Последний глоток сказки: жизнь. Часть I и Последний глоток сказки: смерть. Часть II (СИ) - Горышина Ольга - Страница 22

— А вы, вы жалели…

Она не договорила вопрос, но граф и без слов все понял.

— Да, я не должен был покупать себе жену, — ответил он снова тихо. — Если я хотел помочь, то должен был просто дать им с матерью денег. Но я не хотел помогать. Я хотел девушку, которая не испытывала ко мне ничего, кроме презрения.

— Послушайте, граф… — он не пошевелился, но Валентина шестым чувством поняла, что вампир повернул к ней голову. — Если вы мне не доверяете, можете закрыть ставни на замок…

Он хмыкнул, очень тихо, но ответил равнодушно-спокойным тоном:

— Во сне я буду казаться действительно мертвым, но при этом буду чувствовать каждое твое движение, так что не вздумай слезать с кровати раньше меня, а то я могу заподозрить неладное… И тогда тебя не спасет даже Божья Матерь… А сейчас спи. Я не хочу больше говорить. Я все сказал. Больше говорить нам с тобой не о чем.

Валентина ничего не ответила, закрыла глаза, хотя и понимала, что не уснет. Заботливый слуга не положил в чай вместе с мятой снотворного. А зря…

Глава 15 "Кровавые развлечения"

Вспоминать тот закрытый клуб не хотелось, но в темноте, наедине с графом Заполье, воспоминания о трагической ночи с его сыном так и лезли в голову Валентины.

— Как ты дошел до всего… этого? — она не могла подобрать правильного названия тому, что творили эти люди ночью при закрытых окнах, в комнатах с притушенным светом.

Она просидела за столиком полчаса, принюхиваясь к своему стакану, хотя в мохито вряд ли можно было незаметно подмешать кровь, не испортив цвета. Валентина бы уловила даже малипусенький оттенок — акварелист, она спешила поменять воду даже после обычного ополаскивания кисточки. Новый знакомый исчез почти сразу, как привел ее сюда, и сейчас вернулся и присел напротив, как ни в чем не бывало.

— Странное развлечение… — добавила она, не получив от Дору никакого ответа.

— Бывают развлечения поопаснее…

Он глядел мимо нее, то и дело провожая кого-нибудь глазами. Разных людей: мужчин, женщин, в костюмах, без, в масках, с открытыми лицами… Рассматривал посетителей и ни разу не взглянул на девушку, которую вытащил на свидание в такое идиотское место. И Валентина в который раз задалась вопросом, что она вообще тут делает. Пошла в притон с парнем, который лет на пять ее младше, так еще и больной на всю голову, в которой для нее не находилось вообще никакого места. Наверное, она просто ухватилась за возможность не возвращаться в пустую квартиру.

— Чем еще ты увлекаешься? — Она улыбнулась, когда Дору наконец взглянул ей в лицо. — Из необычного…

— Я гоняю на мотоцикле. Но это, наверное, обычно, да?

В голосе Дору прозвучало смущение, и Валентина поспешила ответить:

— Смотря на какой скорости…

— На большой.

— Тогда это даже опаснее, чем играть в вампира… — она продолжала крутить стакан, коктейль в котором от ее рук должен был уже закипеть.

— Отец тоже так считает.

— Ты хочешь сказать, что он в курсе про все это? — Валентина проследила за взглядом Дору, который снова разглядывал посетителей.

— Он меня к этому и приучил…

Валентина обернулась, вдруг испугавшись, что за ними следят: может, Дору боится быть пойманным отцом.

— Твой отец тоже здесь? — спросила она совсем шепотом. Здесь шептались все, и в гуле голосов потерялся бы даже крик, но тянуться к уху собеседника, как делали другие парочки, Валентина не собиралась.

— А тебя это волнует? — Дору все прекрасно слышал и даже взглянул ей в глаза.

— Вам бы было, о чем поговорить с отцом за бокалом… вина. Почему ты не пьешь?

— Не знаю, — она пожала плечами, нервно, и тоже принялась всматриваться в людей. — Не хочется. Я не очень хорошо себя тут чувствую. Не в своей тарелке. Я утолила любопытство и теперь хотела бы уйти, если можно?

— А почему нельзя? — Дору обернулся, чтобы видеть людей, спускающихся по лестнице. — Я тоже утолил… свое любопытство. И Эмиль тоже. Мы можем идти.

И Валентина, проследив за взглядом Дору, увидела его брата, облаченного во вчерашний наряд: черные кожаные брюки и пиджак, тоже кожаный. Братья выглядели как небо и земля, как демон и ангел. И Валентина отчего-то подумала, что старший брат похож на отца, который должен быть монстром, раз приучить детей к кровавым развлечениям. Худосочный Дору выглядел в этих стенах совращенным младенцем.

— Доброй ночи, — подступил к их столику Эмиль, и Валентина невольно передернула плечами. — Мне присесть? — Он повернул голову в сторону брата, который подскочил со стула. — Или мы уходим?

— Валентина хочет уйти! — выпалил ангелочек, точно извиняясь.

Эмиль повернулся к ней, а она поспешила отвернуться, делая вид, что проверяет, все ли на месте в сумочке, висевшей на спинке стула. Она ужасно обрадовалась, что Дору явился без брата, и сейчас ей захотелось распрощаться с братьями прямо тут, чтобы они не вздумали ее провожать. Вдвоем!

— Может потанцуем?

Такого она не ожидала. Такого предложения она боялась. Потому вцепилась в сумочку и вскочила, случайно задев локоть Эмиля, который сделал к ней еще один шаг.

— Спасибо…

Сумочка оказалась у него в руках, а потом в руках Дору, который выглядел таким же обескураженным, как и она, поняв, что Эмиль принял ее попытку к бегству за согласие на танец.

— Один танец и если ты все еще захочешь уйти…

Бежать! Она уже хочет бежать от этого… ворона! Узкий заостренный нос походил на клюв хищника, тонкие темные брови нависали над глубокими карими глазами с тяжелыми веками, бледные губы совсем терялись на фоне квадратного подбородка. Сами по себе детали его лица выглядели гротескно, но вместе они создавали безумно красивое и в тоже время отталкивающее лицо, лицо демона- искусителя… И Валентине не хотелось, чтобы он ее искушал. Даже простым танцем.

Она пыталась держать дистанцию, но Эмиль с каждым аккордом — а фоном звучала тихая гитара — все сильнее и сильнее прижимал девушку к себе. Когда Валентина отстранялась, все начиналось по новой. Стараясь не смотреть ему в лицо, она следила за парой, неумело топтавшейся рядом, но когда Эмиль притянул ее к себе настолько сильно, что Валентина почувствовала животом пряжку на его ремне, она вскинула голову и вздрогнула — под верхней губой сверкнул белый клык.

— Ты не заметила вчера клыки? — спросил Эмиль, не позволив ей отстраниться даже на сантиметр.

Одна его рука лежала на талии, другая с лопаток переместилась на шею, и Валентина непроизвольно откинула голову.

— Я думала, они не… — она запнулась, — не настоящие…

Тонкие губы Эмиля сложились в усмешку: противную и страшную.

— Так они и не настоящие…

Валентина на секунду зажмурилась, попав под свет прожектора.

— Я… — голос от стыда дрожал. — Я не то имела в виду… Ну, вчера костюм, а сегодня тут вы…

Она хотела сказать ему "ты", но не получилось. Он вдруг показался ей значительно старше, чем вчера. Может, он толком не спал, и сейчас под глазами залегли фиолетовые круги без всякого грима, ужасно его состарив.

— Я не ими кусаюсь, у меня есть скальпель…

Эмиль убрал руку с ее шеи, и Валентина увидела перед глазами длинный ноготь — нарощенный, похожий на пилочку. Видимо, достаточно острый, чтобы… Сделать надрез, прокол или… Она не хотела знать таких подробностей.

— Мне нужно домой!

Она вдруг почувствовала необъяснимое отвращение к Эмилю и рванула назад, чтобы получить свободу, но он все равно удержал ее за локоть. И даже идя впереди него, Валентина чувствовала себя пленницей.

— Дору, пошли, — бросил старший брат младшему.

Тот машинально протянул девушке сумку и шагнул следом.

— На улице легче дышится! — нервно улыбнулась Валентина, запахивая пуховик.

Она так спешила, что в гардеробе нацепила только шапку, а шарф продолжал волочиться по полу, пока на самом выходе Эмиль не поймал его конец.

— Так-то лучше, — улыбнулся он своей злой улыбкой, замотав шарф вокруг шеи девушки. — Меньше тянет укусить…