творят люди, и мы с вами ничем не хуже прочих. Не всё в нашей с вами власти, и гораздо меньше, чем нам с вами хотелось бы, но кое-что – в нашей. Так же будет и в каждом поколении наших потомков, и каждое из них, будем надеяться, позаботится о том, чтобы у следующих было больше возможностей влиять на события, чем есть у текущего. Наше с вами дело – внести свой посильный вклад, явить в жизнь следующее поколение и передать ему наши знания и наработки. Ну и воспитать, конечно, так, чтобы и оно не поленилось сделать то же самое.

– И что должно будет сделать поколение времён этого Юстиниана? – спросила Каллироя, – Сидеть и ждать момента, когда его на реставраторские свершения потянет?

– Ну, его-то в любом случае потянет – положение обязывает. А задача наших – понятно, какая. Продемонстрировать наглядно и доходчиво всю глубину его неправоты. Благо, демонстрировать будет чем. На ближних подступах или на дальних – полагаю, это нашим потомкам будет виднее самим, чем нам с вами сейчас, а дело предков – обеспечить их и теми, и другими. А вот как это сделать их предкам – тут понятнее. Прежде всего не мешать тому, что делается в нужном направлении и само. Остготы в Италии и сами для наших потомков такой дальний подступ образуют, и чем они нас там не устроят? Вандалы с аланами в Африке – то же самое, и не устраивает нас только маршрут, которым они туда протопали в истории моего мира. Если в нашем с вами протопают туда мимо Испании, то и какие у нас возражения? В этом им, правда, понадобится некоторая помощь со стороны наших, поскольку взаимоприемлемый маршрут будет для них труднее. Вестготы – ну, эти нашим потомкам в Испании уж точно не нужны, но ближние подступы в Галлии, где они и сами окажутся, почему бы и не подпереть ими? Свевы – их дело, где они там воткнутся, лишь бы к нам не лезли, а то будут потом всякие человеколюбцы доморощенные визжать про геноцид, – юнкера рассмеялись.

– Да ещё и боеприпасов сколько на них уйдёт! – заметил мой наследник, – А их тоже не бесконечное число, и надо, чтобы на всех прущихся не туда хватило с запасом. И чем больше они там сами друг друга подсократят, тем больше расходников сбережётся на имперцев и меньше неприятной работы останется нашим.

– Всё верно, ребята и девчата. Ту часть работы, которую в состоянии сделать и сами дикари, пускай они и делают. Главное, чтобы у наших под ногами не путались. А в Испании варварское королевство будет не вандальским, не вестготским и не свевским, а турдетанским. Это мы с вами разбирали в конце первого курса, а сейчас мы с вами снова вернёмся к тем временам, чтобы разобрать тонкости, важные для дальнейших событий. У вас же возникали вопросы, зачем нашим потомкам с этими римскими провинциями такую политику разводить, когда Аларих уже Рим за жабры держит, и Гонорию не до Испании?

– Ну, там Аэций ещё потом будет, – припомнил царёныш.

– Верно, и это тоже. И мужик серьёзный, и войны большой с Империей как-то не хочется, когда эти провинции толком ещё не переварены, и Аттилу ведь с его гуннами кто-то унять должен, и делать за Аэция его работу самим тоже ведь как-то не хочется. Но, ребята и девчата, дело ведь не в Аэции персонально. Изменения в этом мире в сравнении с моим к тому времени так или иначе накопятся. Конкретно Аэций может и не родиться, а родившись – не сделать именно такой карьеры. Но ведь у него же и окружение было тоже не промах. Тот же Рицимер чем хуже его? А были ведь наверняка и другие, не сделавшие такой карьеры только потому, что те места были заняты именно этими. Аэций, Хренеций, Звиздеций... тьфу, прошу прощения, девчата, – девки рассмеялись, – В общем, без особой разницы, как будут звать того, кто будет спасать Запад от краха при Валентиниане номер три. Важно то, что возможности у него для этого будут побольше, чем останутся позднее у Рицимера. Вот чтобы у него их осталось поменьше, как раз и очень пригодится нашим Гензерих в Африке. Кадр проверенный, дело своё знает, так что не подведёт, – весь курс рассмеялся, – Вторая важная причина – вот в этом романском населении Испании. Наша на тот момент только западная часть полуострова, а вся восточная часть, побольше нашей – она ведь римская. Раньше Гонория нашим никто этих провинций не уступит, Империя не в таком ещё будет положении, чтобы уже не рассчитывать удержать их самой. Дадут их, когда дадут, только на правах федератов, иначе – большая война, не при Гонории, так при Валентиниане с его Аэцием или кем-то вместо него. Но тут важно, какие условия в договоре прописаны будут. В момент, когда Аларих держит Гонория за жабры и не даёт ему кормить любимых голубей, тот и сам будет рад усилить наших потомков в противовес вестготам Алариха, и условие "до тех пор, пока Римом владеют потомки Феодосия" его вполне устроит. А для наших это будет как раз то, что и нужно на перспективу. Главное – юридическая безупречность. Когда кончатся потомки Феодосия на троне в Равенне – всё, больше наши никому ничего не должны ни в Равенне, ни в Константинополе, а провинции – ага, мы их себе забираем на основании давности владения ими. Лет сорок уж как, второе поколение людей взрослеет, для которого "всегда так было". И если юридических препон нет, а римляне ведь – законники ещё те, то и что им остаётся? Правильно, или присягнуть королевству и стать испанцами, и тогда турдетаны рады приветствовать новых сограждан, или продать имущество, собрать манатки и отплыть куда-нибудь, где власть Империи ещё существует, если для них важнее остаться римлянами. Выбор – свободный, ни к одному из вариантов мы никого не принуждаем, шпынять не будем, с выкупом имущества не обидим и срок на эти дела дадим достаточный, но третьего – не дано, потому как отныне и впредь Испания – только для испанцев. Попользовался Рим страной, и хватит, пора и честь знать.