Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 17

Мередит положила руку ей на плечо.

— Как человек, который носил Ла Перла после развода именно для этой цели, я могу подтвердить, что ты права. Однако добавлю, что твой брат любит все это красивое белье почти так же, как и я.

Пегги легонько подтолкнула ее.

— Господи, ты можешь дать ему передохнуть? — Может, если она сменит тему, Мередит успокоится. — Джилл, я рада, что ты наконец решила довериться Брайану настолько, что позволишь ему залезть к тебе в трусики. После стольких лет тебе можно надеть на себя мешок из-под картошки, он все равно затащит тебя в постель.

— Возможно, и так, но я хочу вознаградить его. Он проявил невероятное терпение.

— Держу пари, — протянула она и поняла, как цинично это прозвучало. — Ты опять покраснела.

— Мне нужно сходить к врачу за рецептом. Таблеток от покраснения.

— Это называется смущение. А теперь, пожалуйста, сжальтесь. Мне действительно нужно уйти из этого магазина. Если я еще раз увижу, как тот парень рассматривает еще одни тонкие прозрачные трусики и вытирает рот, я скажу ему прогуляться со мной. К тому же здесь воняет, как в борделе.

— Ты когда-нибудь была в борделе? — Джилл бросила в корзинку еще один бюстгальтер.

Пегги закатила глаза.

— Это был скорее притон для наркоманов, а не бордель.

— О, старые добрые времена. Атлас и кружева. Мужчины с сигарами.

— У тебя довольно романтический взгляд на проституцию.

Мередит шагнула вперед.

— Ладно, давай примерим эти штучки. Пегги, я не буду просить тебя пойти с нами.

Она терла лоб, когда сестры исчезли за кремово-розовой стеной в примерочной. Чудак направился в ее сторону, держа в руках три черных прозрачных трусиков и щелкающие ему по промежности кружевные тедди. Боже, хотелось бы ей посмотреть на мужчину, который все это придумал. Наверное, испытывал гордость в науке… или в моде… или в чем-то еще.

Из примерочной донесся смех сестер. Кто знал, что какая-нибудь девчачья поездка превратится в такое комедийное шоу? И все же, услышав их смех, Пегги улыбнулась. Иногда они напоминали ей инопланетян, но всегда притягивали ее к себе.

Она написала Таннеру, проверить, как там Кит, и закончила сообщение словами: «Спаси меня. Я в торговом аду».

Тут же пришел ответ. «Кит в порядке. Ты решила сама поехать. Спасти себя сама. Мередит купила что-нибудь интересное?»

Ее губы скривились. «Я не собираюсь описывать трусы твоей жены», написала она в ответ.

«Мило. Кое-кто с предвкушением ожидает возвращение жены. Повеселитесь. Не фырчи».

Боже, в последнее время он стал странно себя вести. Инопланетная раса Хейлов обратила его в свою религию.

Забиться в угол магазина казалось самой разумной стратегией. Ее внимание привлекла коричневая из гладкого шелка ночная рубашка. Она напоминала ей медвежью шкуру. Ее пальцы зудели от желания дотронуться, такая ли он мягкая, как кажется. Она оглянулась через плечо, убедившись, что Мередит и Джилл нет поблизости, и ткнула пальцем в ночнушку. Богатая, гладкая текстура покрылась рябью. Наконец-то цвет, который она могла бы одобрить. Разве большинство мужчин не были дальтониками? Смелые цвета женского белья для них — потрачены впустую деньги и материал.

Кроме того, ночная рубашка выглядела теплой… ну, за исключением отсутствующих рукавов. Но длина была хорошей. Потом она поймала себя на мысли, что представляет, как рубашка сползает по ее телу, опускаясь облачком шелка к ее ногам. Так, ей необходимо было взять себя в руки. Может из-за этого отвратительного запаха у нее помутилась голова. Ценник поразил ее воображение. Она могла бы в течение месяца питаться вместе с Китом на эту сумму.

— Тебе нравится?

Она резко повернулась и сунула руки в карманы. Мередит подняла бровь. Джилл насмешливо ухмылялась.

— Вы обе говорите, как одурманенные сестры из странного женского общества.

— Коричневый цвет тебе подойдет, — сказала Джилл. — И она не выглядит распутной.

— Я ценю твое замечание. — Взгляд Пегги скользнул обратно к рубашке. — Не самая страшная.

— Хм... — Мередит толкнула сестру локтем.

— Я пошла платить. — Сказала Джилл, хватая Пегги за руку.

— Мне нужен другой размер. — Мередит неторопливо удалилась.

Пегги ждала у прилавка, пока продавщица заворачивала купленные вещи Джилл, словно это был прекрасный фарфор. Этот магазин был таким странным. Зачем тратить деньги на упаковку вещей, которые не могут порваться?

Джилл достала яркую кредитную карточку, когда продавщица озвучила общую сумму.

— Ты же понимаешь, что не будешь долго носить эти вещи, чтобы оправдать потраченные деньги.

— Мне все равно. Так поступают люди, когда встречаются с кем-то. Надевают сексуальное белье, занимаются бурным сексом. Я хотела быть с Брайаном, кажется, целую вечность. Не порть мне настроение.

Вот что делают люди? Она никогда этого не делала.

— Прости.

От вида гелевых прокладок для лифчика Пегги сморщила нос. Она могла только представить, как надевает нечто подобное на рейд, а они разрываются с хлопком, когда какой-нибудь парень ударяет ее в грудь. Она умрет от стыда. Парни в участке никогда не перестанут над ней издеваться из-за этого конфуза.

— Отлично. — Мередит появилась рядом с ней, после оплаты своих покупок. — Я готова.

— И я тоже. — Джилл подняла вверх свои пакеты. — Им стоило назвать это место «Секс для нас».

Пегги первой выбралась из этого ада. Она одарила одинокого парня своей пугающей улыбкой, заставив его бросить в корзину нижнее белье. Это скрасило ей день.

— Эй, — сказала Мередит, догоняя его. — Я кое-что купила для тебя. — Она протянула Пэгги пакет.

О, пожалуйста, пусть это будет не что-то с леопардовым принтом. Она не хотела смотреть, но и не хотела показаться неблагодарной. Пегги сунула руку в пакет, ее пальцы коснулись мягкого шелка. Она уставилась на Мередит, вытащив наполовину коричневую ночную рубашку из пакета. Во рту у нее пересохло.

— Я... это уже слишком. Мередит, серьезно, я никогда ее не надену. — И все же ее пальцы сжались, не желая отпускать шелк.

Мередит взяла Джилл под руку

— Никогда — это очень долго. Пожалуйста, ты меня обидишь, если не возьмешь ее. Считай это заранее подарком на твой День рождения.

— У меня День рождения в декабре, — запротестовала она, но пальцы ее предавали, снова играя с шелком. Поняв, что она делает, бросила рубашку обратно в пакет.

Джилл толкнула ее бедром.

— Давай пообедаем вместе. Это лучший шоппинг в мире! И на этой неделе у меня будет секс. Я — женщина. Услышь мой рев. Теперь, Мери, твоя очередь.

— Я — репортер. Услышь, как я выдаю сенсации.

Джилл взяла их двоих под руки.

— Хорошо. А теперь ты, Пегги.

— Я — полицейский. Услышь, как я стреляю.

Они обе рассмеялись как сумасшедшие и похлопали ее по спине. Внезапное стеснение в желудке отозвалось болью. Она сунула розовый пакетик в сумочку, напомнив себе, что девчачьи штучки не для нее. Она была полицейским и матерью-одиночкой, раз и навсегда.

Вернувшись домой, она бросила пакет в дальний угол шкафа, где Кит его точно не найдет. Пегги МакБрайд не имела к женским штучкам никакого отношения… никогда не имела и не будет иметь.

Как только она сказала себе это, другая ее часть закричала, видно протестуя, отчего ощущение в желудке стало настолько невыносимым, что ей пришлось принять таблетку, понижающую кислотность.

8

Было ли что-нибудь более горячее, чем сорвать с себя одежду, представляя, как ты впервые занимаешься любовью с мужчиной, сидящим напротив?

Ну, было… реальный секс, но Джилл дойдет и до этого.

Ее бедро коснулось мускулистой ноги Брайана, пока он продолжал говорить и двигать своими соблазнительными, изогнутыми губами. Она представляла, как его губы спускаются вниз по ее шее ниже, покусывая ее разгоряченную кожу, она обхватывает его мускулистую спину, а затем скользит по его прессу, напоминающую стиральную доску.