Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 20

— Я так сожалею обо всем, cherie. — Симка нервно вертела браслеты. — Мне нужен еще один шанс. Я хочу открыть с тобой ресторан. Нам было так хорошо вместе, mon cher. На кухне и в постели.

Он должен был быстро остановить ее.

— Девушка, с которой ты познакомилась. Теперь я с ней.

— Понимаю. Это серьезно?

Он потер сжавшуюся грудь.

— Да, у нас все серьезно. — Он понял, что это правда, несмотря на то, что от постоянного страха перед будущим, у него перехватило дыхание. — Мы подумываем, чтобы открыть вместе ресторан.

— Где?

— Здесь, в городе.

Она приподняла брови, с нежностью наблюдая за ним. Разве она его всегда не слушала? Непрекращающиеся разногласия с Джилл и противоречия промелькнули в его голове.

— Мы все еще прорабатываем детали.

— Что-то ты не очень в этом уверен. Здесь небольшой рынок. Что ты скажешь, если я хочу открыть ресторан, о котором мы всегда с тобой говорили? Теперь у меня есть капитал после моего развода.

Его сердце пропустило удар. Боже, он мог бы снова стать частью мишленовского ресторана. Его мечта. Даже несмотря на то, что он вернулся в Дэа, чтобы восстановить свою репутацию, он не знал сколько у него займет это времени, чтобы снова вернуться на тот уровень. А теперь мишленовские звезды казались такими досягаемыми. Сейчас. Кроме того, они с Симкой никогда не ссорились, когда дело касалось работы — в этом аспекте их отношений всегда царила гармония. — Даже не знаю. Господи, Сим. Я был так зол на тебя. И до сих пор зол.

— Я тебя не виню. Я хочу помочь. Я сделаю все, что потребуется.

Ее решимость всегда соответствовала его. Его пальцы забарабанили по столу.

— Я серьезно отношусь к тому, что сказал раньше. Теперь я с Джилл. Что, если я смогу работать с тобой только в профессиональном качестве?

Она погладила шею.

— Я была бы очень разочарована, но все равно захотела бы работать с тобой. Мы, французы, практичны в сексе и бизнесе.

Да, он видел это собственными глазами. Господи, неужели такое вообще возможно? Он мысленно представил ресторан, о котором они говорили. Модное освещение, монохромный декор с простыми геометрическими формами, электронное сезонное меню. Неужели он действительно думает о возвращении в Нью-Йорк или другой большой город? И, Господи, что это значило для него и Джилл? Смогут ли они продолжить свои отношения на расстоянии?

— Мне нужно поговорить с Джилл. — Это все равно что поджечь динамит, подумал он. — И мне нужно время, чтобы решить, что делать дальше.

Он чувствовал, как вокруг него сдвигаются стены. Если он не примет предложение Симки, то все в Дэа узнают, что произошло в Нью-Йорке. Джилл должна об этом узнать. Он сел, полностью изможденный, вид у него был, как у недоваренного суфле. — Послушай, здесь никто не знает, что произошло и почему я вернулся.

— Я не скажу, если ты этого не хочешь.

От картины на стене, изображавшей Джилл с ее семьей, у него закрутило живот. Они были для него всем, когда он рос, и потерять их будет чертовски больно. Они не поймут. И никто не поймет.

— При всей своей модности Дэа — маленький городок. И то, чем мы занимались, было неправильно. Я изменился.

— Я вижу. От этого ты стал еще более привлекательным.

Она подошла к нему, и нотки ее специально смешанных парижских духов гиацинта и ладана поглотили его. Мало кому из женщин подходили столь экзотические духи. Она была воплощением чувственной богини, и она это знала.

— Подумай о том, что я сказала. Я остановилась в гостинице «Кенилворт».

— Хорошо. — Он направился к двери.

Ее французский акцент витал в воздухе, как и ее аромат.

— Á bientôt, Брайан.

Ее «Скоро увидимся» преследовала его, когда он вышел из кафе, чтобы найти Джилл, его мысли были переполнены новыми возможностями и тем, какую цену ему придется заплатить.

10

Заснеженное кладбище выглядело как лист бумаги из пишущей машинки смерти, надгробные плиты, вбитые в землю, с потертыми буквами, усеивали землю болезненными воспоминаниями жизней, закончившихся коротко, долго и где-то посередине.

Джилл осторожно шла по скользкой дорожке, нуждаясь в своей лучшей подруге, несмотря на то, что ее здесь больше не было. Сосны печально махали руками-ветками, шепча о ностальгии и горе. Свежий букет желтых ромашек и розовых роз лежал на могиле Джеммы. Она обхватила себя руками, чтобы защититься от холода. Торопясь убраться к черту из «Без сои со мной», забыла надеть пальто. Еще один умный ход.

Джилл опустилась на колени и провела пальцем по ангелу на могильной плите, мысленно призывая Джемму. У ангела были короткие холодные волосы. Хитрые прищуренные глаза. Миниатюрная рамка. Детские ручки. Смех легкий и воздушный, как сахарная вата.

— Черт возьми, Джем. Мне нужно поговорить с тобой, как мы всегда это делали. — Ветер сдул волосы с ее шеи, заставив ее вздрогнуть. — Брайан солгал мне, и именно сейчас, когда казалось, что все складывается так хорошо. У него оказывается была любовница в Нью-Йорке. Француженка в возрасте. Она похожа на героинь из фильма Феллини, только она француженка, а не итальянка. Боже, мне так больно.

Джилл вцепилась в камень, кожа горела от холода.

— Как он мог солгать мне об этом? Неужели он думает, что я приду в ярость из-за того, что он тогда связался с какой-то женщиной в возрасте? — Она фыркнула. — Конечно, приду. Она очень сексуальная, выглядит сексуальнее, чем Келли Кимпл. Я собиралась переспать с ним сегодня, Джем. Я ждала этого момента всю свою жизнь.

Она шмыгнула носом и пожалела, что у нее нет бумажных носовых платков.

— Как думаешь, эта француженка его бросила? Неужели он казался таким подавленным из-за нее, поэтому мне и не сказал? Может, она передумала и решила его вернуть. Похоже, они сейчас разговаривают о своем будущем. Разве это не значит, что он хочет быть с ней?

Она вспомнила о фамильярности жаркого поцелуя и о том, что Брайан не отодвинулся от нее. С таким же успехом он мог бы разрезать Джилл сердце своим кухонным ножом.

— Что же мне теперь делать?

И стоя здесь перед могилой Джеммы, Джилл почувствовала себя немного лучше. Она словно видела, как ее подруга смотрит на нее своими блестящими глазами, убирая челку с лица, как делала всегда, когда слушала. Колени Джилл протестовали против ледяного холода дорожки, поэтому она села на ближайшую скамейку. Ее тело было похоже на хрупкий арахис, готовый вот-вот треснуть.

Она услышала, как подъехала машина. Пит Коллинз — предатель Джеммы, ее бывший, подонок направлялся к ней. Он держал букет розовых, оранжевых и желтых гербер, которые всегда дарил Джемме, а потом в один прекрасный день заявил, что не готов с ней к браку, бросив ее за несколько месяцев до ее смерти. Джилл смахнула слезы и повернулась к нему спиной.

— Я как раз собирался положить цветы, — произнес он.

— Какого черта ты вообще здесь делаешь? — Она указала на букет, идентичный другим букетам, которые стали появляться на могиле за последние несколько месяцев. — Если ты думаешь, что это избавит тебя от чувства вины, то глубоко ошибаешься.

Он положил цветы и пронзил ее ледяным взглядом.

— Я не собираюсь с тобой спорить.

Ее гнев расцветал, как грибовидное облако.

— Она страдала из-за тебя все последние месяцы.

— Прекрати, — сказал он, убирая светлые волосы с глаз, когда налетел порыв ветра. — Я тоже скорблю. Я знаю, ты не хочешь в это поверить, но то, что мы с Джеммой расстались, не значит, что я выбросил ее из своих воспоминаний. Господи, Джилл.

Она решила обойти могилу, ее ботинки тонули в снегу.

— Ты разбил ей сердце, а потом решил появиться с новой девушкой на вечеринке в честь Хэллоуина, зная, что там будет Джемма. Это последнее, о чем она думала, Пит.

Он взмахнул рукой в перчатке.

— Поверь мне, если бы я знал, что произойдет в ту ночь, я бы ни за что не пришел. Я больше не могу об этом говорить.