Воскрешение - Кин Брайан - Страница 73

Мысль о старике вызвала улыбку на его изможденном лице, и он принялся проигрывать в голове все свое путешествие. Кэрри и ребенок, Мартин, Делмас и Джейсон Кленденаны, Клингер и остальные выжившие, что ему повстречались, Шоу и его люди, Харинга, Бейкер — все пронеслись у него в сознании, приведя к настоящему моменту. На эту дорогу. Финишную прямую. Найди он сейчас машину, смог бы добраться до пункта назначения за час. Если же нет — будет там до заката, если не сбавит скорость. Он похлопал себя по карману, где лежало письмо, которое он написал Дэнни после того, как Джейсон убил своего отца, а потом и себя. Знание о том, что письмо в безопасности, дивным образом придало ему уверенности. Значит, все будет хорошо. Пока.

Однако по мере того, как он пробирался все дальше и дальше, его тело начинало бунтовать. Боль в стопах стала подниматься выше, и сильные колющие спазмы грозили свалить его с ног. Плечо теперь болело сильнее. Пот застилал глаза. Но отказываясь сбавлять ход, Джим остановился только затем, чтобы сделать последние несколько глотков теплой воды из фляги, которую он прихватил с собой с поля боя. После чего, бросив ее туда же, где на дороге валялся остальной мусор, поплелся дальше.

Он не слышал шума двигателя до тех пор, пока «Хамви» не подкрался сзади почти вплотную. Джим резко обернулся, при этом подвернув лодыжку. Он рухнул на землю и растянулся, пока вседорожник тормозил рядом.

— Нет! Вы меня не остановите! — Он вскинул M-16 и нацелил на машину.

— Джим! — Со стороны пассажирского сиденья высунулся Мартин и торжествующе воздел руки к небу, в знак благодарности. — Неужели это ты? Слава тебе, Господи!

— Мартин? — изумился Джим и, несмотря на дикую усталость и боль в лодыжке, вскочил на ноги и подбежал к старику. — Мартин! Я думал, вы погибли!

Они пожали друг другу руки и заплакали.

Наконец Мартин вытер слезы и проговорил:

— Кажется, Господь по-прежнему хочет, чтобы я помогал тебе, Джим.

Они рассмеялись и после того, как Мартин выбрался из машины, заключили друг друга в объятия.

— Поехали, — сказал старик. — Нужно найти твоего мальчика.

— Аминь, друг мой. Аминь.

Джим нырнул в «Хамви» и замешкался. Из-за руля ему улыбалась симпатичная, но изнуренная темнокожая девушка. Джим озадаченно ей кивнул.

— Это Фрэнки, — представил ее Мартин. — Она любезно предложила меня подвезти.

— Подвезти… ну да, черт возьми! Я спасла твою несчастную задницу, и ты прекрасно это знаешь.

Мартин рассмеялся:

— Да, спасла, и я тебе за это благодарен. Ты бы это видел, Джим! Меня окружила куча зомби, а Фрэнки врезалась прямо в них и каждого переехала.

— Спасибо, что присмотрела за ним, — поблагодарил Джим.

— Не вопрос. — Фрэнки пожала плечами.

Они поехали дальше, и Фрэнки переключила внимание на дорогу. Джим изучал ее, гадая, кто она и чем занималась до того, как все это началось. Несомненно, она немало повидала на своем веку — это отражалось в чертах ее лица и в самой ауре. Джим в ауру никогда не верил, но у Фрэнки она определенно была. Несмотря на грубые черты лица, девушка была красивой, и у Джима сложилось впечатление, что ее истинная красота расцвела совсем недавно.

— Так куда мы направляемся? — спросила Фрэнки. — Есть идеи, ребята?

— Блумингтон, Нью-Джерси, — сказал ей Джим. — Это в часе езды.

— Блумингтон? — Фрэнки уставилась на него, обернувшись через плечо. — Это же пригород, разве нет? Там нежити должно быть по колено. Забудь.

— Тогда можешь высадить нас здесь, — заявил Джим. — Потому что нам нужно туда.

Фрэнки в недоумении посмотрела на Мартина, но священник лишь кивнул ей:

— У нас есть причины верить, что сын Джима в Блумингтоне еще жив. К нему нам и нужно.

Фрэнки присвистнула:

— Господи, и откуда ты знаешь, что он все еще жив?

— Дальше на юге местами еще есть электричество, — принялся объяснять Джим. — У меня еще несколько дней назад работал мобильный, и мой сын, Дэнни, позвонил мне на него. Его отчим превратился в одного из зомби, а Дэнни с моей бывшей женой спрятались на чердаке у них дома.

Фрэнки покачала головой.

— Да, в Балтиморе тоже электричество еще работало, но все равно… Я хочу сказать, сами подумайте, откуда вы знаете, что он все еще жив?

— Вера, — ответил за него Мартин. — У нас есть вера. До сих пор Господь следил за нами.

Джим на несколько минут умолк, а потом заговорил снова:

— Сейчас я не могу быть уверен, что он жив, Фрэнки. Я надеюсь и молю Бога, что это так, и где-то в глубине души чувствую, что так и есть. Но мне нужно знать наверняка. Если я этого не сделаю, то сойду с ума.

— Понимаю, но можно вопрос? Вы не думали, что будете делать, если мы приедем, а Дэнни стал одним из них?

Джим посмотрел в окно:

— Не знаю.

Фрэнки не ответила. Только переключила скорость, и дальше они ехали в молчании.

Мимо проносились памятники прежней цивилизации — частные дома и многоэтажки, церкви, синагоги и мечети, торговые центры и комплексы. Золотые арки ресторана быстрого питания покосились. Боулинг-клуб сгорел дотла. Зоомагазин стал для зомби настоящим шведским столом, а супермаркет стоял выпотрошенный и опустевший. Они заметили вывеску мотеля, завлекавшую свободными местами и кабельным телевидением, а еще кинотеатром с тридцатью пустыми экранами.

Фрэнки поерзала на своем сиденье.

— Что с этим всем будет?

— Не знаю. — Мартин покачал головой.

— Все закончилось, да? Если сейчас их недостаточно, то скоро будет. Они начнут нас выслеживать, искать выживших. Или, может быть, просто дождутся, пока мы все перемрем.

— Я еще не готов умирать, — заявил Джим с заднего сиденья, — и что-то мне подсказывает, что ты тоже, Фрэнки.

— Нет, — подтвердила она. — Не готова.

И они поехали дальше.

Мартин начал тихонько напевать «Твердыню вечную»[29], Джим занялся оружием. Фрэнки погрузилась в раздумья, ее мысли заняли Эйми и ее собственный ребенок.

«Мой ребенок…»

Какая бы у него выдалась жизнь, не будь она наркоманкой и шлюхой? Понятно, что эта жизнь не продлилась бы долго в этом новом мире, но, может, им и удалось бы провести какое-то время вместе, пусть даже это был бы один день. А так его отняли у нее, мертвого, даже не познавшего жизни хотя бы на секунду. По ее вине. Она не справилась с материнством — как и со всем, чем занималась в своей жалкой жизни до того, как отказалась от наркоты и переродилась. Но теперь, решила она, неудач больше не будет.

Минут через двадцать они проехали знак Гарден-Стейт-Паркуэй[30].

— Можешь высадить нас у въезда, — проговорил Джим. — Спасибо тебе за помощь.

— Ну уж нет, нахер, — отозвалась Фрэнки. — Я поеду с вами до конца.

— Тебе не обязательно это делать, — сказал Джим. — Ты же сама сказала, это опасно.

— Я хочу вам помочь, — не унималась Фрэнки. — Мне самой это нужно. Ради себя и ради моего ребенка. — Когда она посмотрела на них, в ее глазах стояли слезы. Дрогнувшим голосом, она продолжила: — Я потеряла его. И хочу помочь тебе найти твоего.

Джим, сглотнув комок в горле, кивнул.

— Тогда сворачивай на въезд. — Он проверил пистолет и передал его Мартину. — Мы почти приехали.

Они свернули, и Фрэнки прибавила газу перед рядом пунктов оплаты.

— У кого-нибудь есть мелочь? — сыронизировал Мартин.

— Смотрите сюда! — указала вдруг Фрэнки.

Впереди зомби заблокировали дорогу. Почти за каждым шлагбаумом лежал бетонный блок, который загораживал проезд. У тех же, где блоков не было, стену образовывали сами зомби, выстроившиеся в несколько рядов плечом к плечу.

Фрэнки крепче сжала руль:

— Видимо, они заметили нас с моста.

И поехала в самую гущу мертвецов, в то время как Джим вскарабкался в башню.

— Джим, — предупредила она, — в пулемете нет патронов!

Его ответ утонул в грохоте M-16. Зомби стали валиться на землю со взорванными головами.