Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 147

Он вздохнул. Попробовать стоило, хотя последние победы Мегас Дукаса неизмеримо сплотили тех, кто его поддерживал. Альбанские купцы, невзирая на зимние бури, отплыли на прочных округлых кораблях, под завязку нагруженных сливками мехового рынка, но лиге этрусков после уплаты комиссии разрешили проявить разборчивость в мехах, и она даже вступила с альбанскими купцами в частные сделки.

Он вынул из кошеля столовый нож и помешал сидр.

Почувствовал на себе взгляд, поднял глаза и увидел молодого художника из загородного храма. Он хорошо запомнил и юношу, и собственный порыв его убить.

Тот улыбнулся.

Кронмир ответил тем же. Ни шпион, ни наемный убийца не будет так искренне улыбаться перед ударом. Тем не менее Кронмир украдкой извлек из-за пояса узкий клинок и спрятал его на левом предплечье.

— Стефан! — позвал молодой человек.

Он смахивал на студента, но был, как альбанский рыцарь или наемник, вооружен мечом, который висел на ремне, украшенном серебряными и золотыми пластинами.

Кронмир на миг смешался, не сразу вспомнив, что и правда назвался юноше Стефаном. Он встал и поклонился.

Мальчик на побегушках принес второй стул и отвесил студенту поклон.

— Живете в этой гостинице? — осведомился Кронмир.

Студент кивнул.

— Красного вина — кандианского, если можно. Того самого, что и вчера, да?

Его архаика была безупречна — намного лучше всего, что Кронмир слышал из уст других наемников, и это укрепляло в мысли, что молодой человек — студент.

Юноша сел.

— Да, это моя гостиница. И ваша, сэр?

Кронмир мысленно застонал. Убийство юноши вызовет лишь осложнения. Но он не мог находиться в одной гостинице с человеком, способным выдать его властям.

— Всего на пару дней, — ответил он, про себя вздохнув. «Мне было здесь хорошо». — А вы, насколько я понимаю, учитесь в университете?

Юноша вновь поклонился, привстав. Он был отменно воспитан.

— Да. Я Морган Мортирмир, дворянин из Харндона, учусь на старших курсах в университете. А вы?

Кронмир знал, что титул соответствовал истинному адепту — начинающему чародею. Он прикинул, достаточно ли юноша молод, чтобы склониться к шпионажу, но это было пустопорожнее гадание. Кронмир вербовал шпионов среди магов лишь при уверенности в себе и своей безопасности, а это был не тот случай.

— Я обычный торговец, милорд, — ответил Кронмир.

— А! — отозвался Мортирмир. — Я-то принял вас за коллегу.

— С чего бы вдруг? — Кронмир позволил себе от души усмехнуться.

— Ваш амулет сияет, словно маяк в эфире. О, прошу прощения, достопочтенный сэр. Я знаю, что некоторым не нравятся беседы на потусторонние темы.

Кронмир поиграл амулетом, который вручил ему бывший колдун императора.

— Неужели? — спросил он.

— Должно быть, он очень мощный, — продолжил Мортирмир. Он подался вперед, и Кронмир отпрянул. — Извините. Любопытство сгубило кошку. Я воздержусь.

Хорошенькая молодая женщина в красивом морейском платье и вимпле принесла высокий винный стакан, украшенный крохотными завитками зеленого и синего стекла, и маленький кувшин. Она присела в реверансе. Мортирмир поднял стакан за ее здоровье.

Кронмир поборол растущий ужас и быстро принял решение — как делал изо дня в день. Порой проще разобраться, чем жить в постоянном страхе. Поэтому он снял через голову цепочку и протянул амулет юноше.

— Мой господин за него щедро заплатил, — сказал он. — Это предназначено для связи через огромные расстояния.

Мортирмир улыбнулся, слегка стесняясь теперь своей посвященности. Он отпил вина и повернул амулет. То был серебряный маятник в форме молящегося человека. Юноша изучил основание, нахмурился, взвесил вещицу в руке, и в том, как он поерзал, было нечто, от чего Кронмиру стало сильно не по себе. Он начал озираться, ища пути к отступлению, — автоматическая реакция на опасность.

Мортирмир щелкнул большим пальцем по основанию амулета и вызвал секундную вспышку пламени — синего.

Он выронил амулет.

— Ну и ну! — воскликнул он с присущим юности энтузиазмом, захваченный мудреным устройством. — Очень сильная штука. И как далеко находится этот ваш господин? В Этруссии? — Он рассмеялся.

Кронмир встал.

— Вы раскрываете все мои тайны, — сказал он, забирая амулет. — Вы очень умны.

Мортирмир встретил его взгляд.

— Я бы не рискнул повесить на незащищенную шею такой носитель потенциальной силы. Вдруг человек, который руководит вашим делом, невзлюбит вас, сэр? — Он снова рассмеялся. — Я просто валяю дурака. Только и всего.

Кронмир повел бровью.

— Приятно слышать, — ответил он.

Позднее в тот же день он сменил гостиницу, постаравшись сделать это незаметно, но вред уже был нанесен — мальчишка узнает его везде, амулет подобен опознавательному значку. Кронмир внезапно и втайне устрашился силы предмета, как будто заразился страхом от школяра. Он сунул вещицу в карман.

— Не так я думал отпраздновать Рождество, — посетовал Гельфред. Эмис Хоб расхохотался, и даже Дэн Фейвор усмехнулся.

У них было шесть небольших шалашей из веток, наваленных на каркасы, тщательно сконструированные из жердей. По обе стороны выкопанного рва, где горел костер, протянулись навесы, которые сохраняли тепло, и получился длинный, очень низкий дом вроде тех, в каких жили пришедшие из-за Стены. Люди — а их была дюжина — могли улечься ногами к огню, а головами к самой низкой и укромной части убежища.

Навесы похоронил под собой снег, но тем теплее было внутри. С каждым подстреленным оленем к пологу добавлялась новая шкура, а с каждым часом дневного света росла поленница, которая образовывала северную стену — заслон от ветра.

У входа, положив головы на лапы, лежали две псины Фейвора. Им хватало своих шкур, чтобы согреться, а люди соблазняли их объедками, чтобы заманить себе под бок, но собаки спали в основном с молодым возчиком из Харндона. Даже сейчас, на пороге ночи, они подняли головы, когда он пошевелился.

— Он младший и должен больше всех походить на собаку, — сказал Эмис Хоб с редкой для него улыбкой. Остальные рассмеялись.

Гельфред снял с огня котелок и подал вино с пряностями.

— Мне хочется что-нибудь сделать по случаю Рождества Спасителя, — сказал он.

— Но до завтра не получится, сэр Гельфред, — заметил юный Дэниел.

— От нас не убудет, если споем рождественский гимн, — заметил Уа’Хэ.

Эмис Хоб отвесил ему затрещину, а Уа’Хэ пихнул его локтем.

— А что? Я люблю петь.

Имбирь фыркнул.

— Я знаю «Храни вас Бог».

— Забыли, что мы прячемся на вражеской территории? — проскулил Эмис Хоб.

Дэниел тоже фыркнул — пренебрежительно.

— Здесь нет ничего живого, кроме нас и оленя. Да и олень не очень-то живой, — добавил он и хохотнул.

Дэн Фейвор был хоть и молод, зато избранный среди избранных — охотник из лесовиков. О его терпении ходили легенды, а его стрелы разили насмерть.

Гельфред взболтал горячее вино и налил Эмису Хобу, который принял чашу, на удивление вежливо склонив голову, как будто все они были лордами.

— К тому же, — проворчал Гельфред глухо, — у нас на дальних подступах стоят часовые — и на дороге, и на холме.

— Иисус Вседержитель, этот косогор, мастер Гельфред, холодный, как ведьмина титька, — добавил Уилл Старлинг, их новый разведчик — бывший королевский лесничий.

Гельфред покосился на него. Они оба были в годах, но Уилл Старлинг любил сквернословить, чего мастер Гельфред не одобрял.

— Холодный, как у девы... — добавил он со смаком.

Гельфред протянул ему чашу горячего вина.

— Мастер Старлинг, жизнь достаточно тяжела и без того, чтобы напоминать этим мужам о женщинах, которых здесь нет. И я буду признателен, если вы, пока со мной служите, не будете поминать всуе ни имени моего Спасителя, ни даже частей женского тела. Держите. Выпейте вина.

Старлинг легко заводился, но трудно яриться на человека с обходительными манерами, который в зимнюю стужу подает тебе кубок горячего, сладкого вина, и он умолк, буркнув что-то невнятное о поповстве.