Просроченное завтра (СИ) - Горышина Ольга - Страница 171

— Размечталась. Он будет просить оплатить ему Стэнфорд.

— Дим, я оплачу ему университет, не бойся.

— Я боюсь, что с твоим Нью-Йорком он никуда не поступит. Китайцы и индусы жопу рвут, пока некоторые эту самую жопу мочат в Средиземном море!

— Обработал его, да? Твоих рук дело все-таки? Стас прав?

— Конечно, твой Стас всегда прав. Показал моему сыну, что зарабатывать деньги можно и с пятью классами образования!

— Дима, не смей! Не смей таким тоном говорить о моем муже, понял?

— А ты не смей на меня орать, — прорычал Думов. — Забыла, что ты позвонила попросить, нет?

— Извини, — выдавила из себя Алена, скребя ногтями по стеклу обеденного стола.

— Скажи, во сколько ты можешь встретить его в понедельник?

— Я еще не дал своего согласия.

— Дима, пожалуйста.

— Я куплю билеты и пришлю тебе. Мне не нужны для этого деныи твоего мужа.

Алена сжала губы. Вспомнила, как Стас пытался оплатить роды дочери, которые выплатила страховка Димы, с которой он по своему желанию не снял Алену после развода, чтобы она точно родила со своим врачом.

— Так я могу купить нам билеты на какой-нибудь мюзикл?

— Только в оперу его не тащи, ладно?

— Хорошо.

— И не снимай люкс. Не кидайся деньгами. Он не ценит ничего. Хоть в Макдональдс отправляй его работать!

— Дим, я все понимаю. Мы не сорим деньгами. У нас в стране кризис, если ты забыл. И если уж на то пошло, то у твоего сына мать с двумя американскими образованиями. Или ты про мой Мастер онлайн забыл?

— Я надеюсь, твои дипломы помогает твоему мужу.

— Дим, хватит! Я не знаю, что ты бесишься. У тебя все хорошо в жизни. Сам говоришь, самая лучшая китайская жена у тебя. Что ж мой муж тебе покоя не дает?!

Снова пауза.

— Он украл мать у моего сына. И я должен его любить?

Теперь молчала Алена и промокала глаза уголком ворота домашнего халата.

— Дима, поговоришь про Макса? Он готов взять Степу к себе. Я возьму на себя младших, а они будут играть, по клубам походят, хорошую гитару послушают.

— Хорошая гитара в Испании, только вы там не тем занимаетесь…

— Дим, ну у меня детям двенадцать и девять лет… Ну я не могу разорваться. Три дня в Нью-Йорке. Дима, это…

— Прекрати реветь, Хелен. Это был твой выбор, не мой. Я брал себе твоего второго ребенка. А теперь ты попрекаешь меня нашим разводом!

Алена закусила губу.

— Спроси свою Джейн, — проговорила она глухо, — можем ли мы с Ладой приехать на Мемориал Викенд? Если у вас нет планов, можно в Кингс-Каньон на кемпинг поехать.

— А Савву что не берешь? У нас места на даче на всех хватит. Мы в бейсмент еще пару комнат добавили.

— Савва-то беспаспортный. Я не сделала ему паспорт, только форму о гражданстве получила. Стас вообще не в курсе, что ребенок у него гражданин Америки.

— Ну так узнай, что с паспортом.

— В Москву теперь кадо ехать…

— В Нью-Йорк можешь, а в Москву никак? Сапсакы ваши отмерили? И самолеты не летают?

— Дима, хватит! Я не за этим звоню. Мне кажется, я окончательно теряю Степку. Я не знаю, что мне делать.

— Смириться, Лен. Я его тоже теряю. И Джейн перед ним стелется, а толку? Дурнадцать, чего ты хочешь?

— Я могу приехать с детьми? Мне не надо к вам домой. Я дом сниму. Только Степку отпусти со мной.

— Я его не держу. А с Савкиным паспортом не тяни. А то восемнадцать не за горами. Ты ж его в армию не хочешь? Или папа кому надо на лапу даст? Кстати, твои теннанты хотят выезжать. Может, тебе ремонт в доме замутить или совсем кризис?

— Дим, Стас ведь про дом тоже не знает. Я сейчас не могу даже десяти тысяч взять незаметно.

— А раньше могла? Как мы хорошо платим налоги. Ладно уж… У тебя же счет есть американский.

— Это деньги Степы. Я к ним не прикоснусь.

— Дура ты! Это твои деньги. Я их для тебя зарабатывал.

— Дим, купи Степе билет в Нью-Йорк, а с остальным я разберусь. Как-нибудь. И найди новых жильцов. Можешь взять больше, если сможешь. Это все-таки Степкино образование.

— Лена, мне не нужны твои деньги, чтобы оплачивать ему школу. Давай я пущу их на ремонт? Доски гниют, ты-то это понимаешь?

— Дима, делай, как знаешь… Ты — там, я — здесь.

— Лена, делай мужу документы. У вас там полная жопа. У нас тоже хрен поймешь, кто у власти… Но у нас лучше.

— Дим, он никуда не поедет, пока будет в состоянии заработать здесь хотя бы копейку. Я ведь просила его начать бизнес в Штатах, просила…

Алена скова почувствовала, что на грани и сжала переносицу.

— Дим, ты купишь билет?

— Лена, чего ты заладила? Я уже сказал, что куплю. Сейчас прямо и куплю.

— Я тогда прямо сейчас куплю Бродвей. Спасибо, Дим.

— Всегда пожалуйста. Бай.

Алена схватила салфетку и высморкалась. Боже, как же он умудряется за пять минут разговора довести ее до белого каления. Нет — Алена взглянула на часы — говорили они почти десять минут. Она открыла с телефона сайт и купила билеты на мюзикл и себе на самолет. Но осталась онлайн, пока не получила на почту информацию про другой полет: Сан-Хосе-Нью-Йорк.

— Мам!

Алена подняла глаза от телефона: Савва стоял босыми ногами на кафельном полу.

— Мам, полежи со мной. Пожалуйста…

— Первый час ночи!

Она оставила телефон на столе и повела сына за ручку в его комнату. Уложила в кровать.

— Мам, полежи, — захныкал Савва, заметив, что мать уходит.

— Я посижу…

Савва вытянул все еще тонкие ручонки и обхватил Алену за талию, чтобы она точно не ушла. Она уйдет, но через две недели. Уйдет к тому, к которому обещала вернуться, но так и не вернулась. Он тоже тоненькими ручками обнимал ее во сне, не зная, что она уже решила оставить его, променяв на какого-то дядю. А сейчас при встрече даже не обнимет. Нет, это не дурнадцать, это Степка не простил ей измены…

Алена осторожно разъединила ручки младшего сына и на цыпочках вышла из его комнаты. В ее спальне было тихо. Стас спал. Она легла на самый край кровати, потому что на ее половине были его руки. Муж искал ее во сне и не нашел. Как и она сон. Организм уже настроился на время восточного американского побережья. Так мало она не спала с родов, но все же сумела встать и влезть в джинсы и футболку. В квартире было слишком жарко. В комнатах детей уже становилось шумно. Каникулы — можно и не спать. Собака лежала в коридоре и пыталась спать.

— Тихо! Дайте отцу доспать до будильника! Взяли быстро Киндлы и читать, ясно? И не надо мне говорить, что не можете. Я в семь лет все песни Битлз знала наизусть.

— Мам, ну я не хочу по-английски, — недовольно вякнула Лада, вылезая из-за подушки с единорогом.

— Надо. Есть только слово надо. Мы в мае полетим в Калифорнию. Там по-русски никто не говорит.

— К Стефану?

— К нему. А потом еще и к дяде Максу. Так что немецкий сегодня что бы делала без скандала. Я пойду кашу вам сварю.

— Мам! — поднял недовольный голос уже Савва. — Можно хлопья?

— Я сказала — тихо. С этого дня тихо. Иначе к бабушке Вале поедете до конца каникул. Ясно?

Через четверть часа оба недовольные, но тихие приползли на кухню и уставились в овсяную кашу.

— А что такая тишина? Где мертвые с косами? — выполз на кухню и Стас. — Фея тишины прилетела?

— Баба Яга на метле, — улыбнулась Алена. — Доброе утро, папа. Я что-то оглохла, кажется, не слышу…

Дети повторили за ней про доброе утро.

— Я на этой бабе Яге женат, так? — спросил Стас, усаживаясь на стул между детьми.

Лада кивнула.

— Я так и думал. Какие планы на день?

— Проводить папу с мамой на работу, — ответила дочь. — Сесть читать Гарри Поттера на английском. И ждать репетитора по немецкому, так, мама?

— Так, Лада, так…

В машине Алена перестала улыбаться.

— Я лечу в Нью-Йорк через четверг. Вернусь во вторник. Попрошу маму приехать. Пусть проверит у внуков английский. Ты можешь ночевать в офисе. Или у своей мамы. Я проверять не буду.

— Да стерплю я тещу дома, — усмехнулся Стас не особо радостно. — To же мне испугала! Я же с бабой Ягой живу. Мне ничего не страшно.