По закону столичных джунглей - Монакова Юлия - Страница 14

Следующий звонок был от мамы.

— Нет, я все понимаю, — сказала она сокрушенно, — но, доча, как ты могла опуститься до того, чтобы на всю страну произнести выражение «Идите на хрен»? Это же так некультурно…

Потом позвонил Миша — разумеется, с ворохом комплиментов в своем фирменном подтрунивающем стиле.

— Вот это женщина, вот это я понимаю! — восхищенно произнес он в трубку. — В эфире коня остановит, за Ангела в жопу пошлет…

— Заткнись, дурак! — расхохоталась Люська. — Я никого в жопу не посылала, прошу занести в протокол…

— Виноват-с! На хрен, конечно же… Изысканные леди всегда посылают только на хрен!

Когда такси зарулило во двор, Люська еще издали заметила возле Диминого подъезда группу девушек-фанаток. «Давненько они здесь не появлялись…» — подумала она. При виде Люськи, выходящей из машины, они кинулись к ней с такой прытью, словно от нее зависела их дальнейшая судьба.

— Здравствуйте, Людмила! — с ходу затараторила одна из них, самая бойкая. Люська вмиг ее признала — на встрече фан-клуба эта брюнеточка произвела на нее неизгладимое впечатление своим голым животом в январский мороз. Да и другие лица были ей знакомы.

— Мы только что видели вас, Таню и Лану в шоу Дроздова, — торопясь, говорила девушка. — В общем, мы хотим, чтобы вы передали Диме… Несмотря на то, что у него сейчас нет концертов, и сайт закрылся, и суд этот дурацкий… Пусть он в нас даже не сомневается! Фан-клуб по-прежнему существует, и мы всегда готовы поддержать Диму во всем! А это вот… — она неловко протянула Люське большой пакет. — Это ему подарки… От всех нас! От чистого сердца! И привет ему огромный…

— Спасибо вам, девочки, — растроганно произнесла Люська. — Ему будет очень приятно. Ваша преданность Диме нужна и важна, вы даже не представляете, насколько.

— Как он? — волнуясь, спросила другая девочка.

— Получше, — отозвалась Люська. — Но с такой-то поддержкой скоро будет совсем хорошо, я в этом даже не сомневаюсь!

Направившись к дому, она вдруг заметила еще одну женскую фигурку, на которую не обратила внимания ранее. В отличие от остальных фанаток, эта не держалась с ними в одной кучке, а особняком переминалась с ноги на ногу возле подъезда.

— Не могли бы вы открыть мне дверь? — мило и обезоруживающе улыбнулась она Люське. Голос у нее был приятный, грудной, мелодичный. — Здесь домофон, а у меня нет ключа…

Позже Люська не раз вспоминала эту минуту и поражалась самой себе — как так получилось, что она без видимых причин позволила зайти в подъезд неизвестно кому?! Ее словно загипнотизировали… Хотя, горько размышляла она впоследствии, вряд ли это что-нибудь изменило бы. Эта особа проникла бы в дом и без Люськиной помощи, рано или поздно…

Люська вызвала лифт. Девушка смиренно пристроилась рядом на площадке, явно намереваясь тоже зайти в кабинку. Вошли вместе…

— Какой вам нужен этаж? — поколебавшись, спросила Люська. Девушка снова послала ей дружелюбную улыбку:

— Тот же, что и вам!

Еще более растерявшись, но так и не найдя, что ответить, Люська надавила пальцем на кнопку требуемого этажа. Дверцы закрылись, и лифт поехал наверх.

Люська искоса посматривала на странную особу и силилась вспомнить, где могла ее раньше видеть. Какой-то, ей-богу, день встреч со старыми знакомыми! В конце концов она успокоила себя, что бояться в любом случае нечего. Девушка выглядела вполне невинно — тоненькая, хрупкая, с длинными светлыми локонами чуть ниже плеч…

Вышли из лифта вместе. Люська в замешательстве уставилась на свою спутницу — а сейчас-то ей куда?..

— Вы, вероятно, не поняли, — мягко сказала ей девушка. — Я тоже приехала к Диме.

Люська совсем смешалась.

— А он… в курсе вашего приезда? — спросила она. Та слегка покачала головой.

— Не думаю. Но он будет рад, уверяю вас.

«Пусть Дима сам с ней разбирается», — подумала Люська с досадой и, не сказав больше ни слова, нажала на кнопку звонка.

— Ну, наконец-то! — Дима распахнул дверь, уже готовясь заключить Люську в объятия, как вдруг натолкнулся взглядом на незнакомку за ее спиной. Он машинально отшатнулся от двери, будто его толкнули. Лицо его моментально залила меловая бледность.

— Неужели ты не рад меня видеть, Димочка? — произнесла девушка своим дивным голосом, делая крошечный шажок вперед. Люська наблюдала всю эту сцену в немом изумлении.

Дима сглотнул ком в горле и через силу выговорил:

— Леля?..

ЧАСТЬ 2

…В Москве соседи по подъезду часто не знакомы друг с другом, многие даже не здороваются. Я переехала в новую квартиру два года назад и до сих пор никого не знаю. Просто у нас очень высокий темп жизни. Нам некогда общаться даже с близкими людьми, а уж с соседями и подавно. На обитателя мегаполиса и так обрушивается слишком много информации. Мы не интересуемся жизнью соседей, чтобы оградить себя от лишних знаний. Именно поэтому Москва вечно спешит — а вот в Питере, к примеру, никто не бегает по эскалаторам метро. Провинциалы чаще всего едут в Москву за приобретением новых возможностей и благ. Но я бы хотела отметить, что многие москвичи, живя в столице, этих благ лишены, потому что слепы и глухи к возможностям своего города. Я ловлю себя на мысли, что хотела бы смотреть на этот город глазами заинтересованными, жадными до новых впечатлений, выставок, музеев. Но это, увы, случается редко…

Из разговора с приятельницей

Они проговорили всю ночь, до рассвета.

Такой откровенной беседы друг с другом у них еще никогда не было, а теперь словно прорвало плотину. Дима взахлеб рассказывал Люське о своей студенческой жизни и о Леле.

— Чего ты испугалась, глупышка? — спрашивал он нежно, обнимая ее, лежащую рядом. — Я же видел, какими затравленными глазами ты на нее смотрела… Тебе совершенно нечего опасаться. У нас с Лелей действительно был бурный роман… Пожалуй, даже слишком бурный. Но это все не относится к моей нынешней жизни. Сейчас для меня существуешь только ты… — и он гладил ее по распущенным волосам.

— Ты ее очень сильно любил? — спросила Люська, уютно устроившись подбородком в пространстве между Димиными плечом и шеей. Он задумался.

— Знаешь, наверное, это была даже не любовь, а страсть. Такая — когда башку сносит напрочь. Ну, сама посуди, юность, гормоны играют… Я же вообще, смешно признаться, в Москву приехал девственником.

— Ты?! — Люська недоверчиво фыркнула. — Вот уж никогда бы не подумала…

— Напрасно. Ты же знаешь мои грузинские корни. Отец с матерью всегда строго к этому относились, да и жили мы в небольшом поселке, все на виду — просто так с девчонкой не загуляешь… А в Москве, представляешь, какая лафа — девушки-сокурсницы сами на шею вешаются, и никакого контроля со стороны взрослых! Ну, а Леля… она всегда была такая яркая, эпатажная… Словом, очень выделялась из толпы. Очень необычно одевалась, вела себя почти вызывающе… А еще голос…

— Да, голос у нее чудесный, — вынуждена была признать Люська. — Я сразу на это обратила внимание…

— Ну так вот. Нас сразу же словно что-то бросило друг к другу… Короче, Леля стала моей первой девушкой. По-настоящему… ты понимаешь?

— Понимаю — она лишила тебя невинности! — хмыкнула Люська, изо всех сил делая вид, что ей это безразлично.

— Мы стали жить вместе в одной комнате в общаге… Конечно, правилами это было запрещено, но мы как-то ухитрялись скрываться и изворачиваться. Практически семейная жизнь началась. Ух, и скандалили же мы! Даже дрались, — он тихонько хохотнул.

— Дрались?! — не поверила Люська. — Ты что, можешь ударить девушку?

— Не то, чтобы «ударить»… Понимаешь, когда в порыве страсти или ярости мутузишь друг друга, это даже не рукоприкладство, а просто выпускание пара. Мы были немного сумасшедшими, этакая итальянская семейка… Одежду, вещи и мебель из окон выкидывали… А помирившись, бежали на улицу — поднимать…

— Да уж, бурные страсти… — Люська покачала головой. — Я вот даже не могу себе представить, чтобы мы с тобой когда-нибудь подрались.