Последний глоток сказки: жизнь. Часть I и Последний глоток сказки: смерть. Часть II (СИ) - Горышина Ольга - Страница 23

— Эмиль, прекрати! — чуть ли не взвизгнул Дору, и Валентина, отступив парню за спину, с благодарностью приняла его локоть. — Тина как бы не совсем в игре…

Валентина кивнула.

— Я вообще не в теме. Я так, просто… Я — художник, — наконец выдала она, почувствовав, что нос замерз, не успев оказаться на улице.

— А как же твои вчерашние вампиры? — не отступил Эмиль.

Он обошел парочку и сам взял Валентину под руку.

— У меня не совсем вампиры, — начала она оправдываться и двигаться в сторону Дору, но Эмиль настойчиво тянул ее к себе, а младший брат, втянув обнаженную голову в плечи, жался от холода и вовсе не пытался перетянуть на себя одеяло. — Всего-навсего летучие мыши…

— Бэтс…

Они общались вторую ночь по-английски, и сейчас Эмиль так растянул английское слово, обозначающее летучих мышей, что Валентина услышала русское — бе-э… Может, он и дразнил ее, а у нее, вместо обиды, сработал от его близости другой рефлекс — ее тошнило от него, и ей вдруг подумалось, что дело может быть в запахе крови, ведь он точно недавно использовал свой ноготь-скальпель по назначению… Она дернулась в сторону и почти привалилась к Дору. Только тогда тот сообразил посильнее сжать ее руку.

— Здесь скользко, осторожней… — проговорил он, к тому же, очень заботливо.

— Да, надо лучше выбирать дорогу, — и Эмиль снова завладел ее рукой.

И компанию надо лучше выбирать — это Валентина поняла, как только увидела этого демона спускающимся по лестнице. Сейчас в длинном кожаном пальто он полностью соответствовал своему амплуа вампира.

— И твои сапоги явно не для гололеда, — не унимался Эмиль.

— Я знаю, но я не часто гуляю зимой по городу, тем более ночью… И потом, они были на скидке, а у меня после смерти отца с финансами довольно туго.

Вот зачем она это сказала? Еще подумают, что она жалуется на жизнь или намекает на что-то…

— А вы где остановились?

Валентина решила расстаться с провожатыми прямо сейчас и взять до дома такси. Идти пешком недалеко, но ночью одной все же страшновато.

— Нам по пути, что ли? — дополнила она вопрос, не получив ответа.

— А мы нигде не остановились, — ответил Эмиль. Не так чтобы очень быстро. Скорее поняв, что младший брат не станет отвечать. — Так что нам без разницы, куда идти. Мы тебя провожаем.

— И пытаемся напроситься в гости, — подал голос Дору и снова замолчал, точно испугался сказанного.

Валентина бы встала, как вкопанная, если бы ее не тянули вперед с силой буксира две пару мужских рук.

— Я не приглашаю незнакомых мужчин в дом, — отрезала она, делая вторую тщетную попытку остановиться.

— Мы знакомы две ночи, — усмехнулся Эмиль. — Но если нет, так нет. А если да, то мы заплатим за ночлег. Хочешь новые сапоги?

То ли Эмиль ослабил хватку, то ли злость придала ей силы, но Валентина сумела вырвать руку.

— Я дальше пойду одна!

Стянув перчатку, Валентина полезла в сумочку за телефоном, но тот странным образом тут же оказался в руках Эмиля.

— Извини, — сказал он и сунул телефон обратно, с визгом закрыв молнию. — Я не должен был подобного говорить. Просто мы не ищем халяву. Мы думали уехать вчера сразу после бала, но мой брат вдруг…

— Прекрати! — почти взвизгнул Дору. — Ты все испортил. Я просил тебя не приходить!

— И именно поэтому я пришел, — Эмиль сжал губы в тонкую полоску и вырвал Валентину из хватки брата. — Знаешь, Тина, Дору имеет привычку бросать в напитки девушкам очень вредные таблетки…

— Я ничего не пила! — почти закричала Валентина и тут же почувствовала, как рука Эмиля скользнула ей под мышку и потянула назад.

— Эмиль, хватит! — чуть ли не плакал Дору.

Голос у него дрожал, а глаза, как успела заметить Валентина, нездорово блестели.

— Я еще в прошлый раз сказал тебе хватит, и что? Ты спросил ее, хочет ли она дать тебе свою кровь? Уверен, что нет. Так ведь, Тина?

Она кивнула, все еще пытаясь вырваться, но только сильнее запутывалась в руках Эмиля, точно муха в паутине.

— Я хочу проводить тебя до дома и покараулить до утра, а то мой брат убежит от меня, а потом вернется к тебе. И ты сейчас уверенно скажешь мне, что не откроешь ему дверь, а вдруг? И никто не гарантирует, что он сумеет остановить кровь…

Валентину начало трясти. Не от мороза. Она поняла, что сейчас либо закричит, либо заревет, либо… Уткнется в кожаное пальто своего спасителя.

— Пойдем быстрее, — прошептал Эмиль ей на ухо. — Становится холоднее. Ты же не хочешь проваляться в постели до самого Рождества?

И она пошла. Почти побежала, но Эмиль крепко держал ее за руку. Вскоре они втроем вошли в полутемный подъезд и начали поднимать по лестнице, но вдруг Валентина остановилась не у своей квартиры и подняла руку к звонку.

— Уходите, иначе я позвоню в полицию. Вот в этот звонок.

Эмиль привалился к лестничным перилам.

— Ну что за игры? Что за игры…

А что за игры были, она не поняла. Глаза Валентина открыла уже в своей квартире, лежа на диване, как была в сапогах и пуховике. Оба незваных гостя сидели напротив — один в единственном кресле, другой на стуле.

— Принимай вертикальное положение и слушай меня, — проговорил Эмиль, а Дору даже не поднял на нее глаз.

Она слушала и не возражала, потому что онемела — по-настоящему. Внутренний голос орал, плакал, шептал, но изо рта ничего не вылетало. Ни звука, ни вздоха. Руки тоже не шевелились, как и ноги.

— Я оплачу твой кредит, полностью, — подытожил Эмиль рассказ об их природе и приготовленной для нее роли невесты. — И на Рождество ты получишь подарок в виде свободы от долгов. Разве это не прекрасно? Меня зовут не Николаем, но я люблю приносить людям радость.

Эмиль резко поднялся из кресла и пересел на диван. Так резко, что Валентина бы вздрогнула, если б могла двигаться. Но способность шевелиться вернулась к ней, только когда ей на лоб легла ледяная ладонь вампира.

— Я вас еще вчера хотела спросить, не замерзли ли вы, — прошептала Валентина, пытаясь высвободить руку, которую Эмиль схватил.

Куда там — хватка была железной. Приложив ладонь к груди девушки, Эмиль спросил:

— Слышишь, как стучит твое сердце?

Валентина молча кивнула, и тогда он притянул ее руку к своей груди.

— А теперь? Ты что-то слышишь?

Она молча мотнула головой.

— Вот и я ничего не слышу уже лет так сто.

Он приложил палец к ее губам, которые она открыла в беззвучном крике.

— Тише, Тина, тише. Ты ведь не станешь кричать? Мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы же все тебе объяснили… Кто же тебе поможет, кроме нас? И кто же нам поможет, кроме тебя? Где мы еще найдем девушку, которая любит летучих мышей…

Валентина вскинула голову и затравленно посмотрела на Дору, который медленно переводил взгляд с ее глаз к ногам и обратно.

— Видишь, как все просто… — проговорил он наконец. — Начать жизнь с чистого листа. Нужно лишь сыграть роль моей невесты, только и всего. На один месяц. Пусть у нас не бьется сердце, пусть мы спим днем в гробах, но во всем остальном мы ничем не отличаемся от смертных, и у нас тоже бывают проблемы с родителями.

— И папа ваш — граф Дракула? — давясь каждым звуком, спросила Валентина.

— Нет, граф Заполье, — улыбнулся Дору. — Александр Заполье, но вряд ли он разрешит тебе звать его по имени. Последняя женщина, которая обращалась к отцу по имени, была моя мать. И умерла она полтора века назад.

— А он…

— Он вегетарианец, — усмехнулся Эмиль, откидываясь на спинку дивана. — Я не знаю, каким словом еще назвать вампира, который уже век живет на животной крови.

— Вегетарианцы едят траву, — непонятно как сумела выговорить Валентина.

— Ну так сама подумай, Тина, — покачал ногой Эмиль, — что ест коровка, овечка или козочка? Вот именно, траву, и из этой самой травы получается кровь, так что мы смело можем называть отца вегетарианцем. Сами мы тоже теперь очень редко срываемся. Так что тебе нечего бояться в стенах нашего замка. Поверь мне, Дору обеспечит тебе веселые каникулы, это он умеет. А я завтра же позабочусь о финансовой части нашего договора.