Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 21

Даже услышав сожаление в его голосе, она не смогла простить его. Он не должен был бросать Джемму.

— Какого черта, ты здесь делаешь без куртки? — Он стащил с себя куртку «Норт фейс», заставив ее одеть. — Ты замерзла.

— Просто оставь... меня... в покое. — У нее стучали зубы.

— Можешь отдать мою куртку Брайану, — сказал он, не оглядываясь, и зашагал по дорожке прочь. Через несколько секунд его джип исчез.

— О, Джемма. Пит отдал мне свою куртку. — Его доброта — напоминание о дружбе, которой больше у них не было, сломало ее контроль. Рыдания рванулись вверх по ее груди и с ревом вырвались наружу. Она вцепилась в надгробие, не отпуская его, ища хоть какую-то опору.

— Джилл, — услышала она голос Брайана, когда он обогнул скамейку. Его сильные руки подняли ее на ноги и притянули к своему теплому телу. — Не плачь.

Его руки обнимали ее с нежностью, которую она так жаждала. И все же она отстранилась.

— Оставь меня в покое.

***

Брайан обратил внимание на герберы и куртку Пита. Значит, у Джилл с Питом тоже была стычка. Как будто сегодня и так было недостаточно все плохо. У Джилл было огромное сердце, но, как правило, любая монета всегда имеет две стороны. Когда она испытывала положительные эмоции, то была настолько привлекательной, как колесо обозрения. Когда эмоции сдувались, она напоминала ураган в 5 баллов.

Похоже в данной ситуации ему светил пинок под зад, который он, однозначно, заслужил.

Он уперся ногами и сгорбил плечи, защищаясь от резкого ветра, дующего с гор.

— Нам нужно поговорить…

— О твоей француженке…любовнице? Ты опять мне солгал! — Она вздернула подбородок, гордое движение головы не вязалось с потекшей по лицу тушью. — Как ты мог? Я думала, мы стали как раньше и доверяем друг другу.

— Так и есть. — Он сделал глубокий вдох. Ее очевидная боль усугубляла его вину. — Прости меня, ладно? Я не знаю, что еще сказать. Пойдем куда-нибудь и поговорим. Ты замерзла. — Она отступила, когда он потянул ее, заставив его внутренности от этого сжаться. — Джилл, пожалуйста, не отталкивай меня. Мы так далеко зашли. — Он вспомнил те мрачные месяцы после окончания школы, когда она не отвечала на его звонки. И на него накатила паника.

— А разве есть «мы»? Глядя на тебя с этого места, где я стою, ты бы не солгал мне, если бы мы зашли с тобой так далеко. Почему ты не рассказал мне о ней?

— Для нас с тобой это не имело значения.

— Я спрашивала тебя напрямик, а ты решил, что твоя любовница не имеет никакого отношения к нам? — Она нахмурила лоб. — Вот это да, почему я об этом не подумала раньше?

— Потому что ты все воспринимаешь слишком серьезно, — буркнул он, ощущая разочарование собой и ею, которое размывало все границы. — Я был с Симкой в Нью-Йорке. Все было... сложно. — Она сжала губы в тонкую прямую линию, он поспешил продолжить: — Я же сказал тебе, что я не монах. У нас все закончилось еще до того, как я вернулся сюда.

— Я не злюсь на то, что ты был с женщиной, я злюсь на то, что ты солгал, что был с женщиной, которая была важна для тебя. — Ее зеленые глаза резали его, как лазеры. — Похоже, что все достаточно серьезно между вами, раз она приехала сюда. Ты с ней продолжаешь общаться?

Ему и в голову не приходило, что она может так подумать. Он взял ее за плечи и стал быстро растирать ее руками.

— Нет! Я не отвечал ни на ее звонки, ни на сообщения. Я понятия не имел, что она вдруг объявиться здесь.

— И у тебя даже мысли не возникло, сообщить мне, что твоя бывшая... пыталась связаться с тобой? Когда она начала тебе писать?

Вот дерьмо. Он отвел взгляд.

— Несколько недель назад.

— Именно в то время, когда мы начали встречаться. И ты не рискнул сообщить мне об этом? Тебя это не беспокоило?

Он приподнял плечо.

— Я игнорировал ее сообщения. Я думал, она успокоиться и сдастся.

Смех Джилл звучал горечью.

— Да, но похоже это не сработало. Я видела, как она тебя целовала. И ты особо не торопился ее оттолкнуть. — Она обхватила себя руками.

— Неправда. — Он протянул руку, пытаясь остановить ее. — Я пребывал в полном шоке. Она была последним человеком, которого я ожидал здесь увидеть. — Брайан покачнулся на пятках, хлюпая снегом. — Я сказал ей, что я сейчас с тобой.

Джилл фыркнула.

— Отлично, похоже проблема решена. — Она прижала руку к груди, ее все еще мокрые от слез глаза заставили его пульс забиться сильнее. — Если бы ты с ней закончил то, рассказал бы мне о ней, когда я тебя спрашивала. Мы ведь друзья — единственные и последние навсегда. Все остальное... — ее голос сорвался.

Он опустил голову, не зная, что ответить. Рассказать ей всю правду было бы самой глупой вещью, которую он мог себе представить. Она снова бы оттолкнула его, а он не мог пройти снова через ее молчание.

— Так чего же она хочет? Раз ты вернулся в Дэа не случайно.

Его кашель не смог прочистить горло.

— Она хочет, чтобы я вернулся. Я сказал, что меня это не интересует.

Она вытерла нос рукавом.

— Я слышу твое «но» на расстоянии в милю.

Он снял перчатки, схватил ее за руки и надел их на нее.

— О, Брай. — Она положила голову ему на грудь и шмыгнула носом.

Его руки обвились вокруг нее, он поцеловал ее в волосы, желая, чтобы она перестала плакать и шмыгать носом. Его глаза горели синим огнем, когда у нее капали слезы на его куртку. — Джилли, пожалуйста, не плачь. Прости меня.

— Скажи мне точно, чего она хочет.

По крайней мере, это он мог ей сказать. Он прижал ее к себе.

— Она хочет открыть со мной ресторан.

Джилл вздрогнула и попыталась вырваться.

— Но... — начала она. Он крепко держал ее в своих руках. — О Боже, она хочет, чтобы ты вернулся в Нью-Йорк.

Даже сейчас от шока у него разболелась голова. Он попытался прижаться ладонью к ее щеке, но она отпрянула.

— Да.

— Ты говорил с ней об открытии совместного ресторана?

Внутри у него все затрепетало.

— Да, раньше.

Ее лицо осунулось.

— А в Нью-Йорке все самое интересное. Не то что скучный старина Дэа.

— Не говори так! Ты же знаешь, мне нравится быть здесь с тобой.

— Но ты же подумываешь об ее предложении.

— Ну, я не могу просто сбросить ее слова со счетов... это моя мечта — управлять известным рестораном. Разве ты не помнишь, через что мне пришлось пройти, чтобы получить такой подарок? Если учесть все те слова, которыми меня обзывал отец и множество других придурков? Для меня это очень важно, Джилл. — Он ударил кулаком по воздуху. — И, черт возьми, я сейчас пребываю в замешательстве. Я не ожидал такого, никогда не ожидал!

Она вытерла еще больше слез. Увидев ее мокрое, покрытое пятнами лицо и заложенный нос, он растерялся. Он взял ее за руки.

— Я не могу потерять тебя снова. — Он пнул снег с такой силой, что тот разлетелся в разные стороны, как пушечный выстрел. — Но мысль о вечном совместном пути вместе все еще пугает меня, но последнее, что я хочу сделать, это причинить тебе боль.

Наконец она вскинула руки вверх. Ветер стал трепать ее рыжие волосы, как огненного змея.

— Ну, ты уже это сделал. Ты возглавляешь список людей, причинивших боль Джилл Хейл. Тебе нужно самому решить, чего ты хочешь, потому что я не смогу тебе в этом помочь. Не знаю, смогу ли я остаться с тобой. Все это напоминает мне наш выпускной в средней школе… опять.

Он почувствовал удар паники, словно на него упал огромный шар снега. Он даже не успел ей ничего сказать, а она уже отстранилась от него, отступая к прошлому страданию. Он схватил ее за руку, она отвернулась.

— Не говори так, — попросил он.

Она шмыгнула носом, глядя себе под ноги.

— Ты все еще продолжаешь смотреть на нее так, словно… не принял для себя окончательного решения. Именно поэтому ты вернулся домой, не так ли?

— Да, отчасти. — Он открыл рот, чтобы рассказать ей правду. Но страх душил его.

Она постучала ногой, выжидая.