Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 18

Он сделал глубокий вдох.

— Перестань так на меня смотреть.

— Как? — она флиртовала, потянувшись к его руке и поглаживая ладонь своим недавно наманекюренным красным лаком пальцем.

— Как будто ты не знаешь. Серьезно, ты меня убиваешь. Прямо здесь, в твоей чертовой кофейне. Тебе стоило назвать ее «Не играй со мной» вместо «Без сои со мной». Господи. — Он поерзал на стуле, линия рта стала жесткой.

Этот мужчина был для нее тостом, она собиралась стать маслом на этом тосте. Она всю неделю изучала Камасутру, зная ее теперь так же хорошо, как Геттисбергский адрес. Другой вопрос, сможет ли она изогнуться в позе «Разделяющейся цикады», как артист Цирка дю Солей.

— Прости. — Брайан заправил ей за ухо один рыжий, как штопор, локон, его блестящие бенгальского тигра голубые глаза смотрели нежно и затуманено. Все в ее душе успокоилось и обрело уверенность.

— Я люблю тебя, ты же знаешь, — тихо произнесла она, следуя зову сердца. Ей показалось важным заявить ему об этом еще до того, как они займутся сексом.

Он слегка прищурился, но все же взял себя в руки, поднеся ее руку к губам.

— Это очень важно говорить сейчас в кофейне, — попытался пошутить он.

Ее сердце сжалось, как кусок мяса на гриле, зажатый металлической решеткой. Выходит, он был не готов ответить ей тем же. Что ж, со временем он скажет ей эти слова. Разве он ей не доказал на прошлой неделе, как сильно заботиться о ней?

— Давай вернемся к нашим планам. – Продолжил Брайан, держа ее за руку.

Ее мысли вернулись к изумрудно-зеленому пеньюару, который она купила для сегодняшнего вечера. Ароматизированные свечи осветят их первые шаги в страсть, придадут комнате экзотический запах мускуса.

— Ты вообще слушаешь? — Брайан наклонил голову ближе. Верхний свет освещал его темные ресницы.

— Конечно, — солгала она, ее сердце билось так, словно она выпила слишком много эспрессо. — Разве я когда-нибудь не слушаю?

Его фырканье охладило ее кожу. Джилл откинулась на спинку, наблюдая, как его пальцы скользят по плану, который они составили для ресторана. Сегодня они обсуждали только планировку, поэтому споров не было. После того, чем закончился их пикник на День Святого Валентина, они не касались спорных вопросов. Брайан ходил к Морти посмотреть помещение несколько дней назад, пока она работала в кофейне, и ему понравилось. Слава Богу, Морти не планировал выставлять помещение на продажу в течение месяца. У них с Брайаном было достаточно времени, чтобы разобраться в творческих разногласиях, верно?

Ее мысли вернулись к тому дню. Его прикосновение к ее центру, теплое солнце, согревающее лицо, и та дрожь по всему телу, настолько сильная и глубокая. Боже мой, она собиралась все это снова испытать… сегодня вечером. И сегодня все будет намного лучше. Она невольно сжала бедра.

Он взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза.

— Эй, земля вызывает Джилл. Что с тобой сегодня? Ты такая растерянная, еще больше, чем обычно.

Потому что секс, секс постоянно крутился у нее в голове, словно яркие огни в захудалом стрип-клубе Вегаса.

— От твоих слов у любой девушки сердце начинает колотиться, Брай.

— Ты больше не хочешь, чтобы я нормально с тобой разговаривал?

— Немного романтики было бы неплохо. — Она теребила прозрачный камень своего ожерелья. Она отрыла в комоде черную коробочку с сердечком, которую он подарил ей на выпускной, но так и не смогла его надеть. Для нее этот подарок все еще символизировал конец их дружбы. Она не хотела сглазить начало их счастье, надев сердечко.

Он закатил глаза.

— Послушай, если мы собираемся работать вместе, я не могу быть Казановой и Вольфгангом Паком одновременно. (Вольфганг Йоганесс Пак (имя при рождении — Вольфганг Йоганесс Топфшниг; род. 8 июля 1949) — знаменитый австрийский шеф-повар, ресторатор и бизнесмен, иногда снимающийся в кино и на телевидении.— прим. пер.)

Теперь фыркнула она.

— Конечно, нет, у тебя волосы гораздо лучше.

— Ладно, умник, как я уже говорил, мне нужно больше места на кухне.

— Я сделаю все, чтобы это стоило твоего времени. — Она провела пальцем по его синему свитеру с V-образным вырезом. Боже, флиртуя и зная, к чему это приведет, она чувствовала себя смелой и сексуальной.

Он отшвырнул ее руку в сторону, понижая ее удовольствие.

— Джилли, ты не должна так вести переговоры, если мы всерьез собираемся создать деловое партнерство. — Он подул на кофе прежде, чем сделать глоток. — Я серьезно.

— Ты такой строгий. Почему ты не можешь отнестись к этому более весело?

— Потому что секс и бизнес плохо сочетаются. Поверь мне я…

Она скользнула задницей к краю сиденья, почти полу легла на стол.

— В тебе говорит опыт?

С минуту он молчал, сосредоточенно добавляя в свой макиато кусочек сахара.

— Ты как похотливый подросток. Я хочу, чтобы ты думала о наших идеях… и больше ни о чем, когда мы будем работать вместе. А потом мы сможем повеселиться. У нас сможет все получится, лишь только в том случае, если мы сможем разделить бизнес и удовольствие.

Возможно, им нужно было сначала получить удовольствие, а потом уже начать говорить о бизнесе, чтобы она перестала себя чувствовать такой возбужденной.

— Прекрасно. — Она схватила нарисованный от руки план помещения. — Чего ты хочешь?

— Еще шесть футов до холодильника для кухни.

Она впилась пятками в пол, как дуб, раскинув свои корни.

— Мне необходимо место для офиса. Я не собираюсь работать в коробке для крекеров.

— Ты можешь использовать свой кабинет здесь.

— Нет, я хочу быть там. — С тобой.

— Не вижу в этом смысла. Ты можешь запросто ходить туда-сюда.

Обычно ее приводили в восторг его брови, возвышающиеся над блестящими глазами. Но в данный момент, складка между ними заставляла ее захотеть порвать свои фирменные лаймово-зеленые и черные салфетки на мелкие кусочки и бросить их в воздух, как конфетти.

— Я буду там тоже работать, Брай, с тобой. Это лучшее, что я могу сделать.

— Тебе жалко мне дать чертовые три фута? Это невозможно.

Разногласия вызывали у нее язву. Со времени пикника в их разногласиях мало что изменилось, хотя они оба пытались найти компромисс. Поклонница Брайана, засевшая в ней, хотела сдаться, будто у нее была монохроматическая схема, которую она ненавидела, но Джилл не могла этого сделать.

— Брось это, МакКоннелл. Это лучшее, что у тебя есть.

— Прекрасно, но когда я не смогу обслужить всех клиентов вовремя, Рыжая, я напомню тебе об этом.

Ее пальцы крепко сжали переносицу. Брайан потягивал эспрессо, оглядываясь вокруг, не глядя на нее. Они должны были прийти к компромиссу. В глубине души она понимала, иначе их бизнес потерпит неудачу, если они не смогут найти общий язык.

Ее нервы были на пределе. Внезапно секс с ним перестал казаться таким пугающим, как совместное открытие ресторана. Ее мысли вернулись к загадочному предложению Мак Мэйвена. Он позвонил еще раз, изливая свое очарование, но не так уж слишком сильно. Она сказала, что собирается открыть бизнес со своим другом детства, но была ли Мередит права с самого начала? Может быть, совместное открытие бизнеса слишком сильно осложнит ее отношения с Брайаном?

Зазвенел колокольчик на двери, возвещая о посетителе. Джилл никогда раньше не видела эту женщину, она была потрясающей. Ее медово-светлые волосы, казалось, любовно подпрыгивали вокруг экзотического лица. Ныряльщик со скалы мог бы покончить с собой за ее скулы, а миндалевидные глаза кинозвезды сияли тонами золота и вишневого дерева. Ее длинная черная норка была распахнута (опасный выбор, учитывая всех защитников окружающей среды Колорадо), обнажая облегающее красное платье, которое может нарисовать только фея. И четырехдюймовые красные шпильки совершенно непрактичные зимой, оставляли на полу из орехового дерева следы таявшего снега.

Вздох Джилл граничил с хрипом. О, быть такой красивой, даже в сорок лет, как эта женщина. Она должно быть была калифорнийкой, сделав немало операций. В ее кафе, где большинство посетителей были одеты совершенно обычно, эта женщина выглядела так, словно ей самое место на Родео-Драйв.