Осенние звёзды - Мосман Ирина - Страница 76

— Галлюцинации — это начало, — закончил он.

— Валюш, а колоть тебя кто будет? — спросил уже дома Михаил, выстраивая батарею флакончиков и коробочек на кухонном столе.

— Давай ты. Ничего же сложного.

— Я? Я не могу, не умею и мне плохо от одного вида, — замахал руками муж.

— С каких это пор тебе плохо от вида моей пятой точки? — Валентина распаковала одноразовый шприц, купленный в аптеке, налила внутрь воды и дала мужу диванную подушку. — Вот, тренируйся.

— Я крови боюсь, — признался полковник, но шприц взял, эффектно выпустил фонтанчик воды и осторожно стал втыкать шприц в подушку.

— Да ты не мучай ее, а быстренько. Смотри! — Валентина легким движением всадила шприц в вышитую пастушку.

— Хорошо, хорошо, а тебе больно не будет?

— Если будешь два часа колоть, то будет, а если быстро, то нет. Давай, тренируйся, а то скоро укол надо делать, а ты еще на подготовительной стадии.

Минут пятнадцать Михаил колол подушку шприцем, как шпагой.

— Кажется, я уже могу. Давай, оголяйся, я буду тебя лечить, — он стоял в дверях спальни. — Ложитесь, пациент.

Валентина, смеясь, улеглась на кровать.

— Начинаю.

Михаил минут пять ходил вокруг, пытаясь найти удачный момент и место, передвигая то край ночной сорочки, в которую была облачена Валентина, то одеяло, то саму Валентину.

— Ты долго будешь меня как тушку рассматривать?

— Не торопи, я должен высчитать угол падения шприца. Ой!

— Что такое, у меня хвост вырос?

— Я же забыл продезинфицировать место.

— Я с тобой инфаркт заработаю и придется тебе делать мне искусственный массаж сердца. В общем, так, или коли, или я позвоню Светке.

— Хорошо, хорошо, я уже в пути.

Намазав половину ягодиц йодом и изобразив мишень с «яблочком», закрыв глаза, Михаил воткнул шприц. Валентина ойкнула, он тут же вытащил шприц обратно.

— Ты что делаешь, я ж не подушка!

— Прости, Валюш, но в подушку он входил жестко, а в тебя как нож в масло. Я ж не знал, что так мягко будет. Знаешь, звони Светке.

— Хорошо, — сказала Валя, поправляя рубашку и накрываясь одеялом. — Не хотела человека беспокоить, но придется. Заодно узнаем, что там у нее с Николаем. А пока пропустим один укол, не страшно ведь.

— Я отгулы взял, так что неделю с тобой побуду, присмотрю, а то напугала ты меня с этими больницами. Ты отдыхай, я пойду куплю чего-нибудь вкусненького, благо, наша дочь тоже решила на пару дней нас оставить, так сказать, у нас с тобой медовая неделя. Будем одни. Радоваться и наслаждаться, — поцеловав жену, он отправился в магазин, прихватив пса, который поселился у них навсегда.

ГЛАВА 45

Прекрасно разбираясь в людях, Александр не находил достойного ответа, почему женщина его мечты отказывается от него. Отъезд девушки Ильи на повышение в столицу оказался палкой о двух концах. Иванна, у которой кроме «духовного термометра» на стене гостиной оказалось еще отличное образование и приличный опыт работы, двумя руками ухватилась за соблазнительное предложение. Молниеносно оформив перевод детей в один из московских лицеев, она рассорилась с наставником Кинжуи, выкинула измеритель продуктовых душ и, пообещав Илье при случае позвонить, укатила. Илья не находил себе места, Светлана заламывала руки, проклиная обольстительницу, разбившую ему сердце.

С другой стороны, было не слишком ясно, почему Светлана отказывается от любви только из-за того, что муж стал чуть более внимателен? Александр знал, чувствовал, что дорог Светлане, и вдруг такая перемена, отказ от всего ради родного болота и царящего в нем водяного. Ситуацию не переломила даже встреча на вечеринке. Как платье Золушки превращается в лохмотья, а карета — в тыкву, так романтический настрой Светланы исчез с последним ударом часов.

Александр сидел на скамейке, смотрел на прохожих и ломал голову над вечным вопросом, как завоевать женщину. Сквер перед горсоветом был вылизан до блеска. Дорожки аккуратно подметены, бордюры покрашены, цветы высажены в виде герба области. Пушной геральдический зверек в своей цветочной ипостаси больше напоминал кошку, но идея горожанам нравилась и на фоне клумбы активно фотографировались жители и гости региональной столицы. На лавочках сидели любители пернатых и кормили голубей, которые были почти домашними. Некоторые садились прямо на руку или клевали принесенный хлеб с носков ботинок. Моложавая бабушка, стараясь одной рукой удержать коляску, другой — внучку, объясняла малышке, что надо, как большие дяди и тети, не пугать птиц, а стоять тихонечко, и тогда они подойдут поближе и попросят угощения. Но девочке хотелось сейчас, потому что ее хлеб лучше. Вырвавшись из рук женщины, она с пронзительным криком врезалась в мирно пасущуюся, ничего не подозревающую стаю. Птицы взметнулись ввысь. Девочка и сидящие на скамейках смотрели в небо, никто не возмутился, кроме бабушки, пытающейся из всего вычленить воспитательный момент. Все понимали, что гораздо интереснее сделать по-своему, а не чинно кормить птичек. Мало кто из находящихся в сквере мог себе позволить выходку маленькой девочки, еще незнакомой с условностями, правилами и прочим балластом, который прибавляется с каждым лишним годом в паспорте и каждой новой морщиной на лице.

— Вот так и надо жить, не задумываясь. Делать то, что нравится, не то, что должен, — задумчиво произнес Александр, решительно вставая и направляясь на стоянку машин.

— Есть кто дома? — Николай заглянул в прихожую, пряча руки за спиной. — Есть здесь кто живой? — короткими перебежками он метнулся на кухню прямо в ботинках, оставляя грязные следы на паркете, шлепнул на стол букет алых роз.

— Куда, куда вы удались? — напевал он, избавляясь от шуршащей бумаги. Настроение было прекрасным. Достав из пакета уже готовую курицу, он устроил ее в утятнице, разложив по бокам печеный картофель, отошел посмотреть на свое произведение, как скульптор. Затем, вооружившись кулинарной силиконовой кисточкой, начал намазывать курицу соусом. Продавщица клятвенно заверяла, что аромат приправ заставит захлебнуться слюной каждого, кто только появится в районе первого этажа. Взглянув на птичку еще раз, он ощутил некоторый диссонанс. Повернув курицу животом вниз, соорудив из одной картофелины голову, а из двух изюминок глазки, он запихнул шедевр кулинарного искусства в духовку, поставив на пятьдесят градусов. Цветочки отправились в вазу. Нарезка и пара салатиков — по тарелкам. Сбегав с полным ведром к мусоропроводу, он радостно прислушался, как уничтожаются следы преступления: упаковки, ценники, пластиковые лоточки.

Сегодня была годовщина, требующая в свете последних событий показательного выступления и денежных вливаний. Сыну он профинансировал поездку в Москву, чтобы тот расставил все точки над i. После отъезда Иванны влюбленный Ромео пребывал в коматозном состоянии от скоропостижной разлуки с любимой. Озарение пришло во время программы «Метросексуалы». Осознав, что он отпустил красавицу-вдову прямиком в лапы позора и разврата, Илья засобирался, как жена декабриста. Желая убить разом двух зайцев, Николай оплатил билет и приготовился отпраздновать с женой, как в молодости, когда сына еще и в проекте не было.

Удивительно, но отсутствие отпрыска не только в квартире, но и в городе страшно будоражило Николая, он даже немного мандражировал.

— Прямо как мальчик, — произнес он вслух, после минутного раздумья решив плеснуть себе пару капель для аппетита.

Аромат праздничного блюда начал заполнять квартиру, устремляясь в сторону входной двери. Запах настиг Светлану в лифте, в районе третьего этажа. В районе пятого она с легкой завистью подумала, что есть семьи, где к приходу жены и стол накрыт, и тапочки на коврике. К девятому этажу она вспомнила, что «мужик на кухне — грязь по всей квартире». Подойдя к двери, она обрадовалась, осознавая, что ароматы исходят отсюда. Радость поутихла, когда в чисто вымытой накануне прихожей обнаружились следы грязных ботинок. «Козел», — мелькнуло в голове, в этом емком слове заключались страдания всех русских женщин, начиная с Ярославны. Грязь, мужской способ метить территорию, означала: «Я здесь хозяин, я здесь живу и имею полное право на все».