Марионетка для вампира (СИ) - Горышина Ольга - Страница 13

На пороге стоял старик в толстом темно-зеленом халате, подпоясанный вязаным шарфом. Почему я обратила внимание на цвет? А потому что и десяти секунд не смогла смотреть ему в лицо, но беглого взгляда хватило, чтобы выдохнуть — кто бы ни был вошедший, но точно не барон. Да и не мог хозяин, сколько бы ни был радушным, принести гостье таз с горячей водой лично, а именно это висело в когтях вошедшего. Руками две его длинные тощие конечности назвать можно было лишь с большой натяжкой. И если мое зрение не пострадало от шока, то руки заканчивались лишь четырьмя пальцами, а желтоватые ногти курильщика были настолько длинными, что даже загибались внутрь.

Старик поздоровался хриплым прокуренным голосом. Я ответила на приветствие слишком тихо и заставила себя посмотреть ему прямо в лицо, которое с удовольствием приняла бы за маску. Вытянутое, зеленоватое и с чмокающими губами — из-за неправильного прикуса зубы, похоже, уже не в полном составе, торчали в разные стороны и выпирали наружу.

К счастью, старик быстро подошел к кровати, поставил таз и прошаркал дальше к камину, в котором за экраном, как оказалось, прятались дрова — меня здесь ждали, это точно!

Карличек, обещавший принести мне одежду, все не возвращался, и мне ничего не оставалось, как дрожать под одеялом от холода и от вида старика. Закрыть бы глаза, но я не могла отвести взгляда от сгорбленной над очагом спины, а вернее тощей косы, заправленной за поясной шарф. Она казалась такой же несуразицей, как и чубчик на морщинистом лбу. Впрочем, в теле старика все было не так. Ноги толстые и короткие, точно две кубышки. Тощую шею он тянул еще больше, видимо, недовольный длиной или количеством кожаных колье, которые сумел на нее нанизать. Они выглядели собачьими ошейниками. Один с блестящими круглыми заклепками, а другой с, должно быть, довольно острыми пиками, точно у злого сторожевого пса.

Что еще было в его виде несуразного, не знаю, но возьмись я ваять с него куклу, ничего менять бы не пришлось. Он уже и есть ходячий гротеск и пародия на человека!

Тут старик обернулся и уставился на меня жгучим злым взглядом, точно прочитал мои мысли или знал о них заранее — у меня была нормальная человеческая реакция на подобное чудо природы. Сомневаюсь, что в молодости он выглядел лучше. Может, только меньше курил и потому имел более здоровый цвет лица и ногтей. За поясом у старика торчала длинная курительная трубка и висел мешочек с табаком. Только бы не задымил здесь, и так к розмарину с его приходом уже примешался кисловатый запах табака или просто старости.

Я отвела взгляд, не в силах больше выносить вида этой живой куклы. Неужели господин барон окружил себя уродцами, чтобы продолжать казаться самому себе на их фоне красавцем? Или же он выглядит еще хуже карлика и этого странного персонажа, который не пожелал даже представиться, но явственно требовал от меня исполнения его приказов.

Огонь уже облизывал в камине поленья, но комната не наполнилась пока жаром, и мне совершенно не хотелось вылезать из хоть какого-то тепла ради тазика с горячей водой. Однако ж когда старик в третий раз повторил приказ и сделал шаг к кровати, я скинула одеяло, сунула ноги в кипяток, не поморщившись, и сразу прикрыла голые колени краем одеяла.

Удовлетворенно хмыкнув, старик прошаркал к двери, где раскланялся с карликом, лицо которого было полностью скрыто за стопкой одежды. Правда, скоро выяснилось, что это всего-навсего одна единственная ночная рубашка, но до пят и с дутыми рукавами, чепец на голову (а что, нормальная практика для неотапливаемых помещений), чулки без подвязок, которые должны были уберечь мои ноги от колкости носков из волчьей шерсти, судя по цвету и структуре волоса, вот и все.

Карлик опустил наряд рядом со мной на кровать и уставился на мои обваренные ноги.

— Надеюсь, пан Драксний не сильно вас напугал, пани Вера?

— Да что вы! — для пущей важности я театрально всплеснула руками. — Мне очень приятна его забота, но пусть больше не таскает наверх тазы с водой. Это вредно в его возрасте.

Карличек усмехнулся. Как-то не особо добро. Наверное, подумал, что я сейчас заодно пройдусь по его внешнему виду и спрошу про возраст. В этом доме следует научиться фильтровать речь, а с бароном лучше вообще молчать.

— Пан Драксний принесет сейчас молока.

Я не успела возразить. Дверь отворилась и пришлось прикоснуться к когтистой лапе, чтобы взять горячую кружку.

— Молоко — самое верное лекарство от всего, — сказал старик и быстро показал мне спину.

Точно давал понять, что вступать со мной в разговоры, а тем более дискутировать на тему полезности молочных продуктов, не намерен.

Я даже выдохнула от счастья, сделав вид, что дую на молоко. Карличек суетился подле камина больше для вида, то и дело двигая туда-сюда экран. Мог бы и уйти, в его обществе я не особо нуждалась. Точно прочитав мои мысли, он резко обернулся и на манер старика вперил в меня тяжелый взгляд.

— Я вынужден уйти. У меня много дел, — сообщил он предельно звонким голоском.

— Если что-то потребуется, позвоните в колокольчик, — он ткнул пальцем в огромный колокол с длинной ручкой, явно индийской работы, стоявший в изголовье. — Пан Драксний услышит и придет.

— О, нет! Нет! — запротестовала я так бурно, что чуть не облилась горячим молоком, которого оставалась в кружке еще половина. — Я не настолько беспомощна, чтобы утруждать пожилого человека и… друга барона, будто тот слуга…

Я вновь прикусила губу. Черт! Карличек спокойно мог оказаться таким же другом…

— Забота о болеющей женщине не может никого напрячь… — отозвался маленький мужчинка уже не так звонко, и я поспешила перебить его:

— Я не больная…

— Но непременно заболеете, если откажетесь от нашей заботы.

Я допила молоко, и он забрал пустую кружку, предварительно кинув мне на колени теплое полотенце — черт, это его он все это время нагревал на каминном экране. Пан Ондржей прав, этот маленький человечек позаботится о любом лучше родной матери.

— Переоденьтесь в сухое, пока оно сухое и теплое, — Карличек махнул рукой в сторону ночной рубашки. — Я сейчас вернусь с грелкой для постели.

— Передайте барону, что я очень ценю его заботу, как и участие его друзей, — бросила я карлику вдогонку.

Карличек обернулся от самой двери с такой же саркастической улыбкой, как и от камина.

— Мы делаем это без какого-либо приказа. Но все равно можете поблагодарить его, только лично, когда выдастся такой случай…

Многозначительно хмыкнув, карлик вышел вон и плотно затворил за собой дверь. От его слов по спине побежали мурашки, а я грешным делом решила, что согрелась. Ладно, что уж там… Они и не должны быть нормальными людьми в прозаическом понимании этого слова. Но пока мне не в чем их упрекнуть.

Вытерев ноги, я натянула чулки и носки, сняла кофту и футболку, отнесла их на стул и нагнулась к тазику, чтобы ополоснуться все еще теплой водой. Теперь можно было облачиться в жесткую, но теплую рубаху, нацепить чепец и почувствовать себя полной идиоткой в маскарадном костюме.

— Спасибо! — поблагодарила я вернувшегося карлика, оставшись сидеть на краю кровати.

Он положил под одеяло две водные грелки и поднял на меня глаза. Сейчас взгляд был легким и добрым.

— А где у вас тут удобства? — спросила я, поняв, что если отпущу его без ответа, то мне придется туго.

Он улыбнулся и указал на небольшую дверь — она вела не к лестнице, а в смежную комнату.

— Там еще одна дверь и лестница наверх. Назвать это удобствами сложно, но зато уборная только в вашем личном пользовании. И… Не пугайтесь шума сливного бачка. Этой конструкции больше ста лет, но она работает, как часы. Еще у вас будут какие-то вопросы ко мне?

— Да, а что тут со светом?

— У изголовья есть фонарик. Он на батарейках. С ним и придется ходить ночью. Хотя ночью я не советую Вам покидать комнату одной. Особняк, как вы понимаете, старый, то скрипнет, то квакнет… Если у вас вдруг расшалятся нервы и разыграется воображение…