Любовь с московским акцентом - Монакова Юлия - Страница 26

— Жалко… — пробурчал Азимов себе под нос. — Можно подумать, мне не жалко.

Люська не была уверена, что это адресовано именно ей, но все-таки неопределенно крякнула в ответ. Юрий Васильевич перевел взгляд на нее и неожиданно сказал:

— Анька умница, а Кире не верь. Коварный лис, самовлюбленный до одури. И очень опасный.

Люська вытаращила на него глаза, но продюсер уже потерял к ней интерес и отвернулся, выискивая взглядом кого-то. Ей осталось только пожать плечами и сделать вид, что она все поняла, хотя она пребывала в полнейшем недоумении от этого совета.

Наконец на сцене материализовались ведущие — известные ви-джеи с MTV Гарик Харитонов и Мила. Праздничный вечер официально открылся.

Откровенно говоря, Люське показалось, что Гарик и Мила вели свой новогодний конферанс весьма убого. Положим, к Миле она вообще никогда не пылала страстной любовью, а вот Гарик был симпатичен ей, поскольку до того, как попасть на музыкальный канал, он несколько лет играл в высшей лиге КВН у Маслякова. «Какой же он все-таки был клевый! — с ностальгией вспоминала Люська. — Сколько обаяния, шарма, таланта! И куда, блин, все это сейчас растрачивается?!»

Гарик только и делал, что громогласно выкрикивал в микрофон имена звезд:

— Приветствуем!.. Несравненная, очаровательная, бесподобная, блестящая… — далее вставлялось нужное имя, и на сцене появлялась очередная певичка. И так — каждый раз! В промежутках, когда звезд на сцене не было, Гарик орал в зал одни и те же фразы, от которых у Люськи скоро начало сводить скулы:

— Как настроение?..

— Где ваши руки?..

— Я вас не слышу!..

— С наступающим!..

«И это, блин, — мастерство ви-джея?! — с досадой думала Люська. — Да так любой дурак балаболить сможет… даже обидно за Гарика. Растрачивает свой бесценный дар на таких вот шоу…»

Впрочем, она скоро сообразила, что присутствующая здесь публика заплатила бешеные бабки вовсе не ради высокохудожественной программы. Главная цель была — потусоваться среди звезд, встретить Новый год в компании знаменитых артистов, певцов и моделей. А на качество концерта как такового мало кто обращал внимание. Да и сам Гарик — живой ведь человек, почему он должен ломаться и выкладываться в новогоднюю ночь?.. Ему тоже хочется легкости и праздника. Поэтому Люська простила ему то, что он вел концерт спустя рукава. К тому же, ей скоро сделалось весело и тепло от вина, она стала мягко-снисходительной ко всем — даже к Юрию Азимову. «С чего бы ему быть со мной чересчур вежливым? — рассуждала она. — Он меня совсем не знает, да и вообще — работа у человека нервная, нельзя его винить за излишнюю мрачность…»

Дима уже спел несколько песен. Люська видела, что часто во время исполнения он со сцены ищет глазами их столик и посылает ей ласковые улыбки. Какой же он все-таки был замечательный… Дамы с Рублевки — жены миллионеров — висли на Диме сочными спелыми гроздьями, наперебой фотографировались с ним и приглашали за свои столы, но Дима неизменно вежливо отказывался. Впрочем, дамы эти висли на любом исполнителе, лишь бы он был мужского пола и успел примелькаться на ТВ.

Вскоре Люська почувствовала, что хочет в туалет. Она не знала, где он находится, но спросить было некого — Дима как раз был занят на сцене, а рядом с ней из знакомых находился только Юрий Азимов. Но Люська скорее предпочла бы описаться, чем осведомиться у железнолицего продюсера, где здесь дамская комната. Пришлось выбираться из-за столика и отправляться на поиски самостоятельно. Продираясь сквозь толпу, она старалась смущенно закрываться от чужих откровенных взглядов, в то время как ее пристально изучали, оценивали, соображали — не знаменитость ли она, а затем равнодушно отворачивались. Это было унизительно. Люська впервые столкнулась с подобным явлением. Когда на кухне у прежней хозяйки, Неониллы Борисовны, она ела черствый лаваш и запивала его несладким чаем, в то время как сама Неонилла Борисовна угощалась деликатесами — даже тогда она не казалась себе столь жалкой. А сейчас ее социальный статус был виден невооруженным глазом, он был на ней, как клеймо. Но неужели от того, что шмотки на ней дешевле, чем у окружающих, она автоматически становилась хуже них?! Ей было обидно до слез. Впопыхах она налетела на мужчину, который оказался Валерием Меладским, и чуть не сшибла его с ног. Певец, однако, повел себя по-джентльменски — он сам извинился перед Люськой и галантно посторонился, освобождая ей путь. «Офигенный мужик! — подумала Люська. — Все есть — и талант, и манеры…» Он, пожалуй, был единственным, кто не окинул Люську оценивающим взглядом — в его глазах было обыкновенное человеческое тепло. Может, потому, что он сам немного выбивался из общей тусовки — выглядел почему-то печальным и усталым…

Наконец туалет был найден. Люська воспрянула духом, увидев табличку «LADIES». Она уже собралась войти внутрь, как вдруг знакомый голос окликнул ее и заставил вздрогнуть:

— Люся?..

Она резко обернулась, моментально покрывшись холодным потом. Так и есть — за ее спиной стоял Андрей.

Выглядел он, надо сказать, едва ли не более шокированным, чем она сама. На его лице отражалась целая гамма эмоций: изумление, недоверие, слабая радость, плавно переходящая в недовольство, затем замешательство и, наконец, плохо скрываемый испуг.

— В чем дело? — резко спросил он. — Ты меня что, преследуешь? Шпионишь?

Люська вспыхнула. Это было уже чересчур, да за что же ей все это сегодня…

— Идиот! Слишком много чести — следить за тобой, — фыркнула она, стараясь сохранять хладнокровие.

— Что ты здесь делаешь, в таком случае?

— Я пришла встречать Новый год вместе с другом, — отчеканила она. — И уж поверь, если бы я знала, что ты тоже здесь околачиваешься, ноги моей не было бы в этом заведении. За десять километров обошла бы стороной!

Андрей постепенно успокаивался, начиная понимать, что за ним вовсе не охотятся. На смену спокойствию пришла ревность.

— Что это за «друг»? — переспросил он. — С каких пор у тебя появились друзья, которые водят тебя в подобные заведения?

— А с тех самых, — глядя на него чуть ли не с ненавистью, отозвалась девушка, — как я перестала тратить свои нервы и время на женатых козлов, которые, разумеется, никогда меня в свет не выводили, потому что блюли свою честь и заботились о репутации! Теперь мои друзья не боятся быть застуканными!

Андрей хотел что-то ответить, но в это время дверь женского туалета распахнулась, и оттуда выпорхнула высокая длинноногая блондинка в изящном мини-платье, которое открывало ее бесподобные ноги целиком.

— Я не очень долго? — весело спросила она Андрея, по-хозяйски подхватывая его под руку. Люська в ту же секунду сообразила, что это — его жена. Блондинка, в свою очередь, окинула Люську быстрым любопытным взором.

— Алла, познакомься, — запинающимся голосом произнес Андрей. — Это Людмила, журналистка…

— Как интересно, — светски улыбнулась Алла. — Вы где работаете? В каком-нибудь «глянце»?

— Я в газете работаю, — отозвалась Люська, невольно краснея. — В молодежной…

— Какая прелесть! — прощебетала Алла, тут же потеряв к ней интерес, и тронула мужа за руку:

— Милый, я бы выпила сока… Пойдем.

«Сок пьет, — машинально отметила Люська. — Алкоголь в ее положении не рекомендуется…»

Собственно, о положении пока вряд ли кто-нибудь мог догадаться — у Аллы был прелестный плоский животик.

Жена Андрея забыла о Люське в ту же секунду, как только повернулась к ней спиной. Андрей сделал что-то вроде попытки растерянно обернуться, попрощаться, но в итоге так и ушел молча. Люська осталась стоять возле туалета, с трудом приходя в себя. «Ни фига себе встречка! Как в кино, черт побери… А что меня, собственно, так удивляет? Андрей — звезда не второй величины, вполне естественно, что он решил отпраздновать с женой в модном месте среди себе подобных… Это я здесь — лишняя, а он-то как раз на своем месте…»

Она со вздохом потянула на себя дверную ручку туалета — душевные переживания, конечно, имели место быть, но писать все-таки по-прежнему хотелось.